Православный Ортодокс

Уважаемые пользователи сайта

rob3k — Sat, 27 Nov 2010 14:35:19 GMT

Я не думал что на мой сайт буду заходить люди,но увидев отзывы людей о сайте и все остальное,меня это очень обрадовало и я решил вернуть его в строй и заняться материалом,поэтому сайт в скором времени верняться встрой,это только благодоря вам иначе я бы не стал его возраждать!

Спасибо вам!

Светлое Христово Воскресение

rob3k — Sun, 20 Jun 2010 08:19:47 GMT

Продрогшие собираются вокруг огня; алчущие собираются вокруг трапезы; измученные долгою ночною тьмой радуются восходу солнца; изнуренные тягчайшею борьбой ликуют при неожиданной победе. О воскресший Господи, как Ты воскресением Своим для всех стал всем! О пребогатый Царю, как Ты одним Своим даром наполнил все пустые руки, воздетые к небу! Радуется небо, радуется и земля. Радуется небо, как радуется мать, питающая своих алчущих чад; радуется земля, как радуются чада, принимающие пищу из рук своей матери.

Победа Христова есть единственная победа, коей могут радоваться все человеческие существа от первозданного и до последнего. Всякая другая победа на земле разделяла и разделяет людей. Когда один царь земной одержит победу над другим царем, один из них радуется, а другой скорбит. Когда человек победит своего соседа, то под одною крышей – песня, а под другою – плач. Но нет на земле победной радости, что не отравлена злорадством: обычный победитель земной радуется сколько своему смеху, столько и слезам побежденного противника. Он и сам не замечает, как злоба наполовину разбавляет его радость.

Когда Тамерлан победил султана Баязида, он посадил последнего в железную клетку и пред клеткою устроил празднество и пир. Вся его радость состояла в злорадстве; его злоба служила пищею его веселью. О братия, какою же краткою радостью бывает злорадство! О, какою ядовитою пищей веселью является злоба! Когда король Стефан Дечанский победил короля болгарского, он не хотел ни вторгаться в болгарские земли, ни порабощать болгарский народ, но с поля битвы направился в уединенную келию, чтобы поститься и молиться Богу. Сей победитель благороднее оного; однако и эта победа, как и всякая человеческая победа, не лишена своего жала для побежденных. И самая благородная человеческая победа подобна некоему солнцу, которое одною половиной испускало бы светлые, а другою – темные лучи. Только Христова победа – как солнце, изливающее светлые лучи на всех тех, кто стоит под ним. Только Христова победа исполняет все сердца человеческие полнотою радости. Только она – победа, в коей нет злорадства и злобы.

«Таинственная победа», – скажете вы? Да, но в то же время – явленная всему роду человеческому, живому и умершему.

«Великодушная победа», – скажете вы? Да, и более того. Разве мать не более чем великодушна, если она не только один или два раза защитила чад своих от змия, но, дабы навеки спасти их, храбро пошла в самое логово змия и попалила его огнем?

«Исцеляющая победа», – скажете вы? Да, исцеляющая и спасающая на веки веков. Сия беззлобная победа спасает людей от всех зол и делает их бессмертными – делает их бессмертными и безгрешными. Ибо бессмертие без безгрешности означало бы только продление века злу, продление века злорадству и злобе. А бессмертие вкупе с безгрешностью рождает неомраченную радость и делает людей братиями пресветлых ангелов Божиих.

Кто не возрадуется победе Господа Иисуса Христа? Се, Он победил не ради Себя, но ради нас. Его победа не сделала Его ни более великим, ни более живым, ни более богатым; но сделала таковыми нас. Его победа – не себялюбие, а любовь, не похищение, а дар. Земные победители вырывают победу; Христос – единственный, Кто победу отдает. Ни один земной победитель, царь или воевода, не желает, чтобы его победу отделяли от него и приписывали другому; только воскресший Господь обеими руками протягивает Свою победу каждому из нас и не гневается, но радуется, когда Его победа делает нас победителями, то есть более великими, живыми и богатыми, чем мы являемся.

Земные победы, если на них смотреть издалека, выглядят красивее, вблизи же они более уродливы и отвратительны. А о победе Христовой невозможно сказать, когда она красивее: если на нее смотреть издалека или же вблизи. Смотря на победу сию издалека, мы восхищаемся ею, как единственной по блеску, красоте, чистоте и спасительности. Смотря же на нее изблизи, мы восхищаемся ею, видя, сколь ужасных врагов она сокрушила и какое множество рабов освободила. Нынешний день более, нежели прочие дни в году, посвящен прославлению и празднованию этой победы Христовой, и потому подобает рассмотреть ее вблизи как ради лучшего ведения, так и ради большего радования.

Итак, приблизимся к воскресшему и победоносному Господу нашему и спросим себя: во-первых, кого Он победил воскресением Своим и, во-вторых, кого Он освободил победою Своею?

I.

Воскресением Своим Господь победил двух злейших врагов человеческой жизни и человеческого достоинства: смерть и грех. Сии два врага рода людского родились еще тогда, когда первый человек перестал быть родным Богу, преступив заповедь послушания Творцу своему. В Раю человек не знал ни смерти, ни греха, ни страха, ни стыда. Ибо, прилепившийся к Богу живому, человек не мог знать смерти; и, живущий в совершенном послушании Богу, он не мог знать греха. А где не ведают смерти, не ведают и страха; и где не ведают греха, не ведают и стыда от греха. Как только человек согрешил, нарушив спасительное послушание Богу, страх и стыд вошли в него; он почувствовал себя бесконечно удаленным от Бога и предугадал над собою косу смерти. Поэтому, когда Бог воззвал к Адаму и сказал ему: Адам, где ты? – тот ответил: голос Твой я услышал в раю, и убоялся, потому что я наг, и скрылся (Быт.3:9-10). Доселе глас Божий укреплял, радовал и оживотворял Адама; а ныне, после содеянного греха, тот же самый глас Божий расслабляет, страшит и умерщвляет его. Доселе Адам видел себя облаченным в ангельское одеяние бессмертия; а ныне он узрел себя грехом обнаженным, окраденным, униженным до скота и умаленным до карлика. Так ужасен, братия, малейший грех непослушания Богу. Убоявшись Бога, Адам скрылся между деревьями рая (Быт.3:8). Как домашняя кошка, когда одичает и убежит в лес, и начинает прятаться от хозяина и кормильца своего. У бессловесной твари, над коей Адам ранее был всемогущим господином, начал он искать защиты вне Защитника своего. Один грех с молниеносною скоростью повлек за собою другой, третий, сотый, тысячный, пока человек наконец не оскотинился и не заземлился телом и духом. Греховный путь, которым отправился Адам, вел его к земле и в землю. Отсюда и слова Божии: в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься (Быт.3:19), – выражают не только Божий суд, но и уже начавшийся и быстро развивающийся процесс человеческого заземления и распада.

Потомство Адама, поколение за поколением, заземлялось и распадалось, греша со стыдом и умирая со страхом и ужасом. Люди скрывались от Бога между деревьями, между камнями, между золотом и прахом; и чем больше они скрывались, тем больше от истинного Бога удалялись и истинного Бога забывали. Природа, некогда лежавшая у ног человека, постепенно вознеслась над главою его, так что в конце концов совершенно заслонила от него лице Божие и стала для него вместо Бога. И человек начал обожествлять природу, то есть ее слушаться, с нею соотносить свое поведение, ей молиться и ей приносить жертвы. Но обожествленная природа не могла спасти ни себя, ни человека от смерти и тления. Страшный путь, которым шло человечество, был путь греха; и сей окаянный путь безошибочно вел в один только многоскорбный град – град мертвых. Цари людские царствовали над людьми, а грех и смерть царствовали над людьми и над царями. Чем дальше, тем больше росло бремя греха, будто снежный ком, катящийся с горы. Род людской находился в крайнем отчаянии, когда явился небесный Исполин, дабы спасти его.

Исполин Сей был Господь Иисус Христос. Вечно безгрешный и вечно бессмертный, Он посетил гнилое кладбище рода человеческого, повсюду рассыпая цветы бессмертия. От духа уст Его убегал смрад греха, и от Его слов мертвые оживали. Но Он из человеколюбия взял на Себя гору греха человеческого, как из человеколюбия облекся в смертное человеческое тело. Однако грех человеческий был так тяжек и страшен, что под его бременем и Сам Сын Божий пал во гроб. Стократно блажен гроб сей, из коего потекла для рода людского река бессмертной жизни! Чрез гроб сей Исполин нисшел до ада, где разорил престол сатаны и уничтожил гнездо всех злых и коварных заговоров против рода человеческого; из гроба сего Исполин восшел до наивысших небес, проложив новый путь – ко граду живых. Своею силой Он разорил ад, Своею силой прославил тело Свое и восстал из гроба – Своею собственною силой, нераздельной от силы Отца и Духа Святаго. Смиренно как агнец пошел незлобивый Господь на страдания и смерть, и стойко как Бог перенес Он страдания и победил смерть. Его воскресение есть истинное событие и в то же время пророчество и образ нашего воскресения – ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными (1Кор.15:52).

Кто-нибудь спросит: «Как же говорят, что воскресший Господь победил смерть, ведь люди все еще умирают?» Всякий, входящий в эту жизнь чрез материнскую утробу, исходит из этой жизни чрез смерть и гроб. Таково правило. Но только для нас, умирающих во Христе, смерть является уже не мрачною бездной, а рождением в новую жизнь и возвращением в отечество свое. Гроб для нас уже не вечная тьма, а лишь врата, у которых ожидают нас светлые ангелы Божии. Для всех исполненных любви к прекрасному и человеколюбивому Господу гроб стал просто последнею преградой, преступив кою они окажутся в присутствии Божием, – и преградой тонкою как паутина. Потому славный апостол Павел восклицает: для меня жизнь – Христос, и смерть – приобретение (Флп.1:21). Как же Господь не победил смерти, если смерть более и не видна из-за Него? Гроб не глубокая пропасть более, ибо Господь исполнил его Собою; гроб не мрачен более, ибо Господь осветил его; гроб не страшен и не ужасен более, ибо означает не конец жизни, но начало; и гроб не вечное наше отечество более, но лишь врата отечества сего. Различие между смертью до воскресения Христова и смертью после оного подобно различию между страшным пожаром и пламенем свечи. Такою коренною была победа Христова, и так поглощена смерть победою (1Кор.15:54) Его.

Далее кто-нибудь спросит: «Как же говорят, что воскресший Господь победил грех, ведь люди все еще грешат?» Воистину Господь победил грех. Он победил его Своим безгрешным зачатием и рождеством; и победил его Своею чистой и безгрешной жизнью на земле; и победил его, как Праведник страдая на Кресте; и наконец увенчал все те победы Своим преславным воскресением. Он стал лекарством, верным и непогрешимым лекарством от греха. Зараженный грехом может излечиться только Христом. Не желающий грешить может осуществить сие желание свое только с помощью Христовой. Когда люди нашли лекарство от оспы, они говорили: «Мы победили эту болезнь!» Точно так же говорили, и найдя лекарство от болезни горла, зубной боли, подагры и иных недугов: «Мы эти болезни одолели! Мы эти болезни победили!» Итак, найти лекарство от некоей болезни означает победить болезнь сию. Христос есть несравненный и величайший Врач в истории человечества, ибо Он дал людям лекарство от болезни всех болезней, то есть от греха, из коего рождаются все прочие болезни и все прочие страдания человеческие, и душевные, и телесные. Это лекарство – Он Сам, воскресший и живый Господь. Он является единственным и только одним надежным средством от греха. Если люди и поныне грешат и погибают во грехах, сие не означает, будто Христос не победил греха; а означает только то, что данные люди не употребляют единственного Лекарства от своей смертельной болезни; значит, Христос как Лекарство еще недостаточно им ведом; или, если и ведом, они все-таки по каким-либо причинам не принимают Его. Но история свидетельствует тысячами тысяч голосов: возлившие Это Лекарство на душу свою и принявшие Его в тело свое исцелились и стали здравы. Зная немощь нашего естества, Господь наш Иисус Христос повелел верным принимать Его как пищу и питие под видимым обликом хлеба и вина. Сие сделал Человеколюбец из безмерной любви к людям, лишь бы только облегчить им доступ к живоносному лекарству от греха и от тления греховного. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем. Как послал Меня живый Отец, и Я живу Отцем, так и ядущий Меня жить будет Мною (Ин.6:56–57). Грешащие питаются грехом, и от греха жизнь в них постепенно исчезает. Ядущие же живаго Господа воистину питаются жизнью, и жизнь в них все более возрастает, а смерть умаляется. А чем более возрастает жизнь, тем отвратительнее становится грех. Пошлая и жалкая сладость греха заменяется в них животворящею и радостною сладостью Христа Победителя.

Блаженны испытавшие и вкусившие эту тайну в своей жизни. Их можно назвать сынами света и чадами благодати. Когда они преставятся от жития сего, они словно выйдут из врачебницы – но уже не как болящие.

II.

А теперь спросим: «Кого воскресший Господь освободил победою Своей над грехом и смертью?» Людей только ли одной национальности? Или одной расы? Или одного сословия? Или одного общественного положения? Никак. Подобное освобождение свойственно злорадным и злобным победам земных победителей. Господь не назван ни иудеелюбцем, ни еллинолюбцем, ни бедняколюбцем, ни аристократолюбцем; но назван Он Человеколюбцем. Следовательно, Свою победу Он предназначил человеку, вне зависимости от всех различий, которые люди проводят между собою. Он одержал победу на благо и пользу всем сотворенным людям, и Он предложил ее всем сотворенным людям. Тем, кто приимет и усвоит победу сию, Он обещал жизнь вечную и сонаследие в Царствии Небесном. Он никому не навязывает Своей победы, хотя она и столь драгоценна, но оставляет людям свободу: принять ее или не принять. Как в Раю человек сделал свободный выбор, взяв из рук сатаны погибель, смерть и грех, так и сейчас он должен свободно избрать, взять ли ему жизнь и спасение из рук Бога Победителя. Христова победа есть бальзам, бальзам животворный, для всех людей, ибо все стали прокаженными грехом и смертью.

Бальзам сей больных делает здоровыми, а здоровых – еще более здоровыми.

Бальзам сей мертвых животворит, а в живых умножает жизнь.

Бальзам сей умудряет, облагораживает, обоживает человека, стократно и тысячекратно увеличивает его силы и возносит его достоинство высоко над всею сотворенною природой, даже до возвышенности и велелепия Божиих ангелов и архангелов.

О дивный и животворящий Бальзам! Какая рука Тебя не приимет! Какое сердце не изольет Тебя на раны свои! Какие уста возмогут воспеть Тебя! Какое перо опишет Твою чудотворную силу! Кто исчислит доныне исцеленных Тобою больных и воскрешенных мертвецов! Кто имеет достаточно слез, чтобы возблагодарить Тебя!

Так придите все вы, братия, страшащиеся смерти. Приступите ко Христу воскресшему, ко Христу Воскресителю, и Он освободит вас от смерти и страха смертного.

Придите и вы, все живущие под стыдом явных и тайных грехов своих, ближе подойдите к Живому Источнику, Который омывает и очищает, Который и чернейший сосуд может сделать белее снега.

Придите вы, все взыскующие здравия, силы, красоты и радости. Се, воскресший Христос есть пребогатый Источник всего того. Он с состраданием и тоскою ждет всех вас, не желая, чтобы кто-нибудь прошел мимо.

Поклонитесь Ему телом и душою. Соединитесь с Ним всем умом своим и всеми помышлениями своими. Обнимите Его всем сердцем своим. Поклоняйтесь не поработителю, но Освободителю; соединяйтесь не с губителем, но со Спасителем; обнимайте не чуждого, но самого близкого Сродника и самого любезного Друга.

Воскресший Господь – чудо чудес; однако именно как чудо чудес Он есть истинная природа ваша, истинная природа человеческая, первозданная, райская природа Адамова. Истинная природа человека и не должна быть в рабстве у окружающей ее бессловесной природы, но призвана властвовать над нею могущественно, всемогуще. И не состоит истинная природа человека в уничижении, в болезни, в смертности и в греховности; но в славе и здравии, в бессмертии и безгрешности.

Воскресший Господь снял завесу с истинного Бога и с истинного человека и явил нам Собою величие и красоту и Одного, и другого. Никто не может познать истинного Бога, кроме как чрез воскресшего Господа Иисуса Христа; и никто не может познать истинного человека, кроме как чрез Него единого.

Христос воскресе, братия!

Воскресением Своим Христос победил грех и смерть, сокрушил мрачное царство сатаны, освободил порабощенный род человеческий и снял печать с величайших тайн Бога и человека. Ему подобает честь и слава, со Отцем и Святым Духом – Троице Единосущной и Нераздельной, ныне и присно, во все времена и во веки веков. Аминь.

Слово Святейшего Патриарха Кирилла

rob3k — Sun, 20 Jun 2010 08:09:09 GMT

13 июня 2010 г., в неделю 3-ю по Пятидесятнице, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл возглавил чин великого освящения храма Троицы Живоначальной при б. Странноприимном доме Н.П. Шереметева (ныне НИИ скорой помощи имени Н.В. Склифосовского) и Божественную литургию в новоосвященном храме. После богослужения Святейший Патриарх Кирилл обратился к собравшимся с Первосвятительским словом.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Сегодня в Москве особое событие: мы освятили церковь Святой Троицы в больнице Склифосовского. Это бывший странноприимный дом графа Шереметева — место, с которым у многих связано особое отношение, потому что здесь всегда помогали людям, попавшим в скорбные обстоятельства жизни, — как в старину, так и сегодня. Это больница, которая оказывает помощь тем, кто травмирован, тем, кто получил увечья и раны, тем, кто оказался в скорбных обстоятельствах — чаще всего неожиданно.

Я хотел бы сердечно поблагодарить всех тех, кто созидал этот дом Божий, такой величественный, что, может быть, иной областной центр позавидовал бы, не имея кафедрального собора таких размеров и такого великолепия, как этот храм. Наверное, неслучайно предки наши построили этот храм, ведь во всякой болезни есть место не только скорби, но и надежде. Забота медиков помогает людям преодолеть недуг, но процесс этот никогда не бывает легким и всегда связан со скорбью, то есть со страданием. Для того чтобы человек обладал силой и способностью воспринимать страдания так, чтобы они не разрушали, а созидали, и построили наши благочестивые предки этот храм.

И вот удивительно — совершенно случайно на сегодняшний день выпало чтение из послания апостола Павла к Римлянам (Рим. 5, 1-10), в котором мы находим слова огромной силы и глубочайшего смысла, имеющие прямое отношение и к тому месту, где мы находимся. Апостол Павел говорит: «Будем хвалиться не только благодатью Божию, которую получаем, но и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение, от терпения — мудрость, от мудрости — надежда, а надежда не постыжает, потому что любовь входит в сердца наши силой Святого Духа».

Для многих людей эта фраза малопонятна. Как можно хвалиться скорбями? Как можно хвалиться страданием? Люди хвалятся зарплатой, достатком, красивым домом, красивой одеждой, высоким положением в обществе, хорошей машиной. Но апостол говорит, что надо хвалиться страданиями, потому что ни достаток, ни машина, ни одежда, ни все то, чем мы хвалимся, не развивает в нас ни одной добродетели. Если бы это было так, то об этом было бы непременно сказано в Слове Божием. Однако нигде не говорится: «становитесь богатыми, потому что у вас будет то-то и то-то в вашей жизни» — напротив, апостол говорит: «Будем хвалиться скорбями, зная, что от скорби происходит терпение». А терпение — это величайшая добродетель, это очень важное измерение внутренней жизни человека. Без терпения человеческая личность не может состояться ни в большом, ни в малом: начиная с детского сада, со школы и кончая зрелым возрастом, старостью, болезнями и предсмертным состоянием — везде требуется терпение как проявление внутренней силы человека. «От скорби происходит терпение» — не от того образа жизни, который для многих сейчас кажется таким привлекательным.

«А от терпения происходит мудрость» — это уж совсем неоспоримо и настолько значимо, что об этом должен задуматься каждый человек — и верующий, и неверующий, и церковный, и малоцерковный. Каждый хочет быть мудрым, потому что от мудрости, в том числе, зависят и благополучие, и успех. Только мудрость помогает человеку сбалансировать свои отношения с окружающими, говорить и делать так, чтобы слова и дела отражались в жизни других людей. Мудрость — это великая сила, помогающая человеку жить и устроять жизненное пространство вокруг себя. «От терпения — мудрость…» Сказал бы апостол Павел: «от книг мудрость, от образования мудрость» — но не сказал же так! Это не значит, что не нужно читать книг, не нужно получать образование, но это означает, что подлинная мудрость рождается в глубине жизненного опыта, когда человек не сдается перед жизненными обстоятельствами, когда он умеет воспринимать их с терпением, применяя свой интеллект и свои духовные силы. Но ведь в сегодняшнем чтении мудрые слова апостола Павла не оканчиваются словом «терпение» — он говорит, что от терпения происходит надежда.

А что нам нужно больше, чем надежда? Ничто. Потому что даже самые благополучные и самые могущественные люди в жизни своей проходят через множество испытаний, когда неизвестно, куда «кривая выведет», неизвестно, что произойдет. Это касается не только отдельных личностей — это касается всего человеческого сообщества. Мы живем надеждой, несмотря на страхи. Мы живем надеждой, несмотря на ужасающие репортажи новостных передач. Мы живем надеждой, несмотря на физические катаклизмы. Мы живем надеждой, несмотря на многие скорби. От терпения происходит надежда, потому что терпение — это реальный жизненный опыт преодоления трудностей. Человек знает, как эти трудности преодолевать, он точно знает, какой должна быть его жизненная позиция, и именно поэтому через терпение мы обретаем надежду.

Но завершает апостол Павел свои дивные слова, которые мы сегодня слышали, совершенно удивительным заявлением: «надежда не посрамляет человека». Все может посрамить — и скорби, и терпение, и мудрость, а вот надежда не посрамляет, не постыжает — потому что любовь Божия излилась в сердца наши силой Святого Духа. Надежда — это то, что нельзя произвести усилием воли. Надежда — это то, что нельзя произвести силой интеллекта. Надежда — это Божий дар, так же, как и любовь, которая изливается в наши сердца силой Духа Святого.

Наверное, этот текст хорошо знали те, кто построил этот дивный храм. Эти дивные слова: «будем хвалиться не только благодатию Божиею, но и скорбями, потому что от скорби происходит терпение, от терпения — мудрость, от мудрости — надежда, а надежда не постыжает, потому что любовь Божия изливается в сердца силою Святого Духа» (см. Рим. 5, 2-5) — нужно написать, как девиз, в каждой больнице, в каждом месте скорби — там, где люди борются за жизнь, где они преодолевают огромные трудности. Вот и замкнулась цепь, и все стало ясно: только та скорбь, только те терпение и мудрость, которые формируются в природе человека силой Божественной благодати, приводят нас к надежде, а значит, к радости бытия.

Дай Бог, чтобы эти слова хорошо помнили врачи, которые здесь работают, медсестры, технический персонал и особенно пациенты. Прозревая смысл этого апостольского послания, наши предки и строили храмы в больницах, в странноприимных домах, в тюрьмах — везде, где человек лицом к лицу сталкивается со скорбью.

Я хотел бы сердечно поблагодарить Анзора Шалвовича, весь коллектив больницы, спонсоров и, конечно, московское правительство во главе с Юрием Михайловичем за поддержу этого замечательного начинания — воссоздания сего величественного храма в больнице Склифосовского — в бывшем странноприимном доме графа Шереметева. Пусть этот величественный храм наполняется людьми. Он не может быть восстановлен для того, чтобы двери были закрыты с улицы. Сюда должны приходить люди для молитвы, потому что храм — это не просто зал, не просто помещение. Храм — как человек, он должен жить; а если вешают замок, то храм умирает, и великий грех принимают на себя те, кто не дает возможности совершать в храме богослужения.

Я говорю это потому, что часто возникают проблемы на стыке ведомственных и церковно-приходских отношений. Это происходит и в больницах, и в различных учреждениях — кстати, и в наших посольствах за границей, где порой люди с радостью строят храм, а потом внешние обстоятельства, режим допуска, внутренняя дисциплина вдруг начинают входить в конфликт с этим церковным начинанием и возникают трудности. А ведь Троицкий храм — совершенно особый по своим размерам, по своему великолепию, по своему местоположению в центре Москвы, и поэтому очень важно, чтобы, находясь в «юрисдикции» и на территории больницы, он был одновременно святым местом для всех москвичей, чтобы он постоянно наполнялся молитвой и живым религиозным опытом людей.

Я хотел бы в память о сегодняшнем замечательном событии, еще раз выражая глубочайшую благодарность Вам, Анзор Шалвович, и всему коллективу, всем тем, кто помогал и поддерживал Вас в воссоздании этого великолепия, преподнести для сего святого храма икону, которая стала нашей русской национальной святыней — Казанский образ Божией Матери. 4 ноября, в праздник этой иконы, наш народ отмечает День народного единства. Пусть этот образ будет Патриаршим благословением и для сего святого храма, и для сей больницы. Пусть под покровом Царицы Небесной осуществляется с успехом то благородное дело, которое вы совершаете, неся исцеление больным и страждущим, помогая обрести надежду тем, кто порой по своему физическому состоянию теряет надежду.

Я хотел бы сердечно поблагодарить Людмилу Ивановну Швецову и представителей городского правительства за участие в этом торжестве. Действительно, событие историческое для города Москвы, для системы здравоохранения, для нашего народа.

Пусть благословение Божие пребывает со всеми вами, с этим местом, с этой больницей, с ее тружениками, со всеми, кто проходит здесь лечение. Пусть Покров Царицы Небесной ограждает нас от всякого зла. Аминь.

Николай Чудотворец

rob3k — Thu, 17 Jun 2010 13:01:41 GMT

Святи́тель Никола́й[1]; Николай Угодник; Николай Чудотворец (греч. Άγιος Νικόλαος — святой Николай; ок. 270 — ок. 345) — христианский святой, архиепископ Мир Ликийских[2] (Византия). Почитается как чудотворец, считается покровителем моряков, купцов и детей. В европейском фольклоре прототип Санта-Клауса.

Память святителя Николая совершается:
6/19 декабря — день смерти (в русской традиции «Никола зимний»)

9/22 мая — день прибытия мощей в город Бари (в русской традиции «Никола вешний»)

Жизнеописание

Согласно житию, святитель Николай родился в Малой Азии в III веке в греческой колонии Патара в римской провинции Ликия во времена, когда регион был эллинистическим по своей культуре и внешнему облику. Николай был очень религиозным с раннего детства и полностью посвятил свою жизнь христианству. Считается, что он был рождён в семье состоятельных родителей-христиан в Патаре, Ликия, где и получил начальное образование.

Будучи покровителем моряков, святитель Николай, как считают, сам был моряком или рыбаком. Возможно также, что одним из занятий его семьи было управление рыболовецким флотом. Когда его родители умерли, святитель Николай унаследовал их состояние, однако он отдал его на нужды благотворительности.

Начальный период деятельности святителя Николая в качестве священнослужителя относят к правлению римских императоров Диоклетиана (годы правления 284—305) и Максимиана (годы правления 286—305). В 303-м году Диоклетиан издал эдикт, узаконивший систематическое преследование христиан по всей империи. После отречения обоих императоров 1-го мая 305-го года произошли изменения в политике их преемников по отношению к христианам. В западной части империи, Констанций Хлор (годы правления 305—306) положил конец систематическим гонениям после своего восшествия на престол. В восточной части, Галерий (годы правления 305—311) продолжил преследования до 311-го года, когда он выпустил эдикт веротерпимости, находясь на смертном одре. Гонения 303—311 годов считаются наиболее продолжительными в истории империи.

После смерти Галерия, его соправитель Лициний (годы правления 307—324) в основном относился к христианам терпимо. Как результат, христианские общины стали развиваться. Очевидно, к этому периоду относится епископство святителя Николая в Мире (древняя Ликии Римской империи; современное название города — Демре, расположен в провинции Анталия в Турции). Святитель Николай был любим и пользовался уважением у себя дома — не в последнюю очередь благодаря своей благотворительной деятельности.

Разрушение нескольких языческих храмов также приписывают ему — среди них один из храмов Артемиды (также известной как Диана).

По преданию, якобы во время Вселенского Собора (325) ударил за ересь по лицу своего оппонента Ария, за что был временно лишён архиерейского сана. Однако в дошедшем списке 318 участников этого собора имени святителя Николая нет.

Святитель Николай также известен как защитник оклеветанных, часто избавляющий их от судьбы невинно осуждённых. Также он известен своими молитвами за моряков и других путешественников. Почитание святителя Николая как святого началось относительно рано. Юстиниан I, император Византии (годы правления 527—565) построил храм в честь святителя Николая в Константинополе.

Деяния и чудеса

Святитель Николай является покровителем мореплавателей, к которому часто обращаются моряки, которым угрожает потопление или кораблекрушение. В соответствии с легендой, будучи молодым человеком, Николай пошёл учиться в Александрию, и в одном из своих морских путешествий из Миры в Александрию он воскресил моряка, сорвавшегося с элемента корабельной оснастки в шторм и разбившегося насмерть[3]. В более яркой версии этой легенды, Николай спас моряка по пути из Александрии обратно в Миру и по прибытии взял его с собою в церковь. В тот момент прежний епископ только что умер, и отцам церкви в сновидении было указано выбрать следующим епископом «человека победы» (Никеи по-гречески). Пока святой молился, несдержанный на язык моряк разболтал всем, как он был чудесно спасён человеком по имени Никеи-Лаос, после чего отцы церкви не имели другого выбора, кроме как назначить Николая своим новым епископом.

Другая легенда повествует, как ужасный голод поразил один остров, и злонамеренный мясник завлёк трёх маленьких детей к себе в дом для того, чтобы убить и разрезать их на кусочки и положить их останки в бочку, дабы засолить их и продать потом как ветчину. Святитель Николай, бывший в тех местах, чтобы позаботиться о голодающих, не только провидел чудовищное преступление мясника, но даже сумел воскресить трёх мальчиков из бочки.

По другой легенде, Николай подбросил одному обедневшему дворянину два мешка золота в окно и немного монет в печную трубу, желая помочь ему таким образом сосватать дочь. На следующее утро девушка, проснувшись, заметила за камином золотые, а её обрадованный отец не знал, кого за них благодарить. Так, по преданию, родилась традиция обмена рождественскими подарками.

Почитание

Мощи святителя Николая

Изначально святой Николай был погребён в церкви в Мирах (Демре) (на территории современной Турции). В мае 1087 года итальянскими купцами мощи святителя были перевезены в Италию и в настоящее время находятся в крипте базилики Св. Николая в городе Бари (Италия).

Часть мощей святителя Николая хранится в Венеции (остров Лидо), привезены они были туда десятью годами позднее вывоза основной части мощей Барградцами (Барийцами). Частицы мощей хранятся в археологическом музее города Анталии. Известно о нахождении частиц мощей святителя Николая во многих православных храмах.

В углубление в центре круга, под которым хранятся мощи святителя Николая, истекает благовонное миро

В 1953 г. при реставрации церкви и вскрытии гробницы, профессор Луиджи Мартино (Luigi Martino), анатом из университета г. Бари (Universita degli Studi di Bari), по разрешению Ватикана, провел анатомо-антропологические исследования мощей. Были сделаны рентгеновские снимки черепа и многочисленные краниометрические замеры.

В 1992 году профессор Мартино получил разрешение провести экспертизу венецианских частиц мощей святого Николая. Им было установлено, что в Венеции хранится часть мощей, которых не хватает в Бари, хотя к венецианским мощам были примешаны и чьи-то чужие кости (в частности детские и женские).

В 2009 г. группа из Манчестерского университета (University of Manchester, Unit of Art in Medicine) под руководством Кэролайн Вилкинсон (Caroline Wilkinson) составила по рентгеновским снимкам и краниологическим измерениям профессора Мартино реконструкцию лица Николая.

По данным Мартино-Вилкинсон, Николай был крепко сбитым мужчиной роста примерно 1 м. 68 см.; его характеризовали высокий лоб, выступающие скулы и подбородок и перебитый мощным ударом нос (кости между глазами серьезно повреждены). По словам К.Вилкинсон, "если б вы встретили его на улице сегодня, вы бы решили, что это либо игрок в регби, либо вышибала, либо типичный уголовник".

1 марта 2009 года Храм в честь святителя Николая (построен в 1913—1917 годах) вместе с Подворьем Русской православной церкви в Бари переданы РПЦ. Символические ключи от подворья принял президент России Дмитрий Медведев.

В России

В Московской Руси и Российской империи Николай чудотворец занимал первое место среди святых (после Богоматери) по количеству посвящённых храмов и написанных икон; его имя вплоть до начала XX века было одним из самых популярных при наречении младенцам.

В одном из вариантов былины о Садко Микола угодник под видом седого старца явился к Садко в подводное царство и велел ему прекратить игру, оборвав струны гуслей — от танца царя морского на поверхности моря разыгралась буря и гибли корабли. В благодарность за своё спасение Садко построил церкви Николе Можайскому и Пресвятой Богородице.

Только в русском православии сохранилась традиция совершать празднование ему 9 мая («пренесение честных мощей, иже во святых отца нашего Николая чудотворца, от Мир Ликийских в Бар град»). Хотя последний праздник в Уставе определён как «средний с полиелеем» (то есть без бдения), в общепринятой практике РПЦ он фактически уравнён с празднованием 6 декабря, которое обозначено как «средний со бдением». Оба дня в Российской империи были «неприсутственными», то есть публичными праздниками . Празднование было престольным (храмовым) праздником во многих церквях, и в сельской местности иногда продолжалось целую неделю (так называемая никольщина).

С 2004 года отдельные приходы РПЦ начали праздновать «рождество Святителя Николая» 11 августа

Каждый четверг Православная церковь отмечает память святителя особыми песнопениями

Интересные факты

В иконографии святителя иногда выделяют иконы «Николы зимнего» и «Николы вешнего», соответствующие дням почитания в году. При этом «зимний» Никола изображается в епископской митре, а «вешний» — с непокрытой головой. По распространённому преданию иконография «Николы зимнего» возникла во времена царствования Николая I, который как-то обратил внимание на то, что на иконе его небесный покровитель изображён без головного убора и сделал замечание духовенству.
Православные цыгане почитают Николая Угодника как своего покровителя.
В Рязанской епархии 15/28 июня местно празднуется день святителя Николая в честь его иконы, явленой в XII веке, выполненной из глины, облаченной в священнические ризы и находящейся в деревянном киоте (в одной руке Святитель держит меч, в другой — церковь). Праздник посвящён иконе, в память о чудесном спасении жителей села от эпидемии холеры в XIX веке.
Почитание калмыками-буддистами Николая Чудотворца было одним из виднейших успехов калмыцкой христианизации. «Микола-бурхан» был включён в пантеон духов-хозяев Каспийского моря и особо почитался как покровитель рыбаков.

Преподобный Сергий Радонежский

rob3k — Thu, 17 Jun 2010 12:52:18 GMT

Преподобный Сергий родился в селе Варницы, под Ростовом, 3 мая 1314 года в семье благочестивых и знатных бояр Кирилла и Марии. Господь предызбрал его еще от чрева матери. В Житии Преподобного Сергия повествуется о том, что за Божественной литургией еще до рождения сына праведная Мария и молящиеся слышали троекратное восклицание младенца: перед чтением Святого Евангелия, во время Херувимской песни и когда священник произнес: "Святая святым". Бог даровал преподобным Кириллу и Марии сына, которого назвали Варфоломеем. С первых дней жизни младенец всех удивил постничеством, по средам и пятницам он не принимал молока матери, в другие дни, если Мария употребляла в пищу мясо, младенец также отказывался от молока матери. Заметив это, Мария вовсе отказалась от мясной пищи. В семилетнем возрасте Варфоломея отдали учиться вместе с двумя его братьями - старшим Стефаном и младшим Петром. Братья его учились успешно, но Варфоломей отставал в учении, хотя учитель и помногу занимался с ним. Родители бранили ребенка, учитель наказывал, а товарищи насмехались над его несмысленностью. Тогда Варфоломей со слезами взмолился к Господу о даровании ему книжного разумения. Однажды отец послал Варфоломея за лошадьми в поле. По дороге он встретил посланного Богом Ангела в иноческом образе: стоял старец под дубом среди поля и совершал молитву. Варфоломей приблизился к нему и, преклонившись, стал ждать окончания молитвы старца. Тот благословил отрока, поцеловал и спросил, чего он желает. Варфоломей ответил: "Всей душой я желаю научиться грамоте, Отче святой, помолись за меня Богу, чтобы Он помог мне познать грамоту". Инок исполнил просьбу Варфоломея, вознес свою молитву к Богу и, благословляя отрока, сказал ему: "Отныне Бог дает тебе, дитя мое, уразуметь грамоту, ты превзойдешь своих братьев и сверстников". При этом старец достал сосуд и дал Варфоломею частицу просфоры: "Возьми, чадо, и съешь, - сказал он. - Это дается тебе в знамение благодати Божией и для разумения Святого Писания". Старец хотел удалиться, но Варфоломей просил его посетить дом родителей. Родители с честью встретили гостя и предложили угощение. Старец ответил, что прежде следует вкусить пищи духовной, и велел их сыну читать Псалтирь. Варфоломей стал стройно читать, и родители удивились совершившейся перемене с сыном. Прощаясь, старец пророчески предсказал о Преподобном Сергии: "Велик будет ваш сын пред Богом и людьми. Он станет избранной обителью Святого Духа". С тех пор святой отрок без труда читал и понимал содержание книг. С особым усердием он стал углубляться в молитву, не пропуская ни одного Богослужения. Уже в детстве он наложил на себя строгий пост, ничего не ел по средам и пятницам, а в другие дни питался только хлебом и водой.

Около 1328 года родители Преподобного Сергия переселились из Ростова в Радонеж. Когда их старшие сыновья женились, Кирилл и Мария незадолго до смерти приняли схиму в Хотьковском монастыре Покрова Пресвятой Богородицы, неподалеку от Радонежа. Впоследствии овдовевший старший брат Стефан также принял иночество в этом монастыре. Похоронив родителей, Варфоломей вместе с братом Стефаном удалился для пустынножительства в лес (в 12 верстах от Радонежа). Сначала они поставили келлию, а потом небольшую церковь, и, с благословения митрополита Феогноста, она была освящена во Имя Пресвятой Троицы. Но вскоре, не выдержав трудностей жизни в пустынном месте, Стефан оставил брата и перешел в Московский Богоявленский монастырь (где сблизился с иноком Алексием, впоследствии митрополитом Московским, память 12 февраля).

Варфоломей же 7 октября 1337 года принял пострижение в монашество от игумена Митрофана с именем святого мученика Сергия (память 7 октября) и положил начало новому жительству во славу Живоначальной Троицы. Претерпевая искушения и страхования бесовские, Преподобный восходил от силы в силу. Постепенно он стал известен другим инокам, искавшим его руководства. Преподобный Сергий всех принимал с любовью, и вскоре в маленькой обители составилось братство из двенадцати иноков. Их опытный духовный наставник отличался редким трудолюбием. Своими руками он построил несколько келлий, носил воду, рубил дрова, выпекал хлеб, шил одежду, готовил пищу для братии и смиренно выполнял другие работы. Тяжелый труд Преподобный Сергий соединил с молитвой, бдением и постом. Братия удивлялась, что при таком суровом подвиге здоровье их наставника не только не ухудшалось, но еще более укреплялось. Не без труда иноки умолили Преподобного Сергия принять игуменство над обителью. В 1354 году епископ Волынский Афанасий посвятил Преподобного во иеромонаха и возвел в сан игумена. По-прежнему в обители строго выполнялись иноческие послушания. С увеличением монастыря росли и его нужды. Нередко иноки питались скудной пищей, но по молитвам Преподобного Сергия неизвестные люди приносили все необходимое.

Слава о подвигах Преподобного Сергия стала известна в Константинополе, и Патриарх Филофей прислал Преподобному крест, параман и схиму, в благословение на новые подвиги, Благословенную грамоту, советовал избраннику Божию устроить общежительный монастырь. С патриаршим посланием Преподобный отправился к святителю Алексию и получил от него совет ввести строгое общежитие. Иноки стали роптать на строгость устава, и Преподобный вынужден был покинуть обитель. На реке Киржач он основал обитель в честь Благовещения Пресвятой Богородицы. Порядок в прежней обители стал быстро приходить в упадок, и оставшиеся иноки обратились к святителю Алексию, чтобы он возвратил святого.

Преподобный Сергий беспрекословно повиновался святителю, оставив игуменом Киржачского монастыря своего ученика, преподобного Романа.

Еще при жизни Преподобный Сергий удостоился благодатного дара чудотворений. Он воскресил отрока, когда отчаявшийся отец считал единственного сына навсегда потерянным. Слава о чудесах, совершенных Преподобным Сергием, стала быстро распространяться, и к нему начали приводить больных как из окрестных селений, так и из отдаленных мест. И никто не покидал Преподобного, не получив исцелений недугов и назидательных советов. Все прославляли Преподобного Сергия и благоговейно почитали наравне с древними святыми отцами. Но людская слава не прельщала великого подвижника, и он по-прежнему оставался образцом иноческого смирения.

Однажды святитель Стефан, епископ Пермский (память 27 апреля), глубоко почитавший Преподобного, направлялся из своей епархии в Москву. Дорога пролегала в восьми верстах от Сергиева монастыря. Предполагая посетить монастырь на обратном пути, святитель остановился и, прочитав молитву, поклонился Преподобному Сергию со словами: "Мир тебе, духовный брат". В это время Преподобный Сергий сидел вместе с братией за трапезой. В ответ на благословение святителя Преподобный Сергий встал, прочитал молитву и послал ответное благословение святителю. Некоторые из учеников, удивленные необычайным поступком Преподобного, поспешили к указанному месту и, догнав святителя, убедились в истинности видения.

Постепенно иноки становились свидетелями и других подобных явлений. Однажды во время литургии Преподобному сослужил Ангел Господень, но по смирению своему Преподобный Сергий запретил кому-либо рассказывать об этом до конца его жизни на земле.

Тесные узы духовной дружбы и братской любви связывали Преподобного Сергия со святителем Алексием. Святитель на склоне лет призвал к себе Преподобного и просил принять Русскую митрополию, но блаженный Сергий по смирению отказался от первосвятительства.

Русская земля в то время страдала от татарского ига. Великий князь Димитрий Иоаннович Донской, собрав войско, пришел в обитель Преподобного Сергия испросить благословения на предстоявшее сражение. В помощь великому князю Преподобный благословил двух иноков своей обители: схимонаха Андрея (Ослябю) и схимонаха Александра (Пересвета), и предсказал победу князю Димитрию. Пророчество Преподобного Сергия исполнилось: 8 сентября 1380 года, в день праздника Рождества Пресвятой Богородицы, русские воины одержали полную победу над татарскими полчищами на Куликовом поле, положив начало освобождения Русской земли от татарского ига. Во время сражения Преподобный Сергий вместе с братией стоял на молитве и просил Бога о даровании победы русскому воинству.

За ангельскую жизнь Преподобный Сергий удостоился от Бога небесного видения. Однажды ночью авва Сергий читал правило перед иконой Пресвятой Богородицы. Окончив чтение канона Божией Матери, он присел отдохнуть, но вдруг сказал своему ученику, преподобному Михею (память 6 мая), что их ожидает чудесное посещение. Через мгновение явилась Божия Матерь в сопровождении святых апостолов Петра и Иоанна Богослова. От необыкновенно яркого света Преподобный Сергий пал ниц, но Пресвятая Богородица прикоснулась к нему руками и, благословляя, обещала всегда покровительствовать святой обители его.

Достигнув глубокой старости, Преподобный, за полгода прозрев свою кончину, призвал к себе братию и благословил на игуменство опытного в духовной жизни и послушании ученика, преподобного Никона (память 17 ноября). В безмолвном уединении Преподобный преставился к Богу 25 сентября 1392 года. Накануне великий угодник Божий в последний раз призвал братию и обратился со словами завещания: "Внимайте себе, братие. Прежде имейте страх Божий, чистоту душевную и любовь нелицемерную..."

Храм Святой Софии

rob3k — Thu, 17 Jun 2010 12:42:34 GMT

Следует отметить, что такие храмы возводились не в честь святой женщины по имени София. Святая София — Премудрость Божия, в представлении греков IV в., была выражением идеи Сына Божия, Логоса (в Его вечном существовании) до воплощения в Иисусе Христе. На толкование Софии в смысле Логоса указывает и бывший некогда праздник Святой Софии — 24 декабря, как раз накануне Рождества Христова.

В IV в. император Константин построил в Царьграде базилику (небольшую церковь прямоугольной формы) и назвал ее церковью Святой Софии, т. е. Премудрости Божией. В 404 г. эта базилика сгорела, но в 415 г. император Феодосии Младший отстроил ее заново, однако во время мятежа 532 г. церковь снова была сожжена. Царствовавший тогда император Юстиниан уже готовился было бежать из страны, но в Константинополь вошел с войсками полководец Велизарий, который подавил восстание. В честь этой победы на месте сгоревшей базилики император Юстиниан решил воздвигнуть великолепный храм, который своими размерами и пышностью затмил бы все, что было возведено в Константинополе до него. Для работы над проектом храма император пригласил известных зодчих — Анфимия из Тралл и Исидора из Милета. Закладка фундамента храма состоялась 23 февраля 533 г., а строилась Святая София всей империей. Все доходы империи за 5 лет не покрыли расходов на сооружение храма; например, только на амвон и хоры был потрачен годовой доход от Египта. По приказу императора все провинции и города империи поставляли в Константинополь самые замечательные остатки античных зданий и мрамор. Рим, Афины и Эфес прислали колонны, которые до сих пор вызывают восхищение всех, кому довелось видеть их. Из Проконеза доставляли белоснежный мрамор, из Каристоса — светло-зеленый, из Ясоса — бело-красный, из Фригии — розовый с прожилками.

Много необычного было в строительстве храма Святой Софии, например, известь изготовляли на ячменной воде, в цемент добавляли масло. Для верхней доски престола был изобретен новый материал: в растопленное золото бросали ониксы, топазы,- жемчуг, аметисты, сапфиры, рубины — словом, все самое дорогое. Постройка храма, его размеры и украшения производили на современников неизгладимое впечатление, поэтому неудивительно, что вокруг Святой Софии сразу же стали складываться легенды. Рассказывали, что план здания был вручен императору Юстиниану во сне ангелами. Когда между императором и архитекторами возникали споры (например, сколько делать окон над главным алтарем), Юстиниану во сне снова явился ангел и повелел сделать три окна во имя Святой Троицы. Император Юстиниан хотел, чтобы и внутреннее убранство Святой Софии не имело себе равных. Он даже собирался изнутри стены храма снизу доверху выложить золотыми плитами, но мудрецы не советовали ему искушать потомков, которые в погоне за золотом непременно разрушат Святую Софию.

Строительство храма разорило народ, даже чиновникам почти перестали платить жалованье. Но император Юстиниан достиг своей цели: храм Святой Софии действительно создавал впечатление ослепительного великолепия. Византийский хронист VI в. Прокопий так писал о нем: «Этот храм являет собой чудесное зрелище. Тем, кто его видит, он кажется исключительным; тем, кто о нем слышит, — невероятным. Он взмывает ввысь, словно до самого неба, выделяясь среди других зданий, как ладья на бурных водах моря... Он весь полон света и солнечных лучей, и можно было бы сказать, что не снаружи идет это освещение, а само оно рождает этот дивный блеск, так чудно светел этот храм». В архитектурно-художественном и техническом отношении наиболее эффектной частью сооружения является его купол, в плане очень близкий к кругу. Для сводов купола были использованы такие легкие кирпичи, что дюжина их весила не более одного куска черепицы. Купол храма покоится на четырех опорах, и тот же летописец Прокопий так описывал производимое им впечатление: «Кажется, что он покоится не на каменной клади, а свисает с неба на золотой нити».

Храм Святой Софии был самой пышной византийской постройкой и гордостью императора Юстиниана. В день освящения храма, 27 декабря 537 г., он подъехал к главному входу на колеснице, запряженной четверкой лошадей, быстро прошел до середины собора и, подняв руки кверху, воскликнул: «Слава Богу, Который дал мне возможность закончить эту постройку. О, Соломон! Я превзошел тебя!». Землетрясения и пожары наносили Святой Софии огромные повреждения, но каждый раз храм заново восстанавливали. Во время землетрясения 558 г. купол обвалился, к этому времени Исидора и Анфимия уже не было в живых, и восстановление храма поручили племяннику Исидора — Исидору-младшему. Он приподнял купол на 9 метров, в результате чего тот потерял свою легкость, восхищавшую всех. Вторично купол обвалился в 986 г., реконструировал его архитектор Трдат из Армении. Этот купол и сохранился на Святой Софии до наших дней. Когда-то верхняя часть стен первого этажа храма и стены галерей были покрыты мозаикой на библейские и евангельские сюжеты, а также портретами византийских императоров и патриархов. После разгрома и разрушений, учиненных крестоносцами, многое из внутреннего убранства Святой Софии так и не было потом восстановлено. В XV в. Константинополь стал столицей Османской империи, и турки переименовали город в Инстанбул (Стамбул). Переделывая храм Святой Софии в мечеть, они изрядно попортили его, например, многие мозаики и фрески были уничтожены, часть из них была замазана известью. Но даже и сейчас сквозь тонкий слой побелки кое-где сквозят лики Пресвятой Богородицы и святых угодников Божьих. В частности, над алтарным сводом можно приметить изображение Богоматери с поднятыми к небу руками. Такое изображение Пречистой Девы Марии известно под названием «Нерушимая стена». На четырех главных столбах, поддерживающих средний купол, были изображены лики святых херувимов, которые мусульмане потом замазали звездами. Некогда весь храм представлял собой как бы одну сплошную картинную галерею, т. к. перед глазами верующих везде развертывались мозаичные орнаменты и росписи на золотом или темно-лазоревом фоне. Мозаикой были украшен не только храм Святой Софии, но и принадлежавшие ему постройки, например, баптистерий (крещальня). При строительстве Святой Софии, как указывалось выше, впервые был применен мрамор различных цветов и оттенков. Некоторые его узоры явились поводом для рождения всевозможных легенд; например, каждый житель Стамбула свято верит, что в спилах мрамора, которым изнутри облицованы стены храма, зашифрована вся история человечества — прошлая и будущая. И действительно в восточном приделе храма на мраморе есть природный узор, изображающий картину разрушенного города и даже силуэт «атомного гриба»...

На одной из мраморных плит храма, справа от амвона, есть рисунок, напоминающий кисть руки. В старых путеводителях говорится, что это отпечаток руки султана Мехмеда II, который в день взятия Константинополя въехал в храм верхом на коне. Испугавшись, конь поднялся на дыбы, и, чтобы не упасть, султан вынужден был опереться на стену... А одна из стен Святой Софии уже несколько десятилетий снизу доверху закрыта строительными лесами. Здесь, в правой части храма, имеется небольшая ниша, и, если приложить ухо к стене, то можно услышать шум. Христианские жители Стамбула сложили легенду, согласно которой в день штурма Константинополя турецкими войсками, в храме скрывались 10 000 верующих. Когда турки ворвались в храм, там шло богослужение: священник, держа в руках чашу со Святыми дарами и продолжая читать молитву, направился к боковому нефу. Мечи уже готовы были поразить его, но тут стена неожиданно раскрылась, и он исчез в ней. Священное предание утверждает, что священник в своем укрытии продолжает читать молитву, и когда над Святой Софией вновь засияет крест, он вернется к алтарю, чтобы продолжить службу...

Спас Нерукотворный

rob3k — Thu, 17 Jun 2010 12:23:20 GMT

Спас Нерукотво́рный (также Спас Нерукотворе́нный; от Спаситель + калька с греч. Αχειροποίητος — не-руками-сделанный), чудотворный Мандилио́н (Άγιον Μανδύλιον от греч. μανδύας — «убрус, плащ») — особый тип изображения Христа, представляющий Его лик на убрусе (плате), или Керамидион, представляющий собой Его лик на «чрепии» (глиняной доске или черепице). В храмах Византии Мандилион и Керамидион обычно изображались в барабане купола, друг напротив друга.

Происхождение

О происхождении реликвии, послужившей источником иконографии, существуют две группы легенд, каждая из которых сообщает о её нерукотворном происхождении.

Восточный вариант легенды

Восточный вариант сказания о Нерукотворном образе прослеживается в сирийских источниках с IV века. Нерукотворный образ Христа был запечатлён для царя Эдессы (Месопотамия, современный г. Шанлыурфа, Турция) Авгаря V Уккамы после того, как посланный им художник не сумел изобразить Христа: Христос умыл лицо, отёр его платом (убрусом), на котором остался отпечаток, и вручил его художнику. Таким образом, согласно преданию, Мандилион стал первой в истории иконой.

Льняной плат с изображением Христа долгое время хранился в Эдессе как важнейшее сокровище города. В период иконоборчества на Нерукотворный образ ссылался Иоанн Дамаскин, а в 787 году Седьмой Вселенский собор, приводя его как важнейшее свидетельство в пользу иконопочитания. 29 августа 944 года образ выкуплен у Эдессы императором Константином VII Багрянородным и торжественно перенесён в Константинополь, этот день вошёл в церковный календарь как общецерковный праздник. Реликвия была похищена из Константинополя во время разграбления города участниками IV Крестового похода в 1204 году, после чего утеряна (по преданию, корабль, перевозивший икону, потерпел крушение).

Наиболее близкими к первоначальному образу считаются Мандилион из храма Сан-Сильвестро-ин-Капите, находящийся сейчас в капелле Санта-Матилда Ватикана, и Мандилион, с 1384 года хранящийся в церкви Св. Варфоломея в Генуе. Обе иконы написаны на холсте, укреплены на деревянных основах, имеют одинаковый формат (приблизительно 29x40 см) и закрыты плоским серебряным окладом, прорезанным по контурам головы, бороды и волос. Кроме того о виде первоначальной реликвии могут свидетельствовать створки триптиха с утраченным ныне средником из монастыря св. Екатерины на Синае. По наиболее смелым гипотезам, средником служил «оригинальный» Спас Нерукотворный, присланный Авгарю.

Западный вариант легенды

Западный вариант легенды возник по разным источникам от XIII до XV в., вероятнее всего, в среде францисканских монахов. Согласно нему, благочестивая еврейка Вероника, сопровождавшая Христа в Его крестном пути на Голгофу, подала Ему льняной платок, чтобы Христос мог отереть с лица кровь и пот. Лик Иисуса запечатлелся на платке. Реликвия, именуемая «плат Вероники» хранится в соборе св. Петра в Риме. Предположительно, имя Вероники при упоминании Нерукотворного образа возникло как искажение лат. vera icon (истинный образ). В западной иконографии отличительная особенность изображений «Плат Вероники» — терновый венец на голове Спасителя.

В честь «Плата Вероники» в своё время называлось ныне отменённое созвездие. На платке, на просвет видно изображение лица Иисуса Христа. Попытки исследовать изображение установили что изображение было нанесено не краской и не какими-либо известными органическими материалами. В данное время учёные намерены продолжать исследования.

Известны, как минимум, два "Плата Вероники":1. в соборе Святого Петра в Ватикане и 2. "Лик из Манопелло", который также называется "Вуаль Вероники", но на нём нет тернового венца, рисунок в позитиве, пропорции частей лица нарушены (нижнее веко левого глаза сильно отличается от правого и др.), что позволяет сделать вывод, что это список со "Саса Нерукотворного", присланного Авгарю, а не "Плат Вероники".
Версия связи образа с Туринской плащаницей

Существуют теории, связывающие Нерукотворный образ Спасителя с другой известной общехристианской реликвией — Туринской плащаницей. Плащаница представляет собой ростовое изображение Христа на холсте. Выставляемый в Эдессе и Константинополе плат с изображением лика Спасителя, согласно теориям, мог быть плащаницей, сложенной несколько раз, таким образом, оригинальная икона могла быть не утеряна во времена крестовых походов, а вывезена в Европу и обретена в Турине. Кроме того, один из изводов Нерукотворного Образа — «Спас Нерукотворный — Не рыдай Мене, Мати» (Христос во гробе) исследователями возводится к плащанице, как к историческому прототипу.
Икона Спас Нерукотворный в русском письме
Первые образцы. Начало русской традиции

Иконы Спаса Нерукотворного попадают на Русь, по некоторым источникам, уже в IX веке. Древнейшая из сохранившихся икон данного иконографического типа — Новгородский Спас Нерукотворный (вторая половина XII века). Можно выделить следующие иконографические типы Нерукотворного образа: «Спас на убрусе» или просто «Убрус», где лик Христа помещен на изображении плата (убруса) светлого оттенка и «Спас на чрепии» или просто «Чрепие» (в значении «черепица», «кирпич»), «Керамида». По преданию, образ Христа проступил на черепице или кирпичах, скрывавших нишу с иконой Нерукотворного Спаса. Изредка на этом типе икон фоном служит изображение кирпичной или черепичной кладки, чаще же фон дан просто более тёмным (по сравнению с убрусом) цветом.

Изводы

Наиболее древние изображения выполнялись на чистом фоне, без какого-либо намёка на материю или черепицу. Изображение ровного прямоугольного, либо слегка изогнутого убруса в качестве фона встречается уже на фреске церкви Спаса на Нередице (Новгород) конца XII в. Убрус со складками начинает распространяться со второй половины XIII века, прежде всего в византийской и южнославянской иконописи, на русских иконах — с XIV в. С XV века драпированный плат могут держать за верхние концы два ангела. Кроме того, известны различные варианты иконы «Спас Нерукотворный с деяниями», когда образ Христа в среднике иконы окружают клейма с историей образа. С конца XVII в. в русской иконописи под влиянием католической живописи появляются изображения Христа в терновом венце на плате, то есть в иконографии «Плат Вероники». Изображения Спасителя с бородой клинообразной формы (сходящейся к одному или двум узким концам) известно и в византийских источниках, однако, только на русской почве они оформились в отдельный иконографический тип и получили название «Спас Мокрая Брада».

В собрании Государственного музея искусств Грузии находится энкаустическая икона VII века, называемая «Анчисхатским Спасом», представляющая Христа погрудно и считающаяся «оригинальной» эдесской иконой.

Христианская традиция рассматривает Нерукотворный образ Христа как одно из доказательств истинности воплощения второго лица Троицы в человеческом образе, а в более узком смысле — как важнейшее свидетельство в пользу иконопочитания.

По традиции, икона «Спас Нерукотворный» — первый самостоятельный образ, который доверяют писать иконописцу, прошедшему ученичество.

Интересные факты

Копию с древней чудотворной Вологодской иконы Нерукотворного Спаса имел при себе Александр III во время крушения у станции Борки. Практически сразу после чудесного спасения по указу Правильствующего Синода был составлен и издан специальный молебен в честь чудотворного образа Спаса Нерукотворного.

Список с чудотворной Вятской иконы Спас Нерукотворный до 1917 года висел над Спасскими воротами Московского Кремля. Сама икона была доставлена из Хлынова (Вятки) и оставлена в московском Новоспасском монастыре в 1647 году. Точный список был отправлен в Хлынов, а второй установлен над воротами Фроловской башни. В честь образа Спасителя ворота, через которые была доставлена икона и сама башня были названы Спасскими.

Икона Святой Троицы

rob3k — Thu, 17 Jun 2010 12:01:15 GMT

Ико́на Свято́й Тро́ицы — визуальное выражение христианского догмата о Святой Троице.

Догматическое обоснование

Непосредственное изображение Троицы противоречило бы концепции вечного, непостижимого и триединого Бога: «Бога не видел никто и никогда» (Ин.1:18), поэтому каноническими признаны лишь изображения в символическом виде. Наиболее часто используется сюжет так называемого «гостеприимства (греч. φιλοξενια) Авраама» — явления ему трех ангелов: И явился ему Господь у дубравы Мамре, когда он сидел при входе в шатер, во время зноя дневного. Он возвел очи свои и взглянул, и вот, три мужа стоят против него. Увидев, он побежал навстречу им от входа в шатер и поклонился до земли, и сказал: Владыка! если я обрел благоволение пред очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего; и принесут немного воды, и омоют ноги ваши; и отдохните под сим деревом, а я принесу хлеба, и вы подкрепите сердца ваши; потом пойдите; так как вы идете мимо раба вашего… И взял масла и молока и теленка приготовленного, и поставил перед ними, а сам стоял подле них под деревом. И они ели.
(Быт.18:1-8)

В христианском богословии три ангела символизируют собой ипостаси Бога, которые мыслятся как нераздельные, но и неслиянные — как единосущная Святая Троица.

В ранних изображениях (например в римских катакомбах) изображение предельно исторично, но уже́ в первых композициях можно отметить подчеркнутую одинаковость гостей Авраама. Изокефальность, равноправность путников показана и одинаковыми одеждами, и одинаковыми позами.

Позже исторический план изображения полностью вытеснен символическим. Три ангела рассматриваются теперь только как символ троичного Божества. Но в состав иконографических композиций продолжают входить Авраам, его жена Сарра, множество мелких второстепенных деталей «приземляют» изображение, возвращая его к историческому событию.

Понимание трёх ангелов как изображения Троицы порождает желание выделить среди них ипостаси, а вывод о возможности или невозможность подобного вычленения порождают два основных вида композиции: изокефальный и неизокефальный. В первом случае ангелы подчёркнуто равны, а композиция предельно статична, во втором один из ангелов (обычно центральный) так или иначе выделен, его нимб может содержать в себе крест, а сам ангел подписывается сокращением ІС ХС (атрибуты Христа). Споры вокруг подобных композиций приводили к появлению даже таких икон, где у каждого ангела были атрибуты Христа.

Троица» Андрея Рублёва

Наивысшей степени раскрытия духовной сути Пресвятой Троицы достиг преподобный Андрей Рублёв в своей иконе «Живоначальной Троицы». Композиция со вписанными в круг фигурами ангелов не выделяет среди них отдельные ипостаси, но каждый из ангелов обладает своей индивидуальностью. Рублёв достиг в изображении простоты и лаконичности, в ней нет лишних элементов или персонажей. По решению Стоглавого Собора (Москва, 1551 год), иконы следует писать по старым греческим образцам и по образцу Рублёва, то есть не различая ипостасей, подписывая же только «Святая Троица». Во множестве образов, повторяющих композицию Троицы Андрея Рублёва, ставшую образцом, разрушается гармония замысла.

Долгое время подлинная живопись Андрея Рублёва была полностью скрыта под слоем позднейшей записи (конец XIX века). Но даже и этого не было видно под сплошным драгоценным окладом. Лишь в 1904 году начато пробное удаление неистинного и наносного. На фотографиях представлено состояние иконы в момент начала реставрации (раскрыто плечо правого ангела и гора за ним) и после раскрытия.

Другие трактовки Троицы в иконописи

Наряду с иконографической композицией Андрея Рублёва, создавшего отличный от традиционной иконографии «Гостеприимства Авраама» образ «Живоначальной Троицы», существует и т. н. «Новозаветная Троица» — изображение Троицы в постбытийной икономии. Выделяют два основных типа иконографии: «Сопрестолие» — изображение Бога-Отца в виде седовласого старца (Ветхого денми), Сына в виде мужа, восседающего на троне по правую руку от Него; Святого Духа в виде голубя над троном; и «Отечество», отличающееся тем, что Бог-Сын изображён в виде отрока на коленях Отца. Изображения Новозаветной Троицы широко распространены по сей день, хотя определением Большого Московского Собора 1667 г., осудившего патриарха Никона, иконы Господа Саваофа, а также «Отечество» были запрещены.

Для западноевропейской религиозной живописи характерна троичная композиция «Распятие в лоне Отчем», в которой Бог-Отец держит крест с распятым Богом-Сыном. Появление подобной схемы в поздней русской иконописи вызвало бурные споры сторонников и противников сложных аллегорических сюжетов.

Так как днём Святой Троицы в Православном календаре называют праздник, установленный в честь сошествия Святого Духа на апостолов в день Пятидесятницы, то праздничной иконой этого дня будет также образ Сошествия Святого Духа. В чине освящения икон называется только четыре вида икон Троицы: в ангельском виде (то есть Ветхозаветная Троица) и праздники Богоявления, Сошествия Святого Духа на апостолов и Преображения Господня.

Троица Рублёва

«Троица» (также «Гостеприимство Авраама»)— икона Святой Троицы, написанная Андреем Рублёвым в XV веке, самое знаменитое[1] из его произведений и одна из двух приписываемых его кисти работ (включая фрески во Владимире), чьё авторство, как считают учёные[2], достоверно принадлежит ему. Является одной из самых прославленных русских икон.

Икона представляет собой доску вертикального формата. На ней изображены три ангела, сидящие за столом, на котором стоит чаша с головой тельца. На фоне представлены дом (палаты Авраама), дерево (дуб Мамврийский) и гора (гора Мориа). Фигуры ангелов расположены так, что линии их фигур образуют как бы замкнутый круг. Композиционным центром иконы является чаша. Руки среднего и левого ангелов благословляют чашу. В иконе нет активного действия и движения — фигуры полны неподвижного созерцания, а их взгляды устремлены в вечность. По фону, на полях, нимбах и вокруг чаши заделанные следы от гвоздей оклада.

«Троица Ветхозаветная (с хождением)», икона XVII века.
Композиция включает сцены хождения Троицы: Авраам встречает ангелов, омывает им ноги, служанка месит тесто, слуга закалывает тельца, Авраам провожает ангелов, ангел выводит Лота с дочерьми из Содома, жена Лота обращается в столп, Лот с дочерьми. Всех этих подробностей нет в иконе Рублёва

В основу иконы положен ветхозаветный сюжет «Гостеприимство Авраама», изложенный в восемнадцатой главе библейской книги Бытия. Он повествует о том, как праотец Авраам, родоначальник избранного народа, встретил у дубравы Мамбре трех таинственных странников (в следующей главе они были названы ангелами). Во время трапезы в доме Авраама ему было дано обетование о грядущем чудесном рождении сына Исаака. По воле Бога, от Авраама должен был произойти «народ великий и сильный», в котором «благословятся… все народы земли». Затем двое ангелов отправились на погубление Содома — города, прогневившего Бога многочисленными злодеяниями его жителей, а один остался с Авраамом и беседовал с ним.

В разные эпохи этот сюжет получал различные толкования, однако уже к IX—X векам преобладающей становится точка зрения, согласно которой явление Аврааму трех ангелов символически раскрывало образ единосущного и триипостасного Бога — Святой Троицы.

Икона «Зырянская Троица», написана по преданию Стефаном Пермским в XIV веке

Именно рублевская икона, как считают в настоящий момент учёные, как нельзя лучше соответствовала этим представлениям. Стремясь раскрыть догматическое учение о Св. Троице, Рублев отказывается от традиционных повествовательных деталей, которые традиционно включались в изображения Гостеприимства Авраама. Нет Авраама, Сарры, сцены заклания тельца, атрибуты трапезы сведены к минимуму: ангелы представлены не вкушающими, а беседующими. «Жесты ангелов, плавные и сдержанные, свидетельствуют о возвышенном характере их беседы».В иконе всё внимание сосредоточено на безмолвном общении трёх ангелов.

«Формой, наиболее наглядно выражающей представление о единосущии трех ипостасей Св. Троицы, в иконе Рублева становится круг — именно он положен в основу композиции. При этом ангелы не вписаны в круг — они сами образуют его, так что взгляд наш не может остановиться ни на одной из трех фигур и пребывает, скорее, внутри того пространства, которое они собой ограничивают. Смысловым центром композиции является чаша с головой тельца — прообраз крестной жертвы и напоминание об Евхаристии (силуэт, напоминающий чашу, образуют также фигуры левого и правого ангелов). Вокруг чаши, стоящей на столе, разворачивается безмолвный диалог жестов..

Левый ангел, символизирующий Бога Отца, благословляет чашу — однако рука его находится в отдалении, он как бы передает чашу центральному ангелу, который также благословляет ее и принимает, наклоном головы выражая свое согласие: «Отче Мой! Если возможно, да минует Меня Чаша Сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты» (Матф. 26:39).

Свойства каждой их трех ипостасей раскрывают и их символические атрибуты — дом, дерево, гора. Исходным моментом божественного домостроительства является творящая воля Бога Отца, и поэтому над символизирующим Его ангелом Рублев помещает изображение палат Авраама. Дуб мамбрийский переосмысляется как древо жизни и служит напоминанием о крестной смерти Спасителя и Его воскресении, открывающем дорогу к вечной жизни. Он находится в центре, над ангелом, символизирующим Христа.

Наконец, гора — символ восхищения духа, то есть, духовного восхождения, которое осуществляет спасенное человечество через непосредственное действие третьей ипостаси Троицы — Духа Святого (таинственность и неизведанность величественных горних высот всегда действовали на воображение людей. В Библии «гора» есть образ «восхищения духа», потому на ней и происходят самые значительные события: на Синае Моисей получает скрижали завета, Преображение Господне совершается на Фаворе, Вознесение — на горе Елеонской)".[4]).

Единство трёх ипостасей Св. Троицы является совершенным прообразом всякого единения и любви — «Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино» (Ин.17:21). Лицезрение Св. Троицы (то есть, благодать непосредственного Богообщения) — заветная цель монашеской аскезы, духовного восхождения византийских и русских подвижников. Учение о сообщаемости божественной энергии как о пути духовного восстановления и преображения человека позволило как нельзя лучше осознать и сформулировать эту цель. Таким образом, именно особая духовная ориентация православных мистиков XIV века (продолжавшая древние традиции христианской аскезы) подготовила и сделала возможным появление «Троицы» Андрея Рублёва.

Оклады

В 1575 году, как свидетельствуют записи Троице-Сергиевой лавры, икона была «обложена золотом» Иваном Грозным. В 1600 году она была заново украшена драгоценным окладом царем Борисом Годуновым. Прежний же золотой оклад Ивана Грозного был переложен с неё на специально написанную для этого копию. Новый оклад повторил композицию оклада Ивана Грозного.

В 1626 году царь Михаил Федорович дал на икону золотые цаты с эмалями и драгоценными камнями. В XVIII веке на икону надели серебряные золоченые чеканные ризы (одеяния ангелов). Нынешнее местонахождение оклада — Сергиево-Посадский государственный музей-заповедник.

Списки

По всем канонам православия освященная копия-список в меру и подобие образа полностью заменяет икону древнего письма.
Копия Годунова, заказанная царём в 1598—1600 гг., чтобы перенести на неё с подлинной иконы золотую ризу Ивана IV, заменив её своей. Она была поставлена по левую сторону «царских врат» собора в том же местном ряду.
Копия Баранова и Чирикова 1926-28 гг. для международной реставрационной выставки икон 1929 года. Помещена в иконостас вместо оригинала, перевезенного в ГТГ в 1929 году. Освящена в 1948 году.

Обе иконы сегодня размещаются в иконостасе Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры, где находилась и сама икона, пока не была перемещена в Третьяковскую галерею.

История иконы в XVI—XIX веках

Источники

Исторические сведения об истории создания «Троицы» Рублёва немногочисленны и поэтому даже в начале XX века исследователи не решались что-либо утверждать и высказывали только предположения и догадки. Впервые об иконе «Троица» письма Андрея Рублева упоминает постановление Стоглавого собора (1551 год), которое касалось иконографии Троицы и канонически необходимых деталей изображения (крестов, нимбов и надписей) и заключалось в следующем вопросе, поданном на обсуждение:

Старец Паисий «Троица Живоначальная», 1484—1485«Глава МА, вопрос А: У святей троицы пишут перекрестие, ови у средняго, а иные у всех трех, а в старых писмах и в греческих подписывают святая троица, а перекрестья не пишут ни у единого, а ныне подписывают у средняго IC ХС святая троица, и о том разсудити от Божественных правил, како ныне то писати.

О том ответ: Писати иконописцем иконы с древних переводов, како греческие иконописцы писали, и как писал Ондрей Рублев и прочие пресловущие иконописцы, и подписывати святая троица, а от своего замышления ничтоже предтворяти».

Таким образом, из данного текста следует, что участникам Стоглавого собора было известно о некой иконе Троицы, написанной Рублёвым, которая, по их мнению, целиком отвечала церковным канонам и могла быть принята за образец.

Следующий по времени источник, содержащий сведения о написании Рублёвым иконы «Троица» — «Сказание о святых иконописцах», составленное в конце XVII — начале XVIII века. Оно включает множество полулегендарных историй, и в том числе упоминание о том, что Никон Радонежский, ученик преподобного Сергия Радонежского, попросил Рублёва «образ написати пресвятые Троицы в похвалу отцу своему Сергию».[10] Очевидно, что этот поздний источник большинством исследователей воспринимается как недостаточно достоверный.

Общепринятая версия создания и проблема датировки иконы

По общепринятой в настоящий момент версии, основанной на церковном предании, икона была написана «в похвалу Сергию Радонежскому» по заказу его ученика и преемника игумена Никона.

Вопрос о том, когда именно это могло произойти, остается открытым.

В 1411 году, сразу после нашествия Едигея, когда сгорела первоначальная деревянная Троицкая церковь, Никон Радонежский, преемник Сергия, построил новый деревянный храм. А к 1425 году был построен каменный Троицкий собор, сохранившийся до сегодняшнего дня.

Считается, что игумен Никон, ставший после смерти преподобного Сергия настоятелем, предчувствуя свою скорую кончину, пригласил артель Андрея Рублёва и Даниила Черного завершить убранство только что построенного белокаменного Троицкого собора. Иконописцы должны были расписать храм фресками, а также создать многоярусный иконостас. Но ни в Житии Сергия, ни в Житии Никона не сказано ни слова об иконе «Троица» — говорится только об украшении собора в 1425-1427 гг.

Предполагается, что приступать к росписи соборных стен, воздвигнутых благодаря заказу и средствам князя Юрия Дмитриевича Звенигородского, можно было только через год после его постройки, когда произойдет осадка здания. Поэтому считается, что мастера занялись созданием икон.

Благодаря соотнесению церковного предания со сведениями о строительстве Троицкого собора, возникли две версии о датировке «Троицы». Вопрос состоит в том, храмовой иконой которого именно из соборов она была:
раннего, деревянного, который был построен в 1411 году. В этом случае икона Троицы была перенесена из деревянной церкви в новый собор.
или второго, каменного, построенного в 1425-27 годах, когда был создан весь сохранившийся до нашего времени иконостас.

Таким образом, «Троица» имеет всего две возможные даты создания. Обычно в наиболее академических изданиях обе даты и приводятся через слово «или»: 1411 год или 1425-27 годы.

Эта датировка опирается на информацию о годах строительства соборов. Тем не менее, искусствоведы, рассматривая икону с точки зрения стиля, не считают этот вопрос окончательно решённым. И. Э. Грабарь осторожно датировал «Троицу» 1408—1425 годами, Ю. А. Лебедева — 1422—1423, В. И. Антонова — 1420—1427 годами. Датировка иконы зависит от того, будем ли мы её рассматривать как произведение времени расцвета творчества Рублёва или его позднего периода. По своему стилю икона не может быть отделена большим интервалом от росписей Успенского собора 1408 года. С другой стороны, она гораздо тверже по рисунку и совершеннее по исполнению, чем самые лучшие из икон Троицкого собора, возникшие между 1425 и 1427 годами, а эпоха расцвета творчества Рублёва — это 1408—1420 годы, а отнюдь не 1425—1430.

Версия Плугина

Советский историк-источниковед В. А. Плугин выдвинул другую версию о жизненном пути иконы. По его мнению, она не была написана Рублёвым для Троицкого храма по заказу Никона Радонежского, а была привезена в Лавру Иваном Грозным. По его мнению, ошибка предшествующих исследователей в том, что они, вслед за известным историком А. В. Горским, считают, что Иван Грозный только «одел» золотой ризой уже имеющийся образ. Плугин же читает запись во вкладной книге 1673 г., воспроизводящей записи отписных ризных книг 1575 г., прямо указано: «Государя ж царя и великаго князя Ивана Васильевича всеа Русии вкладу написано в отписных ризных книгах 83 [1575] году <...> образ местной живоначальныя Троицы, обложен златом, венцы златы» и т. д. — то есть, по мнению ученого, Иван Грозный вложил не только оклад, но и всю икону целиком. Плугин считает, что царь пожертвовал монастырю, где его крестили, икону Рублёва (которому она тогда еще не приписывалась), написанную для какого-то другого места, где она находилась предыдущие 150 лет. Никаких данных, которые противоречили бы этой версии, действительно не существует. Вдобавок, «Троица» по своей высоте меньше расстояния между тяблами иконостаса, куда она должна была плотно входить, поэтому для нее была сделана специальная рама. Между тем, если бы «Троица» была написана для этого иконостаса лавры, она должна была соответствовать ему как своей палитрой, так и своими размерами.

Авторство и стиль

Впервые, как известно учёным, Рублёв назван автором «Троицы» в середине XVI века в материалах Стоглавого собора — то есть в середине XVI века мы уже можем с уверенность утверждать, что Рублёв считался автором подобной иконы. К 1905 году мысль, пошедшая с лёгкой руки И. М. Снегирева, что икона в Троице-Сергиевой Лавре принадлежит кисти Андрея Рублёва, одного из немногих известных по имени русских иконописцев, была уже господствующей. В настоящий момент она является господствующей и общепринятой.

Тем не менее, после раскрытия иконы от очисток исследователи были так поражены её красотой, что возникали версии о том, что она была создана мастером, приехавшим из Италии. Первым, кто еще до раскрытия иконы выдвинул версию, что «Троица» была написана «итальянским художником», оказался Д. А. Ровинский, чье мнение «было сразу потушено запиской митрополита Филарета, и снова, на основании предания, образ был отнесен к числу произведений Рублёва, продолжая служить одним из главных памятников при изучении манеры этого иконописца». С Джотто и Дуччо сравнивал «Троицу» Д. В. Айналов, Н. П. Сычев и позднее Н. Н. Пунин; с Пьеро делла Франческа — В. Н. Лазарев , хотя их мнение, скорее надо отнести к высочайшему качеству живописи, а не прямо толковать как версию о том, что икона создавалась под влиянием итальянцев.

Но Лазарев подытоживает: «В свете новейших исследований можно определенно утверждать, что Рублев не знал памятников итальянского искусства, а следовательно, и ничего не мог из них позаимствовать. Его главным источником была византийская живопись палеологовской эпохи, и притом столичная, константинопольская живопись. Именно отсюда почерпнул он элегантные типы своих ангелов, мотив склоненных голов, трапезу прямоугольной формы».

Икона в Лавре

Согласно архивам монастыря, с 1575 года, после приобретения оклада Ивана Грозного, икона занимала главное место (справа от царских врат) в «местном» ряду иконостаса Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры. Она была одной из наиболее почитаемых в монастыре икон, привлекавшей богатые вклады сначала Ивана IV, а затем Бориса Годунова и его семьи. Главной святыней Лавры, тем не менее, оставались мощи Сергия Радонежского.

До конца 1904 г. «Троица» Рублёва была спрятана от глаз любопытствующих тяжелой золотой ризой, оставлявшей открытыми только лики и руки ангелов.

История иконы в XX веке

Какой видела публика «Троицу» до 1904 года: оклад плюс потемневшая олифа (фотоколлаж).
Вальтер Беньямин, посетивший Россию в 1926 г., писал о нём: «…и шея и руки, когда оклад накрывает икону, оказываются словно в массивных цепях, так что ангелы несколько напоминают китайских преступников, осужденных за свои злодеяния на пребывание в металлических колодках».

Икона «Артемий Великомученик». XVIII век. Живопись справа оставлена реставраторами нерасчищенной, под слоем потемневшей олифы, чтобы показать, как выглядела икона до начала реставрации. Также отчетливо видно, что более поздняя живопись выполнена в другом стиле

Предыстория расчистки

На рубеже XIX—XX веков русская иконопись как искусство была «открыта» представителями отечественной культуры, которые обнаружили, что по качеству это художественное направление не уступает лучшим мировым течениям. Иконы начали вынимать из окладов, которые закрывали их практически полностью (за исключением т. н. «лично́го письма» — лиц и рук), а также расчищать. Расчистка была необходима, так как иконы традиционно покрывались олифой. «Средний срок полного потемнения олифы или масляно-смоляного лака составляет от 30 до 90 лет. Поверх потемневшего покровного слоя русские иконописцы писали новое изображение, как правило, совпадавшее по сюжету, но в соответствии с новыми эстетическими требованиями, предъявляемыми временем. В одних случаях поновитель точно соблюдал пропорции, принципы композиционного построения первоисточника, в других — повторял сюжет, внося поправки в первоначальное изображение: менял размеры и пропорции фигур, их позы, другие детали» — т. н. поновление икон.

Поновления «Троицы»

«Троица», начиная по крайней мере с 1600-го года, поновлялась четыре или пять раз:
Первое поновление ее относится к временам, видимо, Годунова.
Следующее, скорее всего, к 1635-му году, когда поновлялась вся живопись монументальная и иконостас Троице-Сергиевой Лавры, и учитывая характер поновлений монументальной живописи, мы можем предполагать, что именно в это время икона «Троица» была варварски спемзована и те утраты красочного слоя, которые мы имеем на сегодняшний день, — например, на одеждах ангелов и на фоне, — результат этого поновления.
Далее она поновлялась в 1777-м году при митрополите Платоне во время такой же переделки Троицкого иконостаса
Далее дважды, по сведениям, предоставленным Гурьяновым, в XIX столетии: в 1835 году и в 1854—55 — палешанами, а также художником И.М. Малышевым.

Расчистка 1904 года

Иконостас в Бородинской церкви. Фотография С. М. Прокудина-Горского, снятая в 1911 году. Обратите внимание, как смотрится в иконостасе икона Троицы похожего типа

В начале XX века иконы расчищались одна за другой, и многие из них оказывались шедеврами, радовавшими исследователей. Возник интерес и к «Троице» из Лавры. Хотя, в отличие, например, от Владимирской или Казанской икон она не пользовалась колоссальным почитанием верующих, не совершала чудеса — не была «чудотворной», не мироточила и не стала источником большого числа списков, тем не менее, она пользовалась определенной репутацией — главным образом, благодаря тому, что полагали, что этот образ был тем самым, на который указывал «Стоглав», поскольку ни о каких других заказанных Рублёву «Троицах» известно не было. Важно упомянуть, что по причине упоминания в «Стоглаве» имя Рублёва как иконописца (как бы его «канонизации» как художника) было весьма почитаемо среди верующих, и поэтому ему приписывались многие иконы. «Изучение „Троицы" могло дать в руки историков искусства своего рода надежный эталон, сверяясь с которым можно было получить исчерпывающее представление о стиле и методах работы прославленного мастера. Вместе с тем, эти данные позволили бы проводить экспертизу других икон, которые приписывали Андрею Рублёву на основании легенды или расхожего мнения».

По приглашению отца-наместника Троице-Сергиевой лавры весной 1904 года иконописец и реставратор В. П. Гурьянов, вынул икону из иконостаса, снял с нее золотой чеканный оклад, а затем впервые освободил от позднейших записей и почерневшей олифы икону «Троицы». Гурьянов был приглашен по совету коллекционера И. С. Остроухова, реставратору помогали В. А. Тюлин и А. И. Изразцов.

Как оказалось, последний раз «Троицу» поновляли (то есть «реставрировали» по понятиям старинных иконописцев, записывая заново) в середине XIX века. При снятии с нее оклада Гурьянов разглядел, разумеется, не рублёвскую живопись, а сплошную запись 19-го века, под ней был слой XVIII века времен митрополита Платона, а остальное, возможно, какие-то фрагменты других времен. И уже под всем этим лежала рублёвская живопись. Когда с этой иконы была снята золотая риза, — пишет Гурьянов, — мы увидали икону, совершенно записанную… На ней фон и поля были санкирные, коричневые, а надписи золотые новые. Все одежды ангелов были переписаны заново в лиловатом тоне и пробелены не краской, а золотом; стол, гора и палаты вновь переписаны… Оставались только лики, по которым можно было судить, что эта икона древняя, но и они были затушеваны в тенях коричневой масляной краской.

Когда В. П. Гурьянов, сняв три слоя напластований, последний из которых был выполнен в палехской манере, открыл авторский слой (как выяснилось при повторной реставрации в 1919 г., в некоторых местах он до него не дошел), и сам реставратор, и очевидцы его открытия испытали настоящее потрясение. Вместо темных, «дымных» тонов темнооливкового вохрения ликов и сдержанной, суровой коричнево-красной гаммы одежд, столь привычной глазу знатока древнерусской иконописи того времени, перед пораженными зрителями открылись яркие солнечные краски, прозрачные, поистине «райские» одежды ангелов, сразу же напомнившие итальянские фрески и иконы XIV, в особенности — первой половины XV века.Икона в ризе Середина XIX века — 1904 год 1904 1905-1919 Современное состояние

Икона в годуновском окладе Икона в 1904 году с только что снятым окладом. Подлинная живопись скрыта под слоем записи конца XIX в. В правом верхнем углу на фоне — пробное удаление записей, сделанное в 1904 г. (голова и плечо правого ангела и фон с горкой). Фотография «Троицы» после завершения расчистки Гурьянова Фотография «Троицы» после поновления Гурьянова, под сплошной гурьяновской записью. Гурьяновская работа была даже его современниками оценена крайне низко, и уже в 1915-м году исследователь Сычев говорил о том, что реставрация Гурьянова памятник как бы от нас на самом деле скрыла. При реставрации 1919 кроме живописи Рублёва, дошедшей с большими утратами, были оставлены многочисленные записи Гурьянова и записи предыдущих веков. Живописная поверхность иконы на сегодняшний день представляет собой сочетание разновременных слоев живописи.

Сняв слои поздней живописи Гурьянов записал икону заново в соответствии со своими собственными представлениями о том, как должна выглядеть эта икона (реставраторы Серебряного века были еще весьма архаичны). После этого икону вернули в иконостас.

Исследователи пишут о расчистке и реставрации Гурьянова, которую позже пришлось ликвидировать: «Собственно, реставрацией в современном научном понимание этого слова можно назвать (но и здесь не без некоторых оговорок) лишь раскрытие памятника, проведенное в 1918 году; все предыдущие работы над „Троицей", по сути, являлись лишь её „поновлениями", не исключая и „реставрации", имевшей место в 1904—1905 годах под руководством В. П. Гурьянова. (…) Не вызывает никакого сомнения то, что реставраторами иконы была сознательно усилена, по сути, вся её графически-линейная структура — с грубым форсированием ими контуров фигур, одежд, нимбов и даже с явным вмешательством в „святая святых" — в область „лично́го письма", где недочищенные до конца и, вероятно, слабо сохранившиеся авторские „описи" ликов и „рисунок" их черт (уже достаточно схематично воспроизведенные позднейшими поновлениями XVI—XIX веков) были буквально помяты и поглощены жесткой графикой В. П. Гурьянова и его помощников»

Проблемы с сохранностью «Троицы» начались сразу же после ее раскрытия в 1918-19-м годах. Дважды в год, весной и осенью, во время повышения влажности в Троицком соборе икона переносилась в так называемый Первый иконный запас, или палату. Подобные изменения температурно-влажностного режима не могли не сказаться на ее состоянии.

Икона в музее

До Октябрьской революции «Троица» оставалась в Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры, но потом распоряжением Советского правительства она была передана для реставрации в только что учрежденные Центральные государственные реставрационные мастерские.

Декрет Совета Народных Комиссаров от 20 апреля 1920 года «Об обращении в музей историко-художественных ценностей Троице-Сергиевой лавры» передавал ее ансамбль и коллекции в ведение Народного комиссариата просвещения «в целях демократизации художественно-исторических зданий, путем превращения этих зданий и коллекций в музей».

Икона Андрея Рублёва «Троица» поступила в собрание государственной Третьяковской галереи в 1929 году. Она пришла из Загорского историко-художественного музея-заповедника (Сергиев-Посадский музей). Взамен 500-летнего оригинала в иконостас был помещен список, сделанный Николаем Андреевичем Барановым. И уже окончательно она была раскрыта в Третьяковской галерее Барановым.

Икона покидала стены ГТГ только в 1941 году во время эвакуации во время Второй мировой войны, в Новосибирск, где экспонаты галереи размещаются в здании Оперного театра. 9 октября 1944 года — издан приказ о реэвакуации. 17 мая 1945 года — «Троица» вновь выставлена в открывшихся после ремонта залах Третьяковской галереи. В мае 2007 года — «Троицу» вывозят в здание Третьяковки на Крымском Валу на выставку «Европа — Россия — Европа». После этого, несмотря на то, что перемещение происходило в пределах Садового кольца, проблемный кусок доски сместился (см. ниже) и его пришлось укреплять.

C 1997 года ежегодно на праздник Троицы икона («очень бережно, на руках» — по словам хранительницы) переносится в храм-музей при ГТГ, где ей обеспечен надлежащий музейный температурно-влажностный режим, где икона находится в специальной витрине. Намерение передать «Троицу» Рублёва епархии впервые возникло у Бориса Николаевича Ельцина. Академик Янин при содействии тогдашнего министра культуры Мелентьева добился приема у Ельцина и убедил его отказаться от этой затеи. Дело кончилось тогда правительственным постановлением, опубликованным в «Российской газете», согласно которому «Троица» была навсегда объявлена принадлежащей Третьяковской галерее.

Сохранность и современное состояние иконы

В том виде, в каком мы сейчас видим «Троицу», она не была в Троице-Сергиевой Лавре начиная по крайней мере с 1600-го года (до первой записи), а скорее всего, и раньше. Тот памятник, который на протяжении веков имелся в богослужебном употреблении в Троице-Сергиевой Лавре, отнюдь не был похож на икону XV века. Максимальное приближение к состоянию XV века стало возможным только после реставрации 1918 года. Тем не менее, при реставрации Олсуфьева были оставлены многочисленные записи Гурьянова и те записи, которые Гурьяновым самим тоже были оставлены, живописная поверхность иконы на сегодняшний день представляет собой сочетание разновременных слоев живописи.

Мера иконы: ширина 112 сантиметров, высота 139 сантиметров, толщина доски 3 сантиметра, ширина нижнего поля — 7 сантиметров, ширина боковых — 5 ¼ сантиметров, ширина верхнего — 6 ½ сантиметров, глубина выемки ковчега. — 1 сантиметр. Вес иконы 27,3 кг. Иконный щит «Троицы», то есть основа, на которой написана икона, состоит из пяти досок шириной (слева направо — по тыльной стороне): первая — в верхней части — 29 см, в нижней — 30,5 см; вторая — соответственно 20,2 см и 19,2 см; третья — 23,3 см и 26,2 см; четвертая — 26,3 см и 22,4 см; пятая — 11,7 см и 12,4 см; причем между третьей и четвертой досками имеется вставка из двух планок. Доски склеены («сбиты») и к тому же соединены шпонками — своего рода клиньями. Полное описание всех выщерблин, трещин и недостатков красочного слоя иконы опубликовано в статье Малькова в «Музее» и занимает 3 страницы.

Трещина проходит через лик правого Ангела

Цитаты из «Стенограммы расширенного реставрационного совещания в Государственной Третьяковской Галерее по вопросу „Троицы" Рублева»:
На сегодняшний день состояние сохранности иконы, возраст которой около 580 лет, стабильное, хотя есть хронические отставания грунта с красочным слоем, в основном на полях иконы. Основная проблема этого памятника: вертикальная трещина, проходящая через всю лицевую поверхность, которая случилась в результате разрыва первой и второй досок основы. Эта проблема наиболее остро возникла в 1931 году, весной, когда в результате осмотра состояния сохранности были обнаружены разрывы грунта с красочным слоем на лицевой стороне иконы, разрывы паволоки и достаточно большое расхождение. На лицевой стороне в верхней части иконы по этой трещине расхождение достигало двух миллиметров, на лике правого ангела — около одного миллиметра. Икона скреплена двумя встречными шпонками, и также первая и вторая доски скреплены двумя «ласточками».

После обнаружения такого состояния в 1931 году был составлен протокол, в котором подробно было отмечено, что этот разрыв не связан с осыпями грунта и красочного слоя и причиной этого разрыва явились старые проблемы данной иконы. Эта трещина была зафиксирована еще после расчистки иконы Гурьяновым в 1905 (есть фотография, где эта трещина присутствует). В 1931 году проблема обнажилась. Тогда экспертом Центральных Государственных Реставрационных Мастерских Олсуфьевым был предложен метод по устранению этого расхождения: икона была перенесена в специальное помещение, где искусственно поддерживалась достаточно высокая влажность (порядка 70 %), и где доски под постоянным наблюдением и постоянным записыванием динамики этого схождения за полтора месяца практически сошлись. К лету 1931-го года доски на лицевой стороне практически сошлись, но дальше было отмечено, что схождение перестало быть столь динамичным, и в результате исследования было обнаружено, что средняя шпонка упирается своим широким торцом в край первой доски и мешает полному схождению досок основы. В результате в 1931 году реставратором Кириковым был срезан мешающий схождению досок выступающий конец средней шпонки, и уже в 1932 году, так как в течение всего года в обсуждении не было достигнуто никакого единогласия, было решено укрепить отстающий левкас с красочным слоем с лицевой стороны с помощью глютени (это воско-смоляная мастика) и также заполнить трещину с оборота мастичным составом, который должен послужить защитой боковых сторон разошедшихся досок от атмосферных воздействий, но при этом не смог бы его скрепить. Кроме того, исследователи не знают, как разновременные слои живописи поведут себя при малейшем изменении каких-то условий, насколько разрушительными могут оказаться любые изменения температурно-влажностного режима. Трещина, вдоль которой происходят минимальные подвижки, они фиксируются клеящим составом, который, тем не менее, туда-сюда гуляет. Минимально, но гуляет. Малейшее изменение климатическое может привести к тому, что это движение начнется гораздо более серьезно.

10 ноября 2008 года был проведено заседание расширенного реставрационного совета, на котором обсужда

Сайт

rob3k — Tue, 15 Jun 2010 08:35:33 GMT

Наш сайт с 15 июня будет временно отключён

В Алатыре проходит выставка, посвященная жертвам политических репрессий

rob3k — Sun, 13 Jun 2010 15:39:24 GMT

10 июня 2010 года в Алатырском краеведческом музее состоялось открытие выставки «Приговор приведен в исполнение».

Основу экспозиции составляют документы и экспонаты, посвященные жертвам политических репрессий из собрания комиссии по канонизации святых Чебоксарской и Чувашской епархии.

На открытии выставки выступили глава г. Алатырь М.В. Марискин, председатель епархиальной комиссии по канонизации святых игумен Василий (Паскье), ответственный редактор «Журнала Московской Патриархии» С.В. Чапнин, а также родственники погибших, многие из которых впервые узнали о месте расстрела и захоронения своих предков.

«Память о жертвах репрессий не может быть отвлеченным, мертвым знанием, это живая память о конкретных людях, о наших близких, — подчеркнул в своем выступлении ответственный редактор «Журнала Московской Патриархии» С.В. Чапнин. — Сохранить эту память — большой и тяжелый труд, и опыт показывает, что без участия Церкви он не под силу ни государству, ни современному российскому обществу».

На выставке представлены уникальные материалы раскопок, проведенных по инициативе Чебоксарской епархии в июне-августе 2009 года. В ходе раскопок на территории бывшего районного отделения НКВД (сегодня здание принадлежит заводу «Электроприбор») были обнаружены останки 120 человек, расстрелянных в 1937-1941 годах и тайно захороненных во дворе здания. Среди них — священник Илья Измайлов, причисленный Русской Православной Церковью к лику святых. Руководил раскопками иеродиакон Иосиф (Ключников).

«Эти люди — подлинные герои нашей истории, — отметил директор мемориального центра «Бутово» (г. Москва) Игорь Гарькавый. — Они встретились со злом не на полях сражений, а в своей стране, в тюремных застенках, на допросах следователей, они не дрогнули и не предали своей веры».

Выставка продлится до конца октября. Администрация г. Алатырь при участии епархиальной комиссии по канонизации святых готовит проект памятника на месте перезахоронения жертв репрессий.

Слово в Неделю 3-ю по Пятидесятнице

rob3k — Sun, 13 Jun 2010 15:33:08 GMT

Слово в Неделю 3-ю по Пятидесятнице

Иеромонах Симеон (Томачинский)

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Господь, Который каждому человеку желает счастья подлинного, неотъемлемого, сегодня показывает нам тот путь, который ведет к этой полноте бытия, путь, который позволяет нам избавиться от того клубка проблем, забот и горестей, в который мы втянуты.

В сегодняшнем Евангелии мы с вами слышали такие слова: «Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло; если же око твое будет худо, то все тело твое будет темно». «Глаза – это зеркало души» – есть такое расхожее выражение, и око – это окно в мир, через которое в нашу душу приходят впечатления и оставляют на ней след, и дают пищу для того, чем душа живет.

Скачать
(MP3 файл. Продолжительность

11:09 мин. Размер 5.4 Mb)

20 лет назад состоялась интронизация

rob3k — Sun, 13 Jun 2010 15:32:01 GMT

В день кончины Святейшего Патриарха Пимена, 3 мая 1990 г., состоялось заседание Священного Синода, на котором Местоблюстителем был избран митрополит Киевский Филарет. 7 мая Священный Синод вынес постановление о созыве с 6 по 10 июня Поместного Собора для избрания Патриарха Московского и всея Руси и образовал комиссию по подготовке Собора во главе с Местоблюстителем. Синод также постановил провести до 26 мая епархиальные собрания для избрания делегатов на Собор по следующей квоте: по одному клирику и мирянину от епархий, а также по одному представителю от монастырей, духовных академий и семинарий. Все епископы, находящиеся на кафедрах, по уставу об управлении Русской Православной Церковью являются членами Поместного Собора.

6 июня в Патриаршей резиденции в Даниловом монастыре состоялся Архиерейский Собор, которому предстояло обсудить программу Поместного Собора. Архиерейский Собор избрал трех кандидатов на Патриарший престол и постановил, что Поместный Собор может дополнить число кандидатов. Из 92 архиереев Русской Православной Церкви Патриархом могли быть выбраны 75: устав не допускал избрания епископа в возрасте моложе 40 лет, а также лица, не являющегося гражданином СССР. Каждый архиерей мог голосовать за 1, 2 или 3 архиереев, вычеркивая остальных из списка. Тайным голосованием в первом туре были избраны митрополит Ленинградский Алексий (37 голосов) и митрополит Ростовский Владимир (34 голоса). Второй тур состоялся потому, что митрополит Киевский Филарет и митрополит Крутицкий Ювеналий получили равное число голосов – по 25. По результатам второго тура перевес в 1 голос (34 против 33) получил митрополит Филарет.

7 июня Божественной литургией в Троицком соборе Лавры преподобного Сергия открылся Поместный Собор. Заседания Собора проходили в Трапезном храме преподобного Сергия, и в них участвовало 317 делегатов: 90 архиереев (по болезни не смогли прибыть митрополит Рижский Леонид (Поляков) и архиепископ Цюрихский Серафим (Родионов), 92 клирика, 88 мирян, в том числе 38 женщин, 39 представителей от монастырей и 8 делегатов от духовных школ. 40 членов Собора представляли зарубежные епархии Русской Церкви.

В докладе Патриаршего Местоблюстителя была представлена деятельность почившего Патриарха Пимена, но особое внимание он уделил ситуации, сложившейся в Церкви в западных областях Украины, где мир был нарушен действиями украинских раскольников – автокефалистов. Эти действия церковных сепаратистов, справедливо осужденные Священным, Синодом и архиерейским Собором в январе 1990 г., «являются, по словам докладчика, откровенным глумлением над канонами, грубым попранием самих основ церковного строя. По существу, так называемые автокефалисты – это новый вариант «самосвятов» на Украине. Схизматические акции, учиненные самочинными автокефалистами, подпадают под осуждение 15 и 31 апостольских правил, 14 и 15 правил Двукратного Собора, 12 и 13 правил IV Вселенского Собора».

Важнейшим деянием первого дня заседаний явилось избрание Патриарха. Поместный Собор утвердил процедуру избрания, предложенную архиерейским Собором:

1) Поместный Собор тайным или открытым голосованием утверждает список трех кандидатов, предлагаемых Архиерейским Собором для избрания из их числа Патриарха Московского и всея Руси.

2) Поместный Собор вправе в этот список внести дополнительные имена, руководствуясь гл. 4, § 17, п. а-е Устава об управлении Русской Православной Церковью.

3) Для включения дополнительных лиц в список кандидатов проводится тайное голосование: в бюллетень вносятся лица, получившие поддержку не менее 12 членов Поместного Собора. Избранными являются кандидаты, набравшие более 50% голосов.

4) Поместный Собор тайным голосованием избирает из числа утвержденных им кандидатов одного.

5) Избранным Патриархом считается архиерей, набравший более 50% голосов. 6) Если ни один из кандидатов не набрал более 50% голосов, то в таком случае проводится повторное голосование по двум кандидатам, набравшим наибольшее количество голосов.

Дополнительно к 3 кандидатам от Архиерейского Собора на Поместном Соборе были предложены в качестве кандидатур имена митрополитов Крутицкого Ювеналия, Минского Филарета, Волоколамского Питирима, Ставропольского Гедеона (Докукина) и Сурожского Антония. Кандидатуру митрополита Антония председательствовавший на Соборе митрополит Филарет (Денисенко) отвел, напомнив, что устав не допускает избрания Патриархом лица, не имеющего советского гражданства. При открытом голосовании за четырех дополнительно предложенных кандидатов выяснилось, что митрополита Гедеона поддержало менее 12 человек, поэтому в списки для тайного голосования внесены были имена только трех митрополитов. Из 316 голосовавших митрополита Питирима поддержало 128 соборян, митрополита Филарета – 117 и митрополита Ювеналия – 106. Председатель Собора объявил, что ни один из дополнительно выдвинутых кандидатов не получил поддержки половины членов Собора. Таким образом, в списке для голосования остались три кандидата, выдвинутых архиерейским Собором. Архиепископ Могилевский Максим (Кроха) предложил не голосовать за кандидатов, а по примеру Поместного Собора 1917 г. избрать Патриарха жребием. Председатель поддержал это предложение, но оно, не встретив сочувствия у соборян, не было принято. Проведено было тайное голосование. Вечером председатель счетной комиссии митрополит Сурожский Антоний объявил результаты тайного голосования: 139 голосов было подано за митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия, 107 – за митрополита Ростовского и Новочеркасского Владимира и 66 – за митрополита Киевского и Галицкого Филарета. Во втором туре за митрополита Алексия проголосовало 166, а за митрополита Владимира – 143 члена Собора. После оглашения окончательных результатов голосования новоизбранный Патриарх ответил на обращенный к нему вопрос председателя Собора положенными по чину словами: «Избрание меня освященным Поместным Собором Русской Православной Церкви Патриархом Московским и всея Руси со благодарением приемлю и нимало вопреки глаголю». Затем составили Соборный акт об избрании Святейшего Патриарха и соборную грамоту, адресованную ему. Под тем и другим документом поставили подписи все архиереи – члены Поместного Собора. В конце вечернего заседания старший по хиротонии архипастырь Русской Церкви, архиепископ Оренбургский Леонтий (Бондарь), обратился к новоизбранному Патриарху Алексию с поздравлением. В ответном слове Патриарх Алексий II поблагодарил всех членов Поместного Собора за избрание и поздравление и сказал:

«Я сознаю трудность и подвиг предстоящего служения. Жизнь моя, которая от юности посвящена служению Церкви Христовой, подходит к вечеру, но освященный Собор возлагает на меня подвиг Первосвятительского служения. Я приемлю это избрание, но в первые минуты прошу высокопреосвященных и преосвященных архипастырей, честной клир и всю боголюбивую паству всероссийскую своими молитвами, своей помощью помогать мне и укреплять меня в предстоящем служении. Много вопросов встает сегодня перед Церковью, перед обществом и перед каждым из нас. И в их решении нужен соборный разум, нужно совместное решение и обсуждение их и на Архиерейских Соборах, и на Поместных Соборах, согласно принятому нашей Церковью в 1988 г. Уставу. Соборный принцип должен распространяться и на епархиальную, и на приходскую жизнь, только тогда мы решим те вопросы, которые стоят перед Церковью и перед обществом. Деятельность церковная сегодня расширяется. От Церкви, от каждого ее служителя, от деятеля церковного ожидаются и дела милосердия, и благотворительности, и воспитания самых разных возрастных групп наших верующих. Мы должны служить примиряющей силой, объединяющей силой и тогда, когда нашей жизни часто сопутствуют разделения. Мы должны сделать все, чтобы способствовать укреплению единства святой Православной Церкви. Я сознаю свою немощь и уповаю на ваши святые молитвы и помощь в предстоящем моем служении».

«Что бы я был, если б не верил в Бога и не предавался воле Его?»

rob3k — Sun, 13 Jun 2010 15:31:08 GMT

«Наш Чайковский» на «Острове классики»

В этом году исполнилось 170 лет со дня рождения П.И. Чайковского. И потому очередная программа цикла «Место встречи – Остров классики», который организует и проводит в Днепропетровске Центр православной культуры «Лествица» совместно с областным советом и администрацией Днепропетровской области, носила название «Наш Чайковский». На концерте, который состоялся 31 мая, прозвучала Симфония № 5 композитора в исполнении симфонического оркестра Днепропетровской областной филармонии под управлением заслуженного деятеля искусств Украины Натальи Пономарчук.

Часть 1. Andante. Allegro con anima: Путь восхождения

Рассказ о впечатлениях от концерта, посвященного 170-летию П.И. Чайковского, на котором была исполнена Симфония № 5 композитора, мне хочется начать с небольшого фрагмента, где говорится о красоте Божиего творения: «Вечный наш Бог! Ты сделал все это. Дитя! Смотри на эти растения, столь прекрасные, эти розы, эти цветы вероники – они так красивы. Блестящее солнце освещает весь мир; это Божество создало его. Луна, звезды освещают нашу ночь. Без Тебя хлеб не мог бы расти, волны этих красивых вод… мы бы умерли без них. Моря, которых протяжение так велико. Реки их окружают… Бог создал их. Боже могучий, Тебе поклоняются!..»

Как сходны эти строки со словами предначинательного, 103-го, псалма, не правда ли? Но кому же они принадлежат? И какое отношение имеют к днепропетровскому концерту?

Самое непосредственное. Их автор – восьмилетний Петенька Чайковский. Это стихотворение, называющееся «Вселенная», написано будущим композитором по-французски в тетради, которую он заполнял в 1848 году. Здесь есть и другие стихи. Вот лишь некоторые их заглавия: «Дитя обращается к своему ангелу-хранителю», «Конец мира»… Рядом – стихотворное переложение истории грехопадения, песнопение на Рождество Христово, прозаическое размышление «Смерть». Вспоминаются слова Спасителя: «Пустите детей приходить ко Мне…» (Мк. 10: 14).

Петя Чайковский искал своей чистой детской душой Бога. Позже, уже став взрослым, пытался отразить этот поиск, этот путь к Богу в своих музыкальных сочинениях.

Путь, тернистый, долгий, и представляет нам часть 1 его Симфонии № 5. Вернее сказать, не весь путь, а та часть земного пути, в которой предпринята попытка преодоления фатума. Два состояния – довлеющего рока и светлой радости – слышатся в музыке. Как это перекликается с настроениями самого Чайковского, склонного к крайним эмоциональным состояниям! Что же победило в его душе? Скепсис и сомнения, страх неотвратимого фатума или же твердая вера в Промысл Божий и Его укрепляющую десницу? Ответ – в музыке русского гения.

Свою Симфонию № 5 Чайковский писал в 1888 году. Десять лет отделяют ее от Симфонии № 4. За это время автор многое пережил; изменились его взгляды на жизнь, на религию. Он метался в поисках нравственных устоев, размышлял о мере греховности великих художников в жизни. Осенью 1887 года он пережил уход из жизни двух близких ему людей: друга Н.Д. Кондратьева и скоропостижную трагическую смерть в расцвете лет племянницы Т.Л. Давыдовой. И сам композитор пишет завещание. А в дневнике записывает свои размышления о символе веры, о необходимости и потребности молиться. Мысль Чайковского все время вращается вокруг «вечных вопросов бытия».

Симфония № 5 – о жизни и судьбе, роковых силах, мешающих человеку, и извечных его устремлениях к свету и радости. А возможно ли их достижение? Вот уже более 100 лет выдающиеся дирижеры пытаются постичь тайный смысл симфонии. Что происходит в ее финале? Победа роковых сил над человеком или человека над судьбой?

Часть 2. Andante cantabile, con alcuna licenza:Восхождение и молитва

У каждого человека в рассуждениях его о вере в Бога задействованы два начала – рассудок и интуиция, мозг и душа. Чайковский не был исключением. Как и многие его современники, он в зрелом возрасте, утратив прежнюю детскую непосредственность, был поражен бациллой неверия, сразившей наповал большую часть русской интеллигенции XIX века. В одном из писем к Надежде Филаретовне фон Мекк, которая около 14 лет была «ангелом-хранителем» композитора, обеспечивая финансово свободу его творчества, Петр Ильич пишет: «Мы одинаково с Вами плывем по безбрежному морю скептицизма, ища пристани и не находя ее». Итак, до написания Симфонии № 5 еще около 10 лет. Композитор ищет ответы на те вопросы, которые в ранние годы были ясны. Есть ли Бог? Есть ли вечная жизнь? И, противореча безжалостным приговорам рассудка, начинает звучать голос души.

«Относительно религии натура моя раздвоилась, и я еще до сих пор не могу найти примирения. С одной стороны, мой разум упорно отказывается от признания истины догматической стороны как Православия, так и всех других христианских исповеданий… С другой стороны, воспитание, привычка, с детства вложенные поэтические представления – все это заставляет меня невольно во всем касающемся Христа и Его учения обращаться к Нему с мольбою в горе и с благодарностью в счастье», – это из письма композитора.

И вот еще: «В результате всех моих рассуждений я пришел к убеждению, что вечной жизни нет (?). Но убеждение – одно, а чувство и инстинкт – другое. Отрицая вечную жизнь, я вместе с тем с негодованием отвергаю чудовищную мысль, что моя мать… исчезла навсегда и что уж никогда мне не придется сказать ей, что и после 23 лет разлуки я все так же люблю ее…»

Любовь… Действительно, она способна поднять душу человеческую даже из ада. Любовь, которая, по слову апостола Павла, никогда не исчезает, снова и снова побуждает Чайковского искать Источник этой любви. В этих поисках автор успешной Симфонии № 4 и оперы «Евгений Онегин», так и не обретший счастья любви земной, устремляется на поиск любви Божественной – и неожиданно для окружающих начинает писать духовную музыку. Ко времени, когда композитор принимается за работу над Симфонией № 5, он уже преображенный человек, автор «Литургии» и «Всенощного бдения». В промежутке между этими двумя важнейшими опусами, пережив сильные душевные потрясения и утрату близкого друга – Николая Рубинштейна, Чайковский напишет в письме к Н.Ф. фон Мекк проникновенные слова: «Я чувствую, что начинаю уметь любить Бога, чего прежде не умел. Я уже часто нахожу неизъяснимое наслаждение в том, что преклоняюсь пред неисповедимою, но несомненною для меня Премудростью Божией. Я часто со слезами молюсь Ему (где Он, кто Он? Я не знаю, но знаю, что Он есть) и прошу Его дать мне смирение и любовь, прошу Его простить меня, вразумить меня, а главное – мне сладко говорить Ему: ”Господи, да будет воля Твоя”, – ибо я знаю, что воля Его святая… Мне хочется верить, что есть будущая жизнь».

Любовь, глубокая, сосредоточенная и искренняя молитва к Богу, искания Бога через внутренние страдания и потрясения, а в итоге – радость и умиротворение от обретения богообщения – все это вы можете почувствовать в одной из самых религиозных по духу музыкальных композиций Чайковского – второй части Симфонии № 5. Вы не услышите здесь цитат из церковной музыки, но вы, безусловно, почувствуете ее дух – это душа человеческая ведет свой разговор со Всевышним, взывая к Его милосердию.

Часть 3. Вальс. Allegro moderato: Восхождение и Жизнь

Симфония № 5 в исполнении симфонического оркестра Днепропетровской областной филармонии под управлением заслуженного деятеля искусств Украины Натальи Пономарчук

От эпохи, в которую жил композитор, нас отделяет более века. Казалось бы, прошло достаточно времени, чтобы постичь и принять музыку Чайковского, но мы все еще открываем ее для себя. Большинство из нас, в общем-то, мало знакомы с творчеством русского музыкального гения. И мы не отдаем себе отчета, насколько сильна религиозная составляющая его произведений.

«Утренняя молитва» – вот с чего начинается знаменитый «Детский альбом» Чайковского, а финал альбома – опус под названием «В церкви». Долгие годы советского идеологического мракобесия музыковеды пытались ампутировать религиозность Чайковского, поэтому «Утренняя молитва» была переименована в «Утреннее размышление», а финал «В церкви» превратился в безликий «Хор».

А ведь Чайковский не раз цитировал в своих светских произведениях церковные песнопения. Стихира на «Господи, воззвах» 6-го гласа – в «Детском альбоме», заупокойный кондак «Со святыми упокой» – в Симфонии № 6. А с тропаря Кресту «Спаси, Господи, люди Твоя и благослови достояние Твое» начинается увертюра «1812 год», что сразу поставило ее в разряд идеологически неблагонадежных, с советской точки зрения, тем более что в конце произведения слышится цитата из гимна «Боже, царя храни». С этим «музыковедам» удалось справиться, отрезав одну мелодию и «пришив» другую – правда, уже и иного автора – Михаила Глинки, чей хор «Славься» на долгие годы прописался в социалистическом варианте партитуры «1812 года».

Но было в жизни Чайковского нечто такое, что в советское время скрывалось, словно важная военная тайна. Оказывается, Петр Ильич размышлял над… священной Книгой Книг – Библией! Сохранились удивительные пометки на полях Ветхого и Нового Заветов, которые он изучал параллельно.

И пусть постижение Священного Писания происходило часто на интуитивном, лишенном глубинного знания уровне, это свидетельство очень ценно, так как раскрывает целенаправленные духовные поиски Чайковского. Так, 22 февраля 1886 года, за два года до написания Симфонии № 5, композитор так обобщил в дневнике свои сравнения: «Какая бесконечно глубокая бездна между Старым и Новым Заветом… Давид вполне от мира сего… На нечестивцев он призывает в каждом псалме Божию кару, на праведников – мзду; но и кара, и мзда – земные. Грешники будут истреблены; праведники будут пользоваться всеми благами земной жизни. Как все это не похоже на Христа, который молился за врагов, а ближним обещал не земные блага, а Царство Небесное. Какая бесконечная поэзия и до слез доводящее чувство любви и жалости к людям в словах: ”Приидите ко мне вси труждающиеся и обременении, и Я упокою вас”!»

Заинтересовали Чайковского и духовные поиски Льва Толстого, особенно его «Исповедь», так созвучная некоторым этапам духовной жизни самого Чайковского. Вот что пишет композитор по этому поводу: «Она произвела на меня тем более сильное впечатление, что муки сомнения и трагического недоумения, через которые прошел Толстой и которые он так удивительно хорошо высказал в ”Исповеди”, и мне известны. Но у меня просветление пришло гораздо раньше, чем у Толстого, вероятно, потому, что голова моя проще устроена, чем у него, и еще постоянной потребности в труде я обязан тем, что страдал и мучился менее Толстого. Ежечасно и ежеминутно благодарю Бога за то, что Он дал мне веру в Него. При моем малодушии и способности от ничтожного толчка падать духом до стремления к небытию - что бы я был, если б не верил в Бога и не предавался воле Его?»

Слова эти лишний раз свидетельствуют, в каком внутренне зрелом состоянии начал писать Симфонию № 5 Чайковский.

Третья часть симфонии мало сможет сказать слушателю об этом, но расскажут другие его произведения. А вальс, который звучит в этой части симфонии, символизирует, скорее всего, саму жизнь, которая проносится перед нашим мысленным взором и безудержный танец которой на короткие мгновенья прерывает ворвавшийся неожиданно фатум. Однако он не в силах прервать этого движения.

Финал. Andante maestoso. Allegro vivace: Восхождение и храм

Известен рассказ о том, как Чайковский потерял сознание – это случилось в Киево-Печерской лавре, – когда впервые услышал громогласное пение знаменитого лаврского хора. Впечатлительная натура композитора была поражена неземным звучанием и аутентикой древнего распева.

Этот визит в лавру не был для Чайковского случайным. Дело в том, что вплоть до 80-х годов XIX столетия жанр церковной музыки пребывал в глубоком застойном кризисе, и Чайковский был именно тем человеком, который решил с этим бороться. Причем бороться целенаправленно и профессионально. И потому он отправился в Киев, «мать городов русских», чтобы изучить певческое наследие лавры и сравнить его с пением в других храмах. Его раздражал «слащавый» стиль церковно-приходского мещанского пения, и он даже написал по этому поводу гневное письмо церковному начальству. Древние же мотивы, напротив, вызывали в нем чувство глубокого восхищения. «В Киево-Печерской лавре поют на свой древний лад с соблюдением тысячелетних традиций и без претензий на концертность», – писал композитор, вынашивая план по преображению всего церковно-певческого жанра.

Перу композитора принадлежат: «Литургия святителя Иоанна Златоуста. Ор. 41», «Всенощное бдение. Ор. 52», цикл «Девять духовных музыкальных сочинений» (три херувимские, «Тебе поем…», «Достойно есть…», «Отче наш…», «Блажени, яже избрал…», «Ныне силы небесные…», «Ангел вопияше…»), гимн в честь Кирилла и Мефодия.

Его церковная музыка, несмотря на всю ее субъективность, стала прорывом для новой эпохи, в которой творили А.Д. Кастальский, П.Г. Чесноков, С.В. Рахманинов. То, как Чайковский готовился к написанию своих духовных песнопений, еще раз подтверждает, что обращение к церковной музыке не было для него случайным увлечением, ведь он вникал в особенности устава, порядок богослужения. Конечно же, внимательно изучил Чайковский и текст литургии святителя Иоанна Златоуста.

Свидетельство того, как любил композитор литургию, – строки из письма к фон Мекк: «Литургия Иоанна Златоустого есть, по-моему, одно из величайших художественных произведений. Если следить за службой внимательно, вникая в смысл каждого обряда, то нельзя не умилиться духом, присутствуя при нашем православном богослужении. Я очень люблю также всенощное бдение. Отправиться в субботу в какую-нибудь древнюю небольшую церковь, стоять в полумраке, наполненном дымом ладана, углубляться в себя, искать в себе ответа на вечные вопросы: для чего, когда, куда, зачем? пробуждаться от задумчивости, когда хор запоет ”От юности моея мнози борют мя страсти”, и отдаваться влиянию увлекательной поэзии этого псалма, проникаться каким-то тихим восторгом, когда отворятся царские врата и раздастся: ”Хвалите Господа с небес!” – о, все это я ужасно люблю, это одно из величайших моих наслаждений».

А вот письмо к фон Мекк из Рима: «Утром мы ходили в собор Петра и слышали торжественную мессу. Что за колоссальное величие этот собор! Народу было очень много… священники с дарами, сопровождаемые небольшой процессией, беспрестанно переходили по разным направлениям; все это полно движения, живописно, красиво. Но я все-таки в тысячу раз больше люблю нашу православную литургию, где все присутствующие в храме видят и слышат одно и то же, где весь приход предстоит, а не снует из угла в угол. Это менее живописно, но трогательнее и торжественнее».

А его слова, высказанные из глубины верующего сердца, дают нам образец глубоко христианского понимания жизни: «Я хочу любить Бога всегда: и тогда, когда Он посылает мне счастье, и когда наступят испытания, ибо где-нибудь должно быть то царство вечного счастья, к которому мы тщетно стремимся на земле. Наступит час, когда разрешатся все недоступные нашему уму вопросы и когда мы поймем, почему Бог находит нужным посылать нам испытания. Мне хочется верить, что есть будущая жизнь. Когда хотение обратится в факт, тогда я буду счастлив, насколько счастье на земле возможно».

В финале симфонии вновь возникает тема фатума из первой части. Но она уже иная –преображенная, местами торжественная, местами ликующая.

Но торжество ли это фатума? Победа ли смерти? Или же здесь – победа веры над неверием, силы духа над скепсисом и унынием, наконец, самой Жизни над небытием? А если так, то, может быть, мы ощутим за этими звуками Того, Кто «смертию смерть попрал и сущим во гробех живот даровал»?

Петр Ильич Чайковский не дает нам ответа. Мы должны найти ответы на эти вопросы сами – силой своей веры.

Слово в день интронизации Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II

rob3k — Sun, 13 Jun 2010 15:28:26 GMT

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II (1929-2008)

Дорогие мои, други наши, сегодня день памяти Всех святых, от века Богу благоугодивших. И этот день для всех нас памятен и праздничен, ведь наши небесные покровители все-все сегодня в торжественной славе у Престола Божия возносят молитвы — о народах, с кем жили; о царствах, где они совершали свои земные подвиги и которые ради них освятились небесной милостью; о людях, кои вверены их попечению при Таинстве Святого Крещения. Каждому верующему сердцу особенно дорог этот день, ибо он стал для каждого днем тезоименитства.

Но в нынешнем году день памяти Всех святых является особенным. Под их молитвенным покровительством и особым попечением ныне у нас на Руси в кафедральном патриаршем соборе в Москве совершается возведение на патриарший престол нового Ангела Русской Православной Церкви, ее Первоиерарха, отца-Патриарха. И впервые земная Церковь Российская вознесла молитву о Великом Господине и отце нашем Святейшем Патриархе Московском и всея Руси Алексии II. И молитву нашу сегодня подхватили сонмы святых, и Церковь Небесная и земная возжгли новое имя на свещнице Российской Церкви, имя пятнадцатого Российского Патриарха Алексия II.

Видимое избрание его проходило на Архиерейском Соборе всей полнотой Российской Церкви при участии святителей, клириков, мирян. Невидимое же совершалось давно, когда Промыслом Божиим в недрах Церкви созревал духовно преемник Патриарха Пимена, который поддерживал патриарший жезл в руке ослабленного болезнью старца, готовый принять его из охладевшей руки.

И вот Церковь сегодня празднует день интронизации нового Патриарха. Церковь празднует, но тень сомнения нет-нет да и омрачает ныне души и умы некоторых: почему так мало вдовствовал патриарший престол? почему жребий пал на это лицо, а не на иное? Почему?.. Почему?..

И то, что в Церкви звучит шепотком и смущенно, вне ее обсуждается всеми доступными средствами информации. И верующий человек зачастую забывая, что его путь познания жизни совсем иной, чем неверующего, присоединяет свой голос к пытливому, но не облагодатствованному уму, который способен познать только кое-что, да и то отчасти.

А миром правит Господь. И воля Божия царит над вселенной, и Бог ни с кем не советуется и никому отчета не дает. И Господь постоянно напоминает правителям и народам, напоминает нам: «это Я, Я — и нет Бога, кроме Меня: Я умерщвляю и оживляю; Я поражаю и Я исцеляю, и никто не избавит от руки Моей» (Втор. 32, 39).

«О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его» (Рим. 11, 33).

Не забудем о Промысле Божием и сегодня, в наши дни, дорогие мои, не отойдем от единственно правильной настроенности восприятия жизни, и тогда вселится в сердца наши покой, и внутренний наш человек всегда и во всем станет покорен воле Божией. Помните, что «сердце человека обдумывает свой путь, но Господь управляет шествием его» (Притч. 16, 9).

Я же сегодня, болезнуя о тех, чье сердце поражено смущением, приоткрою для вас, дорогие мои, некую тайну, данную святым людям давно, которую знаете и вы, но о которой ныне забыли. Исходить в осмыслении происходящих в мире событий надо только из постижения Божественного Промысла и сакраментальных дат, известных одному Богу, но со временем приоткрывающему Свои тайны и людям.

В жизни нет ничего случайного. Смущаясь ныне скоротечностью избрания нового Патриарха, люди вспоминают прошлое, начиная от кончины ныне святого Патриарха Тихона и его последователей. Чинно, спокойно, во времени. Но кто из смутившихся вспомнил и весь строй той жизни, того времени, когда это происходило. А вот мы, люди более старшего поколения, должны об этом напомнить и засвидетельствовать, что с тех пор изменился и строй жизни и ее ритм. Мы, очень многие, помним, как существовали лет шестьдесят тому назад границы во времени: было утро, полдень, день, вечер. Всему было свое время, будто кто-то медленно, тихо, благоговейно вращал стрелку времени по циферблату часов. Где это все ныне? Теперь этого нет! Встаем чуть свет, отходим в полночь ко сну — и всегда должниками в том, что мы не исполнили и малой части того, что нам надлежало исполнить.

Кто в этом виноват, кому предъявить счет? Себе? Но мы трудимся, не покладая рук. Часам? Но и их стрелки никто видимо не подводит. Но почему они бегут?

А не надо ли нам сегодня, дорогие мои, вспомнить об обещанной к концу времен скоротечности времени, когда ради избранных будут сокращены дни земного странствования живущих. И год тогда будет, как месяц, месяц — как неделя, неделя — как день, день — как час и час — как минута. Слова об этом были сказаны давно как пророчество о последних временах (см.: Мф. 24, 22). Не убедились ли мы в истинности каждого слова Священного Писания сегодня, когда эти слова стали уже жизнью.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Пимен (Извеков)

После кончины Патриарха Алексия I до избрания Патриарха Пимена прошел год. Вот и сорокоуст кончины Святейшего Патриарха Пимена в новом времени стал годом.

Не ищите виновников того, что происходит ныне все не так, как мнится вам, но бойтесь стать судьями над Промыслом Божиим. Смиритесь в том, что не знаем мы сокровенных таин, даже и тех, что уже очевидны, не знаем сокрытых важнейших причин, которые ныне побудили ускорить дело. Один Бог знает, и тако Бог благословил.

И как все сакраментально в жизни Церкви, так и в жизни ее Первосвятителей — Патриархов — от рождения до кончины, ибо они — избранники Божии.

А вот теперь, дорогие мои, я хочу открыть вам мою внутреннюю тайну, которая многое осветит в сознании вашем. Да изгладятся смущения, и волнения явятся пустыми, и вы осознаете, что не вопрошать и не роптать надо, а молиться усердно и живо, и сердечно за нового Патриарха, потому что жезл патриарший, сорок дней стоявший одиноким, стал в новом времени тяжел непомерно. И только общий труд, согласная любовь и верность святителей, клира и паствы помогут новому Патриарху нести его.

Святитель Тихон, Патриарх Московский и всея Руси

В день избрания на Архиерейском Соборе нового Первосвятителя Церкви в келье моей явился святитель Патриарх Всероссийский Тихон. Он стоял безмолвно, но рядом с ним никем не поддерживаемый упирался в потолок дорожный чугунный посох Патриарха, и чувствовалось, что сдвинуть его с места человеческими силами просто невозможно. Патриарший посох! Он был неподъемным, и он был развинчивающимся. Вот что вручается в этот день интронизации пятнадцатому Святейшему Патриарху Российскому!

И дай ему Бог сил и мудрости, да сопутствуют ему молитвы и помощь Всех святых, кои ныне явились восприемниками его венчания на торжестве Российской Церкви. И патриарший крест, теперь предшествующий новому Патриарху, с сего дня не символ только, но живое олицетворение того внутреннего креста, воспринятого избранником.

И вместе с жезлом патриаршим новому Патриарху вручается и завет его предшественников и заветы, хранящиеся Церковью уже на протяжении тысячелетия. И так случилось, дорогие мои, что я могу высказать эти заветы не из книг, но слышанные мной лично из уст Патриарха Пимена. Они прозвучали в частной беседе моей с Патриархом, но сказаны были так значительно, так категорично и со властью.

Вот что было сказано милостью Божией Святейшим Патриархом Российским Пименом.

Первое. Русская Православная Церковь неукоснительно должна сохранять старый стиль — Юлианский календарь, по которому преемственно молилась тысячелетие Русская Церковь.

Второе. Россия как зеницу ока призвана хранить Святое Православие во всей чистоте, завещанное нам святыми нашими предками.

Третье. Свято хранить церковно-славянский язык — святой язык молитвенного обращения к Богу.

Четвертое. Церковь зиждется на семи столпах — семи Вселенских Соборах. Грядущий VIII Собор страшит многих, да не смущаемся этим, а только спокойно веруем в Бога. Ибо если будет в нем что-либо несогласное с семью предшествующими Вселенскими Соборами, мы вправе его постановления не принять.

И поэтому, други наши, да не смущает вас ничто: ни скоротечность времени, ни смятения, смущения и неразбериха современного нам Вавилона в жизни стран и народов, уже захлестнувшие мир. Ибо все это обобщается одним понятием — мы живем во времена апокалипсические. Трудно будет всем: и мирянам, истинно верующим, и священнослужителям, верой и правдой служащим Богу. Но несравненно труднее тому, кто стоит ныне у кормила церковного корабля и несет на себе всю ответственность пред Богом за настоящее и будущее Церкви и народа Божия.

Вот о чем надо нам думать сейчас, друга наши, чтобы своими молитвами, не только положенными по форме, но сердечными, молить Господа, чтобы в настоящие сложные и многосложные дни хранил Сам Господь нашу веру, нашу Матерь-Церковь, наше Отечество и Первосвятителя с сонмом архиереев и клиром в спасительном послушании Богу и Церкви.

И любовь Христова, нашим послушанием Богу рожденная, наполнит наши души и сердца крепостью и разумением, чтобы до проследнего удара сердца, до последнего дыхания исповедовать, что мы русские, крещенные, верно идущие по пути, указанному Господом и нашей чадолюбивой Матерью-Церковью. И пусть теперь набатом звучат для вас слова: «Бодрствуйте, стойте в вере, будьте мужественны, тверды» (1 Кор. 16, 13).

Молитвенно пожелаем же сегодня, дорогие наши, кормчему церковного Российского корабля, вновь избранному и интронизированному Патриарху Алексию многих и долгих лет жизни. И помня, что первая плеяда десяти патриархов Патриархов Российских началась со святого Патриарха Иова, вторая после двухсотлетнего перерыва началась тоже святым Патриархом Тихоном, пожелаем и Святейшему Патриарху Алексию твердо и верно идти намеченной его предшествненниками стезей к святости.

Буди, Господи! Буди! Аминь.

28 мая / 10 июня 2010 года

"Троица" преподобного Андрея Рублёва часть2

rob3k — Fri, 11 Jun 2010 11:02:15 GMT

Библейский рассказ в интерпретации преподобного Андрея Рублева утратил те повествовательные черты,которые традиционновключались в композицию иконы на этот сюжет.Нет Авраама и Сары,нет сцены заклания тельца,даже атрибуты трапезы сведены к минимуму:ангелы представлены не вкушающими,а беседующими.Жесты их,плавные и сдержанные,свидетельствуют о возвышенном характере беседы.Князь Е.Н.Трубецкой в статье "Россия в ее иконе" писал об ангелах "Троицы":"Глядя на них,становится очевидным,что они выражают слова первосвященнической молитвы Христовой,где мысль о Святой Троице сочетается с печалью о томящихся внизу людях:,,Я уже не в мире,но они в мире,а Я к Тебе иду,Отче Святый!Соблюди их во имя Твое,тех,которых Ты Мне дал,чтобы они были едино,как Мы"(Ин.17,11)Эта же мысль руководила и преподобным Сергием Радонежским,когда он ставил монастырь на месте,где бродили лишь дикие звери.Он молился,чтобы мир,раздираемый злобой и ненавистью,преобразился,преисполнившись той любовью,которая царит в Предвечном свете Живоначальной Троицы.И преподобный Андрей Рублев явил в краске эту молитву,выразившую и печаль,и надежду святого Сергия о России"

Идейным и композиционным центром "Троицы" является чаша с головой жертвенного тельца - прообраза агнца новозаветного."Чаша" прошла долгий путь и в истории человечества имела различные значения:и "чаша жизни" и "чаша мудрости" и "чаша смертельного напитка".

В русскую народную поэзию "чаша" вошла как "смертная".Для преподобного Андрея Рублева и его современников "чаша" была тесно связана с реальной жизнью,только на иконе трагизм этой героической темы он выразил светлой печалью:"чаша смертная" в рублевской "Троице" - залог жизни будущей.

На иконе преподобного Андрея Рублева у стола,на котором стоит жертвенная чаша с головой агнца,в одеяниях густого теплого тона сидят три задумчивых ангела,склоняя со смирением и бесконечной грацией головы и со спокойной-строгой задумчивостью устремив глаза в тихую вечность.В иконе нет ни движения,ни действия,только триединое и неподвижное созерцание,словно три души,равной полноты духа и видения,сошлись,чтобы испытать свое смирение и свою мудрость перед жизнью,ее страданиями и скорбью.

Троица Ветхозаветная со сценами бытия

Мастерская Богатыревых.2-я четв XIX в

Идея жертвы и готовности к ней была очень близка современникам преподобного Андрея Рублёва.Еще не так давно происходила Куликовскя битва,на которую русские люди шли с надеждой победить,и никто не помышлял о спасении собственной жизни.Поэтому преподобный Сергий благословил князя на битву всенародную и послал на поле брани двух иноков - Ослябю и Пересвета,погибшего в поединке.Была и многочисленная жертва русских воинов,что выражено в словах великого князя Московского Дмитрия Ивановича:"Или победим вся от гибели сохраним,или положим головы свои вси".

Фигуры ангелов включены в круг - символ вечности,линии самих фигур плавны и тоже округлены.Повторы закругленных крыльев,чередующихся с контурами нимбов,еще более подчеркивают их слитность и единение.За каждым из ангелов изображена его эмблема.За средним - дерево,склоненное влево.Оно символизирует не только дуб Мамрийский,но и "древо жизни",которое несет Спаситель мира;"древо вечности",путь к которому после изгнания первых людей из рая заградил "серафим с пламенным вращающимся мечом".За вторым ангелом возвышаются легкие стройные палаты - дом,который можно связать с домом праотца Авраама,но это еще и символ нашего земного дома - на нем сходятся линии всех фигур.В "Псалтири" палаты являются еще художественным образом,который часто употребляется как сфера радостного и вдохновенного познания.

За правым ангелом возвышается гора - древний символ возвышенного,"горнего".В Библии "гора" есть образ "восхищения духа",потому на ней и происходят самые значительные события:на Синае Моисей получает скрижали завета,Преображение Господне совершается на горе Фавор,Вознесение - на горе Елеонской...На иконе преподобного Андрея Рублева гора плавно склонена,как и голова самого ангела;гора на иконе - это путь к духовному,горнему,это путь к Богу.

Ангел-утешитель,Дух Святой,как раз и соедигяет с этой дорогой.Икона - это окно,отворенное в мир горний,источник откровения и Богопознания,проводник Божественной благодати.Уже при первом взгляде на "Троицу" нас пленяют грациозные,певучие линии ее рисунка и нежнейшая красота сочетающихся цветов.И чем дольше вглядываемся мы в чарующую живопись иконы,тем сильнее ощущаем душевное спокойствие,умиротворенность и неизъяснимое чувство гармонии.Несмотря на то,что за прошедшие века икона пострадала от многих повреждений,краски ее до сих пор словно излучают свет,пронизывающий все ее детали.Свет этот сияет в белых и голубоватых пробелах:он напоминает одновременно и голубизну неба,и зацветающий лен,и первые васильки...

С 1345г.,когда преподобный Сергий основал монастырь во имя Троицы,в течение следующих 100лет на Руси было построено много церквей и соборов во имя Пресвятой Троицы,возникали даже целые троицкие города и селения.А икона "Троица" с момента своего создания стала любимейшей иконой древнерусских художников,служила образом для бесчисленных копий и воспроизведений.

Живоначальная Троица

Можно сказать,что "Троица" преподобного Андрея Рублева есть "богословие в красках,она несет в себе откровение и пророчество о Боге и человеке"

Многие исследователи считают,что мировое исскуство всех времен и народов не сотворило ничего прекраснее этой иконы.Сердцу русского народа,изначально покоренного красотой воплощенного Слова,особенно близко высказывание отца Павла Флоренского:"Существует икона Рублева "Троица" - значит,Бог есть"Много раз изученная и описанная,"Троица" преподобного Андрея Рублева и сегодня продолжает волновать своей загадочностью.Видимо,еще долго ученые будут изучать жизнь иконописца,его творческую манеру и историю создания знаменитой иконы.А три задумчивых и грустных ангела в мерцающем свете лампад из века в век ведут свою безмолвную и таинственную беседу над "могилой великого старца"...

Конец.

Молитва ко Пресвятой Троице

От сна востав,благодарю Тя,Святая Троице,яко многия ради Твоея благости и долготерпения не прогневался еси на мя,
лениваго и грешнаго,ниже погубил мя еси со беззаконьми моими;но человеколюбствовал еси обычно и в нечаянии
воздвигл мя еси ,во еже утреневати и славословити державу Твою.И ныне просвети мои очи мысленныя,
отверзи моя уста поучатися словесем Твоим,и разумети заповеди Твоя,и пети Тя во исповедании сердечнем,
и воспевати всесвятое имя Твое,Отца и Сына и Святаго Духа,ныне и пристно и во веки веков.
Аминь.

"Троица" преподобного Андрея Рублёва часть1

rob3k — Thu, 10 Jun 2010 17:11:17 GMT

Преподобный Андрей Рублёв жил в нелегкий,но знаменательный период русской истории.Обескровленная и униженная чужеземным игом Русь вставала с колен,расправляла плечи и начинала готовиться к освобождению от гнета Золотой Орды.То было время горькое и одновременно радостное,пора жестоких поражений блистательных побед.Разорительные татаро-монгольские нашествия показывали,что русским кназьям следует прекратить междоусобную вражду,жить в мире и согласии;только объеденившись,они смогут окончательно избавиться от "злой татарщины".Именно в это время(по предположениям исследователей,ок 1411г.),среди смут и волнений,среди постоянного разорения земли Русской,над захоронением преподобного Сергия Радонежского,в Троицком соборе является творение преподобного Андрея Рублева - икона "Троица",о которой отец Павел Флоренский писал:"Он поистине передал узренное им откровение среди мятущихся обстоятельств времени,среди раздоров,междоусобных распрей,всеобщего одичания и татарских набегов;среди этого глубокого безмирия,растлившего Русь,открылся духовному взору бесконечный,невозмутимый,нерушимый мир,"вышний мир" горнего мира.Вражде и ненависти,царящим в дольнем,противопоставилась любовь,струящаяся в вечном согласии,в вечной безмолвной беседе,в вечном единстве сфер горних.Вот этот неизъяснимый мир,струящийся широким потоком прямо в душу созерцающего от Рождества,эту ничему в мире не равную лазурь - более небесную,чем само земное небо,да,эту воистину пренебесную лазурь... эту невыразимую грацию взаимных склонений,эту премирную тишину безглагольности,эту бесконечную друг перед другом покорность - мы считаем творческим содержанием Троицы"

Второй Вселенский собор,проходивший в Константинополе,еще в 381г утвердил догмат о троичности Божества.Но до XIVв ни в Византии,ни на Руси не было широкого почитания Троицы,хотя была Пятидесятница - день Сошествия Святого Духа на апостолов.

Только с XIV - XV вв культ нераздельной и неслиянной Троицы становится на Руси весьма популярным,что объясняется отношением русского народа к политическим событиям того времени.

Как нераздельная,Троица осуждала междоусобицы и указывала на необходимость собирания русских земель,о чем говорилось выше;как неслиянная - требовала освобождения от иноземного ига,от всего духовно чуждого,и служения добру и справедливости в раздираемом злобой мире.

В XIVв Пятидесятницу начинают именовать Троичным днем и к величанию выставлять иконы Троицы или"Явления Господа патриарху Аврраму в виде трех ангелов":"И явился ему Господь у дубравы Мамре,когда он сидел при входе в шатер(свой),во время зноя дневного.Он возвел очи свои и взглянул,и вот,три мужа стоят против него.Увидев,он побежал навстречу им от входа в шатер и поклонился до земли,и сказал:Владыко!Если я обрёл благоволение перед очами Твоими,не пройди мимо раба Твоего;И принесут немного воды,и омоют ноги ваши;потом пойдите(в путь свой);так как вы идете мимо раба вашего.Они сказали:сделай так,как говоришь.

И Поспешил Авраам в шатер к Саре и сказал:поскорее замеси три саты лучшей муки и сделай пресные хлебы.

И побежал Авраам к стаду,и взял теленка нежного и хорошего,и дал отроку,и тот поспешил приготовить его.

И взял масла и молока и теленка приготовленного и поставил перед ними;а сам стоял подле них под деревом.И они ели".

Троица.Андрей Рублёв.Ок,1411г

Продолжение следует...

Выступление Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла на встрече с общественностью Карелии

rob3k — Thu, 10 Jun 2010 13:33:29 GMT

июня 2010 года в Петрозаводске в здании Музыкального театра Республики Карелия состоялась встреча Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла с общественностью региона.

Я хотел бы сердечно приветствовать всех, кто собрался в этом замечательном зале, в театре города Петрозаводска, для встречи с Патриархом.

Я придаю большое значение таким встречам, потому что они дают не только возможность что-то говорить от своего опыта, от сердца, но и возможность слышать людей. И эта двусторонняя связь для Патриарха имеет огромное значение, потому что вопросы, которые часто ставятся передо мной в разных аудиториях и даже по почте, помогают понять настроение современных людей в той самой, очень сложной сфере бытия, в которой и осуществляется мое служение в качестве Патриарха.

Вот я и хотел бы поговорить о таких, может быть, несколько сложных, теоретических вопросах, но имеющих непосредственное отношение к нашей жизни. Вообще, если теория настолько непонятна, что не может быть использована в жизни, это уже не теория, а софизм. Одна из главных проблем идеологии, которая еще недавно была обязательной для всего народа, заключалась в том, что сама эта идеология для многих была непонятной. Но если идеология непонятна, как же в соответствии с непонятной идеологией можно построить жизнь? Конечно, были специалисты, которые защищали докторские степени, писались огромные фолианты философского содержания, но все это было очень далеко от реальной жизни человека. То, что доступно специалисту, ученому, недоступно простому человеку. А если мы хотим, чтобы какая-то теория, мысль, идея управляла людьми или содействовала достижению конкретных целей, которые стоят перед обществом, перед государством, — все должно была предельно ясно выражено. Я не буду называть имя одного известного всем государственного деятеля уже постперестроечной России, который, очень складно и умно выступая по телевидению, говорил о пенсионном фонде. Может, у кого-то из вас на памяти эти выступления — так же, как у меня. Когда я слышал этого человека, я старался напрячь все свои силы, чтобы понять, что он говорит, — и никогда до конца не мог понять. Поэтому то, что мы передаем людям, особенно в качестве некой идеи, направленной на то, чтобы мобилизовать их жизнь, должно быть понятным.

В каком-то смысле поразительное влияние веры и заключается в этой понятности. Некоторые открывают Библию, начинают читать первые страницы и говорят: «Ой, это непонятно». И в самом деле, это не очень понятно людям XXI века. Но ведь как это было понятно людям, жившим три тысячи лет назад! А потом, если современный человек немножко больше почитает, ему все это становится понятным. Слова, сказанные Богом и обращенные к людям, составляющие содержание религиозной веры, понятны всем возрастам, всем поколениям, всем нациям, всем народам.

Может быть, в этом и заключается отличие веры от идеологии. Ни одна идеология за всю историю рода человеческого не существовала больше трех-четырех поколений. Первое поколение боролось за осуществление идеологии, убивало себе подобных, говорило о том, что человечество наконец-то нашло решение всех вопросов и что только нужно тех, кто не согласен, принудить к исполнению этих постулатов и в обществе воцарится рай. Второе поколение продолжало эту борьбу, часто уже не так преданно идее; третье произносило все эти штампы вслух, но уже начинало жить своей жизнью, а при четвертом поколении идеология теряла всякую силу. И сказанное касается не только нашей с вами минувшей идеологии.

Удивительно: две тысячи лет существует христианство, и практически никогда оно не существовало в стерильных условиях. Даже если взять дореволюционную Россию, о которой говорят, что она была православной страной, что Церковь была чуть ли не господствующим классом, что Церковь жила в особых привилегированных условиях, — все это было совсем не так. И в царской России Церковь, лишенная, как вы знаете, Патриаршества через реформу Петра I, была превращена в часть государственного аппарата под жестким контролем государства, и никакой свободы у Церкви по-настоящему не было. Во главе Церкви был государственный чиновник — обер-прокурор Святейшего Правительствующего Синода; некоторые из этих прокуроров даже не были людьми религиозными. Вот такой случай — я недавно его приводил в одном из выступлений: когда Александр I пригласил на пост главы Русской Церкви князя Голицына (это было сразу после нашествия Наполеона), тот, стесняясь, сказал: «Ваше Величество, да какой из меня обер-прокурор, я ведь и в Бога не верю». Но обер-прокурором стал.

Я привожу эти примеры для того, чтобы было ясно: никогда не было стерильных условий — ни в Древнем Риме, когда за одно имя «христианин» человека лишали жизни, ни в средневековой Западной Европе, ни на Руси, ни в царской России, ни, тем более, в тот период времени, который мы уже помним, по крайней мере, по книгам, а некоторые и по жизни, — в послереволюционный период. А Церковь существовала. Я хотел бы сегодня, исходя из всего того, что я только что сказал, поговорить об этом языке Божественном, таком простом и ясном языке. Я хотел бы поговорить об одной только этой теме — но, на мой взгляд, очень важной теме.

Сегодня люди очень много читают, благодаря Интернету открываются колоссальные информационные возможности. Общество действительно становится информационным, и человек поглощает огромное количество информации. Каждый это знает на своем опыте, особенно руководители. Тот объем информации, который проходит через сознание, разум, память ответственного руководителя, уже приближается, на мой взгляд, к уровню, несовместимому с человеческими возможностями; а общество все более и более усиливает свой информационный натиск на человека.

С одной стороны, мы как будто становимся более образованными: у нас больше знаний, мы осваиваем новые технологии — то, что еще вчера казалось непонятным, неведомым, сегодня становится рутиной. Возьмите наши мобильные телефоны. Я помню выражение лица Михаила Сергеевича Горбачева, когда в первый раз ему показали такой телефон во время визита в Финляндию. Представитель фирмы Nokia предложил ему позвонить, он позвонил министру связи и долго не мог поверить, что действительно разговаривает с министром связи. Ну а сейчас любого школьника этим не удивишь: даже самый малознакомый с современной физикой человек — и тот в общем представляет, как это все функционирует. И вроде ничего особенного — какая здесь тайна? Просто электромагнитное покрытие, при помощи соответствующих передающих устройств — странно, что раньше не додумались. А раньше не додумывались. Так вот: это обилие информации и тот факт, что казавшееся еще вчера неведомым сегодня становится хорошо знакомым и понятным, — все это не делает людей более мудрыми. В этом — какая-то удивительная нелогичность человеческого развития.

Приведу только один пример. Мы с вами находимся в Петрозаводске, и может быть, именно в Петрозаводске было бы хорошо затронуть тему, о которой я хотел бы с вами поговорить, — о смысле истории. В 1703 году здесь, наряду с Петербургом, создаются заводы, которые сыграли огромную роль в становлении нашего государства. Собственно говоря, начиная с Северной войны и кончая Великой Отечественной войной, Петрозаводск играл важнейшую роль, имел очень большое значение для обеспечения работоспособности страны. Неизвестно, существовал бы доныне Петербург, если бы не заводы, которые были созданы здесь, если бы не Петрозаводск. И представим себе все то, что здесь происходило за эти триста с лишним лет. Колоссальный труд не одного, не двух человек — десятков и сотен тысяч людей, вовлеченных в конкретную работу по замыслу Петра I, а потом по требованию власти, которая совершенно ясно понимала значение этого места.

Что такое судьба одного маленького человечка, которого привезли, дали лопату и сказали «копай»? Но ведь у этого человечка, которого сюда привезли, дали лопату и сказали «копай» — единственная жизнь, и второй нет. И ведь это не один человечек — это десятки и сотни тысяч людей, которые своим трудом, своей жизнью формировали мощь государства. Было бы понятно, если бы эта мощь все время возрастала, возрастала, и сегодня Петрозаводск был бы одним из огромных важных центров России. Тогда бы мы сказали: «вот ради чего были эти жертвы», как иногда говорят в отношении Петербурга: «да, погибли миллионы людей, которые его строили, но ведь посмотрите, какой красивый город!» Мы же не можем сказать про Петрозаводск, что эти тысячи и тысячи жертв привели к созданию чего-то совершенно уникального. Но можем ли мы сказать, что смысла не было во всех тех жертвах? Не можем сказать. А сколько там было радости и страданий, сколько было любви и разочарований, горя, слез, недоедания, болезней… И Церковь не может предать забвению этот подвиг людей. Но что значит: не может предать забвению? Мы же не ходим каждый день с цветами к каким-то монументам. А что мы делаем? Мы молимся о прошлом, о людях, которые умерли, и через эту молитву мы вводим их в нашу жизнь: их подвиг, их страдания, их смерть перестают быть просто эпизодом истории.

И вот еще что очень интересно отметить. Собственно говоря, а что сейчас происходит? Чем мы отличаемся от тех, кто строил заводы в Петрозаводске или кто возводил Петербург? Мы что с вами, занимаемся созданием каких-то монументальных, великих произведений искусства, которые, как пирамиды, уйдут в вечность? Чем мы-то занимаемся? Пусть каждый сейчас спокойно спросит себя: «Что я делаю?», и ответит на это в рамках своих профессиональных обязанностей. Есть такое понятие job description, описание работы — то, что в профессиональной инструкции написано, то и пусть скажет: «я делаю то-то и то-то».

Ну а дальше такой удивительный неприятный вопрос: «А для чего ты все это делаешь?» Этого вопроса мы почти никогда перед собой не ставим. Больше того — мы хорошо знаем, что мы должны делать. Человек приходит на завод, встает у станка — он знает, что за смену он должен произвести такое-то количество таких-то деталей и должен их произвести хорошо; иначе будет брак, иначе будет меньше зарплата. Если мы его спросим, для чего он это делает, он в первую очередь скажет: «Наш завод производит такие-то изделия, а я за это получаю зарплату, я кормлю семью». А иногда, находясь в системе, люди даже не знают, что они производят. Хороший пример из нашего недавнего прошлого, когда функционировали секретные предприятия: люди, работавшие в одном цеху, не знали, что производится в другом. Знали, что производится некое изделие, но что именно — знало только государство, и то на соответствующем уровне — генеральный конструктор, который собирал всю эту схему, и очень ограниченный круг людей. Как это изделие должно действовать, для чего оно создается — об этом знала только верхушка нашего государства, и то, может быть, не понимая до конца.

Находясь внутри системы, вообще очень трудно отвечать на эти глобальные вопросы. А мы все с вами находимся внутри системы — это наш жизненный опыт, это наша жизнь. Вот если бы была возможность взять и отойти в сторону и посмотреть на это извне, то многое бы стало ясно: правильно мы это делаем или неправильно. У некоторых, очень немногих людей есть такая способность абстрагироваться от той реальности, в которой они живут, и посмотреть на нее со стороны. И человек, который вдруг начинает смотреть на себя со стороны, — во-первых, величайшая редкость, а во-вторых, он способен себя корректировать. Самый правильный рост человеческой личности бывает тогда, когда мы постоянно корректируем свое поведение, свои мысли, когда мы видим себя со стороны: «Да ты вот какой — совсем не такой, каким ты кажешься внутри системы. Внутри системы ты кажешься героем, мощным руководителем или хватким дельцом, а на самом деле — что ты делаешь? Как ты выглядишь? Да паяц ты! Смешно, особенно когда напьешься... А когда ссоришься с женой или с детьми? А когда хвастаешься перед ними? А когда бравируешь неизвестно чем, новым галстуком или купленной машиной? На кого ты похож?» Способность увидеть себя со стороны, уж не говоря о том, чтобы посмотреть на мир Божий со стороны — величайшая и очень редкая способность.

Мне в жизни дважды доводилось беседовать с людьми, которые пережили клиническую смерть. Я расскажу об одном случае, который был совсем рядом, в Финляндии. Будучи ректором духовной академии в тогдашнем Ленинграде, я нес попечение о финских православных приходах, которые относились к Московскому Патриархату. В одном из этих приходов, в числе его активистов, был некий господин, не буду сейчас называть его фамилию, — потомок русских, которые родились в Финляндии еще до революции. Сам он, судя по возрасту, родился, видимо, уже после революции, был финским гражданином и очень успешным бизнесменом средней руки: у него была своя строительная фирма. Крепкий мужик с ужасно рациональным мышлением, прагматик; жена молодая, красивая; погулять любил, но при всем этом в храм ходил, а если что-то надо было — помогал, жертвовал.

И вот однажды мне говорят, что с этим человеком произошла страшная беда. Его фирма ремонтировала дорогу, он приехал посмотреть, как все это делается, и когда повернулся спиной к движению автомобилей, его на большом ходу ударил легковой автомобиль, в котором за рулем была женщина. Как потом стало известно, он пролетел больше сорока метров по воздуху и упал. В состоянии комы его привезли в больницу. Больше месяца он находился в таком состоянии, а потом вышел из комы и стал поправляться. Финская медицина зарегистрировала несомненное чудо, потому что из такого состояния человек не выходит.

Когда он вышел из комы, он попросил меня срочно приехать, и я приехал из тогдашнего Ленинграда, навестил его в больнице. Я привык видеть такого, знаете, «крутого» — а тут лежит спокойный, разумный человек без этой внешней «крутизны» и говорит мне: «Хочу вам рассказать о том, что меня очень волнует. Вы знаете, два или три дня назад я вышел из этого состояния. И произошло нечто странное: я ясно помню, как я в первый раз выходил из комы, а доктор говорит, что этого быть не может. Вот вы мне скажите, потому что здесь что-то такое, что доктора смущает, жену мою смущает и меня смущает».

И он рассказал, как в первый раз открыл глаза. Рядом сидит жена, плачет, и потом как-то получилось так, что он увидел и себя, лежащего на кровати, и жену, и доктора. Потом вдруг увидел: там, где должна быть стена, нет стены, а какое-то пространство. «Я пошел по этому пространству. Вдруг вдали, где-то, как говорят, в конце тоннеля, — какая-то фигура, не могу понять, мужчина или женщина, в таком облачении, как вы носите, — закрытое все. И эта фигура говорит мне: "Иди сюда". Я подхожу, и мне говорят: "Пойдем вместе". Я говорю этой фигуре: "А как же супруга? Вот она там плачет". Фигура замолчала и потом говорит: "Что ж, решай. Если хочешь, вернись". Я говорю: "Я пойду, пожалуй, к супруге"».

«А потом второй раз выхожу из комы. Начинаю врачу говорить, что я уже вышел из комы, а он не верит. Знаете, что мне помогло доказать врачу, что я вышел из комы? Я лежу, он говорит: "Вы же не могли ничего видеть, потому что были без памяти". А я ему говорю: "Доктор, я точно знаю, что за моей головой стоит желтый баллон". И когда я это доктору сказал, тот в лице изменился».

Если бы эту историю мне рассказала какая-нибудь благочестивая старушка в церкви, я бы подумал — экзальтированная женщина, всякое бывает. Но когда об этом мне рассказал «крутой» бизнесмен, лишенный всякого мистического подхода к жизни, я понял, что это реальность. Вот у человека произошел выход из системы. Он вдруг увидел жизнь со стороны, и это привело к тому, что он радикально изменился. Он не оставил своего бизнеса, он его продолжал и очень успешно, но это был совершенно другой человек, с другим отношением к материальным средствам, с абсолютно другим отношением к людям.

Спустя долгие годы он скончался, уже от другой болезни; потом скончалась его жена. Но то, что рассказал мне этот человек, стало частью моей жизни, потому что я на глазах увидел, как меняется человек, когда он способен на нашу систему, именуемую жизнью, посмотреть со стороны.

Но ведь это особый случай, и не дай Бог никому проходить через такие испытания. Возникает вопрос — а каким-нибудь другим способом можно посмотреть на систему со стороны? Вот вера — это и есть способ выйти из системы и посмотреть на нее со стороны, потому что вера соединяет нас с Богом, а Бог, Творец этой системы — вовне. И когда человек живет религиозной жизнью, то многое меняется. Меняется угол зрения — можно заниматься политикой, бизнесом, спортом, писать книги или точить гайки на заводе, но все это начинает обретать стратегический смысл. Бытие начинает обретать смысл. Не бессмысленная череда событий — я живу не для того, чтобы больше денег зарабатывать, больше тратить, больше пить, больше грешить. У меня есть другое предназначение, система имеет другое предназначение. И увидеть это можно либо со стороны, как тот несчастный, либо если человек обретает религиозный опыт — опыт общения с Богом.

А, собственно говоря, на чем сейчас держится религиозная вера? Если бы это были сказки, то, сами понимаете, в сказки современный человек верить не будет. Вера держится на опыте. Опыт общения с Богом через молитву дает человеку стратегическое видение. Почему боролись с религией все идеологии? Потому что верующий человек идеологию никогда не примет. Идеология — это человеческая игрушка, такая мелкотравчатая, которая рассчитана на то, чтобы дурачить людей в течение короткого промежутка времени. Ни одна идеология не может ответить ни на один вопрос, который ставит религия. Можно ответить силой, как это было сделано в совсем недавнем нашем прошлом, — запретить, искоренить, закрыть, изничтожить, создать в стране такие условия, когда стойкими в вере остались только пожилые женщины, которым терять было нечего, а наши герои-мужчины все как один дрогнули — правда, те, кто не дрогнул, жизнь свою сложили. Но вот выдержать вопросы, которая религия предлагает идеологии, она неспособна. А для чего нам нужно это стратегическое видение? Конечно, для спасения души.

И еще вопрос — а что означает это стратегическое видение? Какую цель мы видим? А мы начинаем видеть ту цель, которую Сам Бог определил для всей системы. И когда человек понимает, какую цель Бог определил для всего мироздания, для всего космоса, для всей истории, для всего рода человеческого, он сознает, что это и его цель. А какую же Бог цель поставил перед всем мирозданием? Мироздание — это совершенно особая, совершенствующаяся система. Никто еще не знает ответа на вопрос, как она совершенствуется. Кто-то говорит, что эволюционным путем, кто-то говорит, что через какие-то катаклизмы. Еще никто не знает, что такое антиматерия, что такое антимиры, что такое отрицательная энергия, хотя, по мнению ученых, именно антиматерия составляет 80 % космоса и всего бытия, всего творения. Еще многое неизвестно. Мы не можем понять, как развивается мир. Ученые делают какие-то футурологические наброски, но ведь они никаким опытом еще не подкреплены.

Но Бог открыл нам, что Он предопределил мир к безграничному развитию и совершенствованию. Каждый человек должен быть соработником Богу в этом великом деле совершенствования всего творения, и начинается это с человеческой личности. Нельзя усовершенствовать мир, если у тебя самого в сознании и в сердце плохо. Невозможно делать добро окружающим, когда у тебя в сердце зло. Из сердца исходят злые помыслы (см. Мк. 7, 21), как говорит Священное Писание. Внутри нас формируется весь мир, весь космос, и это либо мир Божий, либо мир диавольский. Но если внутри диавольский мир, то какой же мир мы построим вокруг себя? Поэтому соработничество Богу есть, в первую очередь, совершенствование самого себя — умственное, нравственное, духовное, физическое. В этом смысле культура имеет колоссальное значение, потому что культура — это и есть культивация человеческой природы, и очень важно, чтобы культура преследовала эту, самую главную цель — формирование личности в соответствии с Божиим замыслом.

А что происходит, когда человек отказывается от этого или когда он просто ни о чем не думает? Что бывает, когда ни о чем не думает, мы все знаем хорошо: жизнь проходит, заканчивается и часто на исходе — глубочайшее разочарование. Люди также пытаются видеть смысл своего бытия в детях. Это замечательно, это очень хорошо, но есть такой очень опасный вопрос: разве ценность последующего поколения больше, чем ценность предыдущего? Мы что — лучше, чем защитники Отечества нашего, жизнь свою положившие во время Великой Отечественной войны? Мы в этом уверены? Я не уверен. Когда смотришь в лица ветеранов, когда смотришь кадры военной хроники — я не уверен, что мы лучше них. Они жили, конечно, ради нас, но не уверен, что мы лучше них; и никто не знает, каким будет следующее поколение. Человеку свойственно жить ради будущего, в том числе ради следующего поколения, но это не может быть единственной целью, потому что наша собственная личность уникальна. Мы проходим свою уникальную часть пути, и никто другой этого пути не пройдет — ни наши дети, ни внуки, ни правнуки…

Но у этого пути должна быть стратегическая цель. И когда мы живем в соответствии с целью, которую Бог перед нами ставит, мы все выстраиваем в правильном соотношении, мы работаем на достижение этой цели, а эта цель есть преображение всего космоса, всего мира, всего мироздания. Эта цель осуществляется в вечности, потому что Бог говорит нам: смерти нет, человеческая смерть, космические катаклизмы — все это не разрушает человеческого бытия. И тогда все то, что мы делаем — будь то выполнение нашего профессионального долга, учеба, наша забота о самих себе, о наших близких, родных, забота об окружающей среде, забота о том, чтобы красивыми были наши города и села, чтобы красивой становилась жизнь, чтобы красивыми становились люди, чтобы зло уходило из человеческой жизни — все это начинает работать на стратегическую цель, которую Бог поставил перед всем мирозданием. И тогда любой труд начинает приобретать космическое измерение. Я вытачиваю гайки, но я это делаю так, чтобы от этого было лучше, я в это вкладываю душу и сознание, я этим совершенствую мир; я пишу музыку, но такую, которая будет созидать человеческую душу, а не разрушать; я подписываю законы или голосую за законы — такие, которые будут помогать обществу идти вперед, а не помогать людям нечестным захватывать имущество тех, кто слабее. Мы можем ответить на любой вопрос с точки зрения этой Божественной перспективы, и, напротив, не ответим ни на один вопрос, если скажем, что этой перспективы нет, потому что никакого смысла в семидесяти годах жизни человек найти не сможет, даже если он очень любит детей.

Вот взгляд на историю как на видимую часть Божиего замысла. Этот взгляд и делает человека обладающим пронзительным зрением — таким человеком нельзя манипулировать.

Нам иногда говорят, а почему вы не влияете на выборные процессы в государстве, почему вы не скажете — голосуй за Ивана Ивановича против Ивана Никифоровича, почему вы в этом не участвуете? Мы говорим, что это политическая борьба, а всякая борьба разделяет народ, и Церковь не на стороне политической борьбы; но уж коль скоро инструменты этой борьбы стали частью законной политической практики — пожалуйста, используйте эту практику. Но Церковь воспитывает человека в такой системе ценностей, пытается воспитывать, чтобы он мог сам сделать правильный выбор. Это очень важно — погружать человека в такую систему ценностей, в которой сразу видно черное, гадкое, плохо пахнущее. Тогда развивается духовная интуиция — конечно, не так, как у особо прозорливых старцев, которые смотрят на тебя сильнее, чем через рентген, и видят все, что у тебя в душе. Такого достичь не каждый человек может, но научиться отличать добро от зла, правильные слова от ложных, видеть ложь, видеть человеческие слабости, отдавать отчет в том, что хорошо, а что плохо, — человек с этим стратегическим видением может.

Вот, собственно говоря, один из множества вопросов, на которые Церковь, в отличие от идеологии, предлагает внятный ответ, и не потому что Церковь такая умная, не потому что Патриарх в своей жизни чему-то учился, что-то узнал, а потому, что это не от мудрости Патриарха и не от мудрости священника — это Божественная мудрость, это слово Божие, которое было понятно пять тысяч лет назад, тысячу лет назад, сейчас понятно и, если мир физически еще будет существовать, то и через тысячу лет будет также понятно людям. Потому что все это, о чем мы сегодня говорим, соответствует нашей природе, ничего не навязывается извне — это все вырастает из нашего нравственного чувства, из тех сил, которые Богом заложены в человеческую природу. Поэтому то, что мы сегодня делаем, все мы как народ, обращаясь к Церкви, к Богу, — это не мода, не пропаганда отдельной субкультуры: «одевайтесь так, ведите себя так, ходите вот так», — это нечто гораздо большее. Это попытка увидеть мир таким, каким он Богом замыслен, и, включившись в эту колоссальную космическую работу по преобразованию мира, самим стать счастливыми — потому что через эту работу и достигается полнота жизни, — и преобразовать мир вокруг нас.

Может кто-то скажет, что все это фантазии, мир совсем другой — каждый имеет право реагировать на эти слова по-своему. Я дожил до 63-х лет. Я ни разу не усомнился в бытии Божием и говорю это вам как на исповеди, от сердца к сердцу, потому что Бог дал мне возможность уже в детстве непостижимым для меня образом увидеть мир со стороны без всякой клинической смерти.

Я мечтаю о том, чтобы все наши дети, наша молодежь, часто запутавшаяся, сбитая с толку, порабощенная чужими стереотипами, чужим образом мыслей, чужими моделями поведения, которые не без злого умысла навязываются нашему обществу, — чтобы и эта молодежь в какой-то момент оказалась способной стряхнуть с себя это все наваждение, хотя и среди молодежи есть очень много людей духовно зрелых и сильных, с которыми, несомненно, мы связываем будущее нашего Отечества.

Дай Бог всем нам возрастать в таком понимании мира, Бога и человека, а это и есть религиозность. Некоторые люди говорят: «я неверующий». Когда начинаешь с ним поглубже говорить, понимаешь, что перед тобой человек верующий, только этот верующий не ходит в храм, не находится внутри церковной православной субкультуры, не постится, не одевается соответствующим образом — но он живет религиозной жизнью. Задача Церкви сегодня заключается в том, чтобы религиозная картина мира, которая и есть реальная картина мира, стала достоянием наших соотечественников и чтобы через это мир стал лучше. Благодарю вас за внимание.

Встреча Святейшего Патриарха Кирилла с общественностью Карелии. Ответы на вопросы.

rob3k — Thu, 10 Jun 2010 13:31:29 GMT

3 июня 2010 года в здании Музыкального театра Республики Карелия состоялась встреча Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла с общественностью региона. Предстоятель Русской Церкви обратился со словом к аудитории, после чего ответил на вопросы присутствующих.

— Ваше Святейшество, скажите, пожалуйста, в чем, по Вашему мнению, заключаются основные сходства и различия светской и религиозной культуры.

— Когда мы говорим о церковной или религиозной культуре, мы чаще всего понимаем под этим словом субкультуру, связанную с той или иной религиозной традицией. Например, православная субкультура предполагает определенную, говоря современным языком, моду на одежду, предполагает определенный образ жизни. Особенно когда вы посещаете храм: стоят женщины в платочках, длина юбки соответствующая, ну и человек ведет себя соответствующим образом. И вот людям иногда кажется, что религиозная культура — это либо произведения о Боге, о Церкви, либо некий определенный образ жизни. Этот образ жизни бывает очень сложно воспринять человеку, который в этой культуре не рожден, и чаще всего такие люди говорят: «Я неверующий человек».

А на самом деле речь идет о том, что человек принадлежит другой культуре. Большинство людей среднего и старшего возраста родились в Советском Союзе, были воспитаны в советской школе, оказались под сильным влиянием идеологии. В какой-то момент они изменили этим взглядам — просто под влиянием реальной жизни, а вот войти в церковную культуру не смогли. Это не так просто. Даже многие люди, положительно отвечающие на вопрос, есть Бог или нет, не могут в церкви перекреститься, потому что были воспитаны иначе.

Вот поэтому, когда мы говорим о религиозной культуре, нужно говорить не только о культуре, связанной с той или иной религиозной традицией, но и о некоем мировоззренческом основании культуры. Ведь «культ» и «культура», слова латинского происхождения, которые означают «поклонение» и «возделывание», имеют один корень. Возделывание чего? Например, грядки, поля. Вот поле — незасеянное, совершенно дикое. Приходит человек и начинает вспахивать это поле, культивировать, и вместо диких растений на этом поле произрастают злаки или фруктовые сады. То же самое происходит и с внутренним состоянием человека. Культура — это способ, средство возделывания человеческой личности. Что значит «возделывания»? Для чего возделывают поле? Для того чтобы с этого поля собирать плоды, то есть то, что нельзя получить в дикой природе — таким образом, мы совершенствуем природу.

Вот я и говорю о том, что все мы должны быть соработниками Бога, чтобы усовершенствовать этот мир. Такой процесс совершенствования мира — это и есть культивирование этого мира. Если в результате культурного действия человек становится чище, светлее, обостряется его нравственное чувство; если он яснее видит различие между добром и злом; если у него возникает желание помогать другому человеку, наступить на горло собственной песне, разрушить свой эгоизм — то, несомненно, такая культура является религиозной, потому что она совпадает с Божиим замыслом.

При всем этом в том или ином произведении такой культуры (если речь идет о литературном произведении) может ни разу не упоминаться слово «Бог» — как, например у Пушкина. А может и упоминаться слово «Бог» — помните стихотворение «Пророк»? Оно принадлежит к светской или религиозной культуре? Конечно, к религиозной, как и все его творчество, за каким-то, может быть, исключением. Вот там, где мы видим культуру как силу и средство возвышения человеческой личности, — там собственно культура. А всякая такая культура, ориентированная на эту Божественную цель, религиозна по своей природе вне зависимости от того, называем мы ее религиозной или нерелигиозной.

И вот еще о чем можно сказать в связи с этим. Конечно, культура религиозных традиций включена в эту Культуру с большой буквы. А если культура не культивирует, а разрушает? Иногда я наблюдаю по телевизору собрание молодежи, на котором люди просто теряют человеческий облик под звуки той или иной музыки. Были случаи, когда я посещал такого рода собрания молодежи и видел их лица… Когда после такого собрания идешь по площади и видишь десятки шприцов и разбитые бутылки с алкоголем — такое впечатление, что ты в грязном хлеву. Вот это что — культура или антикультура? Любое действие, которое называется культурным, но которое раскрепощает человеческий инстинкт, страсть, провоцирует агрессивность, разрушает нравственные идеалы семьи, любви, верности, — это не культура, это антикультура.

Поэтому для меня нет понятия религиозной или нерелигиозной культуры. Для меня есть понятие культуры как процесса культивации, возвышения человеческой личности навстречу тем целям, которые Бог поставил перед нами, а значит, навстречу Богу — вне зависимости от того, сознает автор или не осознает свою принадлежность к вере. Если он живет в Божественной системе ценностей, он творит религиозную культуру. А есть антикультура, дьявольская культура, которая разрушает человека — не культивирует его, а превращает в животное, в зверя.

Сегодня вопрос о культуре — это вопрос о нашем будущем, потому что мы живем в условиях свободы. Не существует никакой цензуры, каждый выбирает то, что он выбирает. И, к сожалению, иногда средства массовой информации создают стереотипы, которые усваиваются массовым сознанием, в том числе молодежью, как пример, как идеал. Я не хочу называть никаких телепередач, но, думаю, вы поймете, о чем идет речь. Существует несколько передач на наших каналах, которые без отвращения ни один нормальный человек смотреть не может — когда самое низменное, гаденькое, пошлое, безграмотное показывается всему миру. Потом смотришь — дети в школе начинают повторять эти интонации, которые являются не интонациями русского языка, а безобразным подражанием английскому. И если мы будем и дальше действовать таким образом, тогда вместо культивации будет происходить распад человеческой личности, а там, где распад — там смерть. Благодарю за внимание.

— Какова, на Ваш взгляд, роль Русской Православной Церкви в привитии молодежи нравственных ценностей?

— В основе нравственности — Божий закон. То, что я это говорю, всем понятно: что еще Патриарх может сказать? А если я сошлюсь на Цицерона, языческого мыслителя, который говорил, что в основе нравственности лежит вечный и неизменный закон Творца, то по крайней мере для людей, критически относящихся к Православию, это уже звучит более убедительно. Действительно, нравственность заложена Богом в нашу природу — это закон, этим человек отличается от животных. Нравственное начало присутствует именно в человеческом общежитии. Основа нравственности — образ Божий, который Богом заложен в природу человека. Задача Церкви заключается в том, чтобы постоянно напоминать людям об этом образе; задача Церкви заключается в том, чтобы учение о нравственности поставить на правильное мировоззренческое основание, потому что есть разные подходы к тому, что есть нравственность.

Некоторые считают, что нравственность является результатом общественного развития. Правда, в таком случае чрезвычайно трудно объяснить, почему же люди во всем мире и в течение всей истории убийства почитали грехом, воровство почитали грехом, обман почитали грехом, преступление против родителей почитали грехом, зависть почитали грехом — везде и всегда. Этот феномен рационально объяснить практически невозможно. Когда говоришь с нерелигиозными учеными, они пытаются возразить, что это не совсем так, что существуют разные обычаи; однако если все эти обычаи «почистить», то в основе — все та же самая этика. Хотя, конечно, обычаи иногда закрепляли и греховное поведение (это было и в истории наших стран), но в основе нравственности — онтологический закон, вложенный Богом в человеческую природу, и задача Церкви заключается в том, чтобы об этом говорить, чтобы тема нравственности воспринималась людьми не как десятое, двадцатое, пятидесятое дело, не как скучный рассказ на тему морали, а как вопрос, от которого зависит счастье и благополучие человека.

У Церкви есть не только возможность интеллектуально передавать соответствующее послание людям, но через молитву, в которую вовлекаются люди, реально помогать им идти по этому пути. Поэтому Церковь всегда была школой нравственности, школой благочестия в очень широком смысле этого слова, и она должна продолжать это свое служение.

Сегодня в некоторых западных странах под влиянием разных новомодных либеральных идей Церковь отказывается от этих функций — отказывается о того, чтобы квалифицировать аборт как грех, отказывается от того, чтобы квалифицировать гомосексуальные отношения как грех, предлагает не считать разводы грехом. Спрашиваешь таких «богословов» в кавычках: «А зачем вы это делаете?» — «Ну понимаете, нужно быть современными». — «Тогда зачем вы нужны? И без вас общество будет таким "современным"». Но людям-то нужно мерило правды, критерий истины. И если человек впадает в грех, то Церковь не осуждает грешника — Церковь осуждает грех, и задача Церкви — сказать: это неправда, это неверно, это опасно; и сказать это любому — и власть имущему, и богатому, и сильному, и простому. Только тогда общество не потеряет этого критерия. Иногда надо сказать громко, а иногда шепотом, подобно легкому дуновению ветра — не ломать человека, а просто сказать: это неверно, это опасно.

В этом отношении Православная Церковь в значительной мере отличается сегодня от многих христианских организаций в других странах, которые, к сожалению, под «культурным» в кавычках влиянием теряют аутентичность своего свидетельства. Нам говорят: «А вы не боитесь стать несовременными?» Мы говорим «нет», потому что понятие греха всегда современно, оно всегда актуально — так же, как понятие святости. Я думаю, в этом и роль, и значение Церкви — смиренно осуществлять свое служение, никогда не пытаясь использовать властный потенциал для воздействия на человеческие умы. Внутренняя жизнь человека предполагает свободу выбора, поэтому голос Церкви всегда должен быть убедительным, но убедительным не потому, что он властный и сильный, а убедительным, потому что он праведный. Благодарю вас.

— Сейчас ведутся дискуссии о том, как ввести курсы различных религий. Их можно выбирать. Но ведь дело все в том, что наше Российское государство возникло только на основе Православия. Почему нужно вводить этот курс факультативно? Я считаю, что курс Православия должен войти в курс истории нашего Российского государства — так, как это сделал Сергей Вячеславович Перевезенцев. Вот он дает всю историю культуры на основе православной культуры — тогда всем будет понятно. А то мы теперь думаем — должен ли это ребенок знать или не должен. Он должен знать, что в основе нашей культуры и в основе нашего государства Российского лежит Православие.

— Спасибо. Я тоже поклонник Сергея Вячеславовича Перевезенцева и должен сказать, что он написал замечательную книгу «История нашего Отечества». Книга прекрасно издана, большим тиражом, и он, кстати, готовит сейчас учебники для православных гимназий. Но проблема заключается в том, что в нашей стране есть православные люди — их абсолютное большинство, но есть и люди нерелигиозные, а есть и те, кто принадлежит к другим религиям — исламу, буддизму, иудаизму. Поскольку в области духовной жизни не может быть диктата: невольник — не богомольник, то мы не хотели наступить на те же грабли, на которые наступали в царской России, когда все должны были изучать Закон Божий или все должны были исповедоваться.

Представьте себе государственное учреждение — к примеру, вашу администрацию. И вот Великим постом каждый, начиная от губернатора и кончая швейцаром, должен прийти в храм, исповедаться и расписаться в том, что он поисповедовался. А в царской России, если не было такой росписи, то вышестоящее начальство могло и пожурить, и наказать. Даже Владимир Ильич Ленин расписывался по поводу исповеди — ну и к чему это привело? К тому, что у людей возникало чувство протеста. Неверующие люди должны были венчаться: тот же самый Ленин венчался; а иначе и брак не зарегистрируешь. Это вызывало внутреннюю злобу, и мы, пройдя этим сложным путем, сейчас ясно понимаем, что все должно быть добровольно.

Выбирают дети основы православной культуры — мы это приветствуем. Но сейчас существует другая тенденция, в отношении которой мы выражаем озабоченность, бьем тревогу: это когда директора школ запрещают детям выбирать православную культуру. Вызывают родителей и говорят: все подписывайтесь на светскую этику. А что такое светская этика? Это атеистическая, нерелигиозная этика. Некоторые путают светскую этику со светским этикетом и думают, что будут преподаваться правила поведения: как правильно есть, как сидеть, как галстук повязывать. Но в этом курсе предложат нечто иное — будет преподаваться атеистическая мораль, как та, что мы с вами изучали в советское время.

Так вот, когда это делалось под нажимом, как было в одной области, которую я не буду называть, — 100 % детей выбрали светскую этику. Я обращаюсь и говорю: «Там же есть дети священников. Они что, тоже выбрали светскую этику?» — «Да, видимо, дети так заинтересовались, что решили выбрать светскую этику». Но так не бывает в жизни. Вот такого рода вещи нетерпимы не только в России, но и в любой стране, и я думаю, что с Божией помощью у нас будет свободное волеизъявление людей.

Ну а основы православной культуры, в этом я с вами абсолютно согласен, — это архиважный предмет. Когда читаешь Перевезенцева, то понимаешь, что люди, не знающие этих ключевых, фундаментальных положений нашей истории, связанных с православной культурой, не могут понять смысл исторического процесса, как он был осуществлен в судьбах России. Благодарю вас за внимание.

— Ваше Святейшество, Ваши сегодняшние слова о важности выбора очень созвучны всем тем, кто работает с современной молодежью. Скажите, пожалуйста, что с точки зрения Русской Православной Церкви является приоритетным фактором в выборе будущей профессии для современного молодого человека или девушки.

— Спасибо, это непростой вопрос. На него можно ответить просто: призвание, как обычно в таких случаях говорят, но это пустой ответ. Не всегда человек выбирает профессию по своей воле. Представьте себе ситуацию: молодой человек, способный, а в семье вдруг развод, и он остается один с матерью, с ничтожными средствами к существованию — попробуй выбери в таких условиях профессию! Он хочет стать политиком, он хочет стать дипломатом, он хочет стать ученым — физиком-теоретиком, а мама ему говорит: «Ты уж давай, сыночек, иди, у нас напротив магазин открылся, там вроде продавцы неплохо получают, в несколько раз больше, чем моя пенсия…» И, может быть, человек навсегда останется продавцом. Мы не можем поместить нашего молодого человека в стерильную атмосферу свободного выбора: «вот, перед тобой все дороги», как помните, в советское время говорили, хотя, конечно, и тогда такой свободы выбора не было…

Вот что должно помогать человеку определиться, когда у него есть выбор: это, конечно же, понимание того, что он может сделать для достижения Божественной цели бытия. Для этого ребенок должен знать эту цель, а затем соотнести ее со своими возможностями: «я хочу сделать мир лучше, но я понимаю, что мне нужно кормить детей; кроме того, я вижу, как много бедных — я хотел бы бедным помогать, а для этого мне нужны деньги». И такой человек сам себе говорит: «чтобы сделать мир лучше, я должен быть сильнее, у меня должно быть больше средств, но я буду направлять эти средства не на то, чтобы прожигать жизнь, а чтобы помочь соседским детям — они такие бедные, или этому несчастному ребенку-инвалиду, который в детском доме воспитывается; я хочу этому посвятить свою жизнь». И человек идет в бизнес, зарабатывает деньги, а потом отдает эти деньги другим — он делает мир лучше.

А если человек говорит: «Я просто хочу хорошо жить»? Становится такой человек бизнесменом, и что? Он приближается к этой Божественной цели? Он душу свою губит, прожигает эти деньги. Я не видел ни одного человека, который, подчиняя других своим личным целям, отождествляя эти цели с потреблением, развратом, вседозволенностью, был бы при этом счастлив. Ни одного такого человека я не видел счастливым — это больные люди. А почему так происходит? А потому, что Бог нас для другого предназначил. Ты можешь быть бизнесменом, политиком или булки печь, или газоны подстригать. Вот мне очень нравится работа садовника, я, может быть, и был бы садовником. Мне нравится сажать цветы, газоны подстригать, и я всегда болезненно переживаю, когда вижу что-то некрасивое на улице. Прекрасная работа. Коммунальные работники — если бы им еще чуть больше платили, так что может быть лучше — делать город красивым? Ведь это прямое соучастие с Богом в совершенствовании Божиего творения. Или быть лесником: следить за тем, чтобы не только вырубали лес, но и сажали; чтобы не уничтожали ресурсы, особенно в таких местах, как Карелия, а восполняли эти ресурсы. А если при этом еще и зарплата неплохая, так и слава Богу!

Думаю, что все зависит от этого целеполагания. Это самое главное, и человек становится счастливым тогда, когда он понимает, что он Богу служит, даже вытачивая детали в цеху; что он не делает какую-то работу совершенно ненужную, неизвестно на что направленную, но что он по Божиим заветам трудится; что все это укладывается в общую картину мира, которую Бог создал, которую Бог предложил нам для того, чтобы мы вместе с Ним трудились, улучшая этот мир. Спасибо.

Размышления после выставки

rob3k — Thu, 10 Jun 2010 13:20:37 GMT

На прошлой неделе мне, по должности ответственного секретаря Патриаршего совета по культуре, пришлось принять участие в двух событиях, связанных с выставками современного искусства: 31 мая было открытие экспозиции «Двоесловие / Диалог» в притворе храма святой мученицы Татианы при МГУ и 2 июня в Таганском суде города Москвы слушалось дело о выставке «Запретное искусство – 2006», на котором было зачитано официальное заключение от имени Патриаршего совета по культуре.

Сначала о втором событии – о суде. На этом процессе рассматривается иск к организаторам и устроителям выставки «Запретное искусство – 2006», которое являлось продолжением скандальной антицерковной акции «Осторожно, религия!», проходившей в Москве в 2003 году. Суть иска – протест против кощунства и глумления над христианскими святынями в ряде работ, экспонировавшихся на выставке.

Вот заявление, которое было подано суду от Патриаршего совета по культуре:

«Представленные на выставке ”Запретное искусство – 2006” экспонаты, которые содержат религиозные символы, с точки зрения христианства можно охарактеризовать как богохульство и кощунство, а с точки зрения правовой – как действия, сознательно оскорбляющие чувства верующих. Иконографические образы, лик и фигура Христа, распятие и другие христианские символы намеренно используются для глумления.

Справка из энциклопедического словаря Брокгауза и Эфрона:

”Богохульство – оскорбление имени Божия, а также поношение любых объектов религиозного поклонения. В широком смысле слова не только прямая хула на Бога, но и всякое преступление против веры”.

”Кощунство – оскорбление религиозной святыни; глумление, надругательство над чем-нибудь глубоко почитаемым, над тем, что свято и дорого кому-либо”.

В данном контексте особенно знаменательны слова организатора выставки Юрия Самодурова: ”Для меня, в отличие от Андрея Ерофеева, речь идет не только об искусстве, но и о вызове Русской Православной Церкви”.

На данной выставке христианские и религиозные символы с откровенным издевательством помещаются рядом с непристойными картинками и нецензурными выражениями, что глубоко оскорбляет чувства верующих».

Экспонаты, которые имеются ввиду в этом заявлении, – изображение Спасителя на фоне рекламы Макдональдса и надписью «Сие есть тело Мое», изображение Христа с головой Микки-Мауса, поругание Креста… Наверное, достаточно. Прошу читателей простить меня.

Теперь о выставке у отца Максима Козлова. Если писать некое личное и, по возможности, максимально объективное заключение, подобное тому, которое было процитировано выше, то вышло бы, наверное, следующее:

Конечно, ни о каком сознательном злобном кощунстве и антицерковной агрессии на этой выставке речи нет. Но и высказывать восторги по поводу ее проведения, а тем более на территории храма, я тоже не имею никаких оснований.

Есть в части экспонатов вполне простительное неразумие новоначальных, которые пытаются выразить свои размышления о Боге и Церкви. Все священники, да и многие миряне, знают, какие благоглупости приходится подчас терпеливо выслушивать от восторженных неофитов, понимая, что это для многих просто необходимый этап. Но если это простительно и мило в частных разговорах, то большой вопрос – насколько целесообразно выносить подобные личные откровения (пишу без кавычек, поскольку подобные прозрения, образы и мысли совсем не смешны, а могут быть очень важными для становления духовной жизни отдельного человека), так вот, насколько целесообразно выносить эти недозревшие духовные плоды на общее обозрение?

Один из экспонатов меня серьезно огорчил. Это тот, где славянской вязью написано: «Спасайся, кто может!». Церковно-славянское письмо, безусловно, предназначено только для священных текстов. Здесь, с моей точки зрения, явно перейдена грань не только вкуса. Это же касается и игры со словом «спасение».

Возникли и другие внутренние несогласия. Это и неизбежное легкомыслие в отношении множества имен Божиих, начертанных всуе, и двусмысленное название картины «Черная Троица».

Но было несколько работ, которые мне поначалу показались интересными. Фотография хохочущих во весь рот подростков-бомжей с надписью: «И кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает». Сразу вспоминаются дети из нашего дома-интерната в Михайлове. Именно таких приводят к нам из детской комнаты милиции. Конечно, примеряя к себе эти слова Спасителя, удобнее представить другого ребенка – чистенького, ухоженного, умилительного. Но Спаситель говорил ведь о никому не нужных, о бесприютных, именно о тех, кто нуждается, чтобы его приняли, взяли ответственность любви, крест на себя, как бы сложно потом с ними ни было.

И другая работа, которая навевала подобные мысли, – фотография девушки, может с вокзала, может с автотрассы, побитой, нетрезвой, и надпись: «Женщина! где твои обвинители? никто не осудил тебя?».

Но когда мне показали сайт автора этих экспонатов и его работы из той же серии, но не вошедшие в экспозицию в Татьянинском храме, то мое отношение изменилось. Отбирать и устраивать экспозицию из таких работ было, мягко говоря, опрометчиво.

Но все же главное событие выставки – отчаянная смелость отца Максима. Потому что выставка эта, как я думаю, для отца Максима, лежит не в сфере эстетических задач, а в сфере пастырского душепопечения. И это, с моей точки зрения, единственное весомое оправдание выставки. Отец Максим взял на себя ответственность в отношении к авторам этих работ, к их будущей духовной, церковной жизни. Я видел, с каким доверием и надеждой и художники, и посетители смотрели на отца Максима, как тянулись к нему. А это – дорогого стоит. От такого просто так не отмахнешься при всем нашем эстетическом и идейном неприятии подобного рода образцов современного искусства. Здесь я могу только от всего сердца молитвенно пожелать своему собрату помощи Божией и пастырского успеха.

Но нам необходимо помнить об ответственности не только по отношению к элитным посетителям выставки. Здесь хотелось бы сказать еще несколько слов о некой бросающейся в глаза экзотичности нынешней православной миссии. Нет, я не хочу сказать, что не надо обращать художников актуалистов и авангардистов, байкеров и рокеров. Но как-то это уж получается настораживающе однообразно. Да и шумно. К тому же, думаю, что если уж эти люди по-настоящему приходят ко Христу, то они и сами не рады той шумихе и непропорциональному вниманию, которые уделяет им православная и светская пресса.

Архимандрит Тихон (Шевкунов)

Выставка современного искусства «Двоесловие/Диалог» в в храме св. мц. Татианы. Дискуссия

rob3k — Thu, 10 Jun 2010 13:11:58 GMT

Митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев), председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата (передача «Церковь и мир»)

«Церковь никому не навязывает каноны. Каноны действуют для тех, кто работает в рамках церковного искусства, т.е., например, пишет иконы, создает церковную музыку или строит храмы. Вот для них существуют каноны. Что же касается светского искусства, то там все остается на усмотрение самого художника или артиста. Другое дело, что действительно существует понятие «оскорбление чувств верующих». Если какое-то произведение искусства является богохульным, оскорбительным, то, конечно, это будет вызывать неприятие. И конечно, какие-то действия, как, например, перформанс, в ходе которого иконы разбивают об пол или сжигают на костре – естественно, что это будет восприниматься как разжигание антирелигиозных настроений и может подлежать и суду закона.

(Иван Семенов) Имеются в виду другие опасения: например, я пойду и напишу заявление в суд, что художники цитировали Священное Писание и там исказили одну букву. Вот там было с большой буквы написано, а они написали с маленькой. Это оскорбляет мои чувства верующего, потому что я считаю, что это слово должно быть написано с большой буквы. Наш суд, который в этом ничего не понимает, испугается и осудит такого художника.

Это, по-моему, перебор. Вот была выставка «Осторожно, религия», которая была откровенно богохульной, откровенно антицерковной. Это был какой-то рецидив воинствующего безбожия! И она получила должный отпор в нашем обществе. А если художники просто работают и в том числе, допустим, пишут на христианские сюжеты, не следуя при этом иконописному канону, то никто никогда им этого не запретит».

Руководитель Синодального Отдела Московского Патриархата по взаимодействию Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин.

«Председатель синодального Отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин заявил, что дискуссия между Церковью и современными художниками должна быть продолжена.

«Важно, чтобы она была ответственной и серьезной, чтобы в ней все православные христиане одновременно проявляли верность истине Божией и христианскому долгу любви, даже если эта любовь к кающемуся грешнику", - сказал протоиерей в интервью РИА Новости.

Он добавил, что существуют разные мнения относительно того, уместны ли эти работы в притворе храма, и некоторые работы на выставке могут кого-то "покоробить".

«Не без моего участия ряд работ не вошел в эту экспозицию. Но некоторые из представленных на выставке художников, такие, как Гор Чахал, известны мне как люди с уважением относящиеся к Богу и Церкви. Зная того же Чахала, я могу утверждать, что его работы, даже выглядя необычно, с точки зрения людей с традиционным сознанием, не задумывались как кощунственные", - сообщил он.

Протодиакон Андрей Кураев:

«Со своей стороны скажу, что не только название проекта, но и его суть – диалог. Может ли быть в храмовом притворе диалог с человеком, который не вполне церковен?? Но диалог предполагает, что звучат два голоса: как церковный, так и иной. Жанр диалога (и с язычниками, c иудеями, монофелитами, католиками, сарацинами, атеистами…) был в почете у Отцов. Сожжем все их книги, написанные в этом жанре?

Осквернится ли храм, пострадает ли православие от того, что в притворе прозвучит слово нецерковного человека, его убеждение, чувство, сомнение? Очевидно, что нет. Если сомнение не высказано – то оно и не уврачевано. В поиске эти люди подошли к церковному притвору (порогу). Если их оттуда выгнать за то, что они еще не православные – их поиск в церковь их уже не заведет. В диалоге предоставление другому слова не означает автоматического согласия с тем, что он скажет.

Кстати, слово Церкви в этом проекте звучит очень весомо. Это, во-первых, сам Татьянинский храм и его каноническое и прекрасное убранство. Во-вторых, это вполне евангельское гостеприимство отца настоятеля. В-третьих, его комментарии к экспозиции. Так что это не «игра в одни ворота».

Но многое из того, что представлено на этой диалогической выставке, совсем не требует опровержения. Например, поразительно точными я считаю «Евангельский проект» Дмитрия Врубеля и Виктории Тимофеевой. Это просто фотоиллюстрации к Евангельским текстам. Легко возмущаться древними фарисеями. Но вот перед нами ставятся те же лица, что возмущали тех фарисеев. И реакция многих ну-очень-православных оказывается ну ни на йоту не отличной от тех древних оппонентов Спасителя. Просто очень хочется оправдать свое равнодушие. И если уж и принимать какое «дитя» – так разве что благочестивого осиротевшего поповича… А остальных – бичом их, бичом!»

Диакон Владимир Василик, доцент Санкт-Петербургского университета, кандидат филологических наук:

«Факт выставки в храме святой мученицы Татианы, открывшейся 31 мая сего года в первый день Петрова поста, который должен, казалось бы, нас призывать к трезвению и миру, наводит на многие скорбные размышления. Вспоминаются слова Галича: «Да, какая странная эпоха, не горим в огне и тонем в луже». Отца Максима Козлова я знаю по ряду конференций и заседаний богословских комиссий. Он всегда производил на меня впечатление человека с классическими вкусами. Для меня он был, в известной степени, образец классицизма и в его богословских работах, и в его рассуждениях, и в стиле его храма. Он ведь даже знаменное пение не стал приветствовать в своем храме, потому что рассматривал его как некий постмодерн, хотя это и не совсем справедливо. И вдруг такое! Чем это может быть вызвано, остается только гадать.

Потому что та выставка, которая присутствует в притворе его храма, во-первых, не обладает высоким художественным уровнем, во-вторых, она не отражает мнения всего сообщества художников России. Как мне стало известно, Союз художников Санкт-Петербурга возмущен этой выставкой, считая, что церковное руководство и, в частности, отец Максим Козлов, стало жертвой обманщиков и прохиндеев, которые не представляют все художественное сообщество нашей страны. В-третьих, и самое главное, она не способствует ни воцерковлению наших соотечественников, ни даже плодотворному диалогу между Церковью и художественным сообществом. Никакого диалога не получилось, а получился монолог авангарда, монолог андеграунда в стенах православного храма.

Что можно было бы считать диалогом? Выставку на нейтральном пространстве, ну, скажем, в том же Союзе художников, где, с одной стороны, находились бы работы реалистического направления, работы, так сказать, школы народного искусства, находились бы классические работы современных русских иконописцев, а, с другой стороны, находились бы работы в авангардном стиле. Для каждого бы нашлась своя ниша, своё место, своё объяснение. При этом собирались бы круглые столы, на которых давалась бы возможность высказаться всем сторонникам того или другого направления. Этого не вышло. Получился крикливый авангард в стенах храма. Причем опять же авангард со скверной генеалогией, потому что факт участия многих художников кощунственной выставки 2003 года так просто не смыть, так просто не забыть и не упразднить. Было сказано, что некоторые из этих художников принесли церковное покаяние, но простите, где об этом свидетельство? В древней Церкви за такие вещи каялись публично. Где, хотя бы, одно интервью, хотя бы одного из этих художников, в котором он ясно бы сказал, что глубоко сожалеет, приносит покаяние и просит прощения у всех, кого вольно или невольно оскорбил своими работами? Этого, насколько я понимаю, сделано не было. Тем более не было принесено плодов покаяния потому, что, судя по тому, что выставлено на этой выставке, она является логическим продолжением выставки 2003 года «Осторожно, религия». К примеру, такой «шедевр» как «Черная Троица». Что желал высказать художник? Это что, продолжение «Черного квадрата» Казимира Малевича или, не дай Бог, дьявольская, кощунственная пародия на Святую Троицу? Тем паче, что ряд языческих культов знает свои триады, например, Брахма-Шива-Вишну. Я понимаю, если бы композиция называлась по-солоухински, типа «Черные доски», если бы речь шла действительно о том страшном поругании икон, которое творилось в ХХ веке в России.

Но здесь смысл другой. На выставке присутствует и другая, на мой взгляд, кощунственная композиция. Это многоразличные имена Бога, которые налезают друг на друга и гасят друг друга. Практически одно имя уродует другое. Между тем, вспомним, каково отношение к имени Божьему в православной традиции. Оно и пишется особым образом под титлом, не ради экономии места, а ради особого выделения, ради особой сакрализации. В иудейской традиции перед тем, как писали имя Божие, мыли руки, кстати, это сохранилось и в древнерусской традиции. Напомним, что в иудейской традиции имя Божие - Сущий, из благоговения даже вслух не произносилось, а произносилось - Господь. Не Яхве, а Адонаи. А здесь одно имя налезает и уродует другое.

<…>

Опять же подчеркну, что никакого диалога не произошло, потому что художники пришли в храм с намерением учить. Характерно высказывание одного из художников, который говорил, что художника в Церкви принимают как прихожанина, но не принимают как творца. И вот получается, что целая орава «творцов» вторглась в храм, чтобы нас учить «подлинному» искусству, а в перспективе и расписать храм в минималистском стиле. Я бы сказал, что это образец агрессии, причем агрессии в священном пространстве. Вспомним, что такое притвор. Это пространство сакральное, пространство священное. В притворе совершаются литии, которые оканчиваются благословением хлебов. В притворе происходят панихиды, в притворе в древности стояли оглашенные, которые являлись пусть и неполными, но членами Церкви. А здесь, извините, никаким оглашением и не пахнет. Притвор - это церковное пространство. Храм - это Дом Божий, сказано в 92-м псалме «Дому Твоему подобает святыня Господи в долготу дней». То, что на наших глазах церковное пространство явно профанируется, становится прибежищем для безобразия и двоесмыслия, - это весьма печально и довольно страшно. И ещё более печально то, что те, кто это делают, зачастую не ведают, что творят. Раньше церковное пространство отводилось под клубы, где хулилось имя Божие и весело отплясывали комсомольцы, под скотобойни, под заводы и погребальные конторы. Сейчас профанация осуществляется более тонкими, но от этого не менее губительными способами. Не дай Бог, если за наше неразумие нам вновь напомнит Господь времена 20-30-х годов, тогда эта скрытая профанация вновь станет, как тогда, явной и открытой.

<…>

Примером плодотворного диалога является выставка «Мученичество и святость», которая прошла в январе этого года в Санкт-Петербургском Союзе художников, и которая была действительно удивительна по своей красоте, глубине и многообразию. Там были представлены все направления, в том числе и близкие к авангарду. Но, ни одна из работ не подвергалась нареканию с точки зрения неподобающего отношения к Церкви и церковной символике, чего, к сожалению, нельзя сказать о выставке в Татианинском храме. Выставку в Санкт-Петербурге организовывали Борис Михайлович Сергеев и Константин Иванович Кириллов. Оба они глубоко воцерковленные люди. Они подобрали работы, которые, с одной стороны, смогли выразить богатство художественных направлений в современной художественной жизни России. С другой стороны, выразили тайну России, тайну Русской Церкви, тайну русской святости и русского мученичества. На этой выставке присутствовал ряд священнослужителей, в том числе и протоиерей Владимир Сорокин, которые высоко оценили выставку. Особое внимание они придали композиции «Вера, Надежда, Любовь», говоря о том, что в ХХ веке стреляли именно в веру, надежду и любовь.

Совсем недавно, 27 мая, ряд работ с этой выставки, посвященных новомученикам-ученым, в частности, Ивану Попову, протоиерею Анатолию Орлову, Владимиру Николаевичу Бенешевичу, были выставлены в Русской христианской гуманитарной академии в рамках международной конференции, посвященной проблемам образования в Европе 17 века. Должен сказать, что как раз эти работы и способствовали глубинному диалогу Церкви, художественного сообщества и научного сообщества. Потому что в них были изображены ученые, посвятившие себя Христу. В этих работах чувствовался Логос, смысл и красота. К сожалению, в целом ряде работ, выставленных в храме мученицы Татианы, ни смысла, ни красоты не чувствуется.

"Двоесловие или двоемыслие?"

Владимир Романович Легойда, председатель Синодального информационного отдела Московского Патриархата.

Сам факт проведения выставки «Двоесловие/Диалог» я оцениваю очень высоко. Найдено чрезвычайно удачное название, точно отражающее суть явления. Ведь диалог существует там, где существуют разные мнения. Там, где взгляды совпадают, диалог вести не о чем.

В строгом смысле слова, эта выставка демонстрирует диалог не Церкви и художников, а диалог людей, которые ищут путь ко Христу и не могут игнорировать Церковь и Евангелие. Собственно, игнорировать Церковь и Евангелие и невозможно – нельзя после Христа жить так, как будто Христос не приходил.

Искусство, представленное на выставке, не является церковным искусством. Поэтому мне непонятны претензии, предъявляемые этим произведениям за то, что они не соответствуют церковному канону.

Нужно понимать, что любое искусство, в пределе, – это автопортрет художника. Вспомним слова Достоевского: «Через большое горнило сомнений моя осанна прошла». В произведениях искусства мы видим человеческий поиск, зафиксированный художником. С художником совсем не обязательно соглашаться. Искусство – это не догматика, которая не предполагает выбора (само слово «ересь» обозначает «выбор»), искусство всегда содержит некоторый искус. Именно поэтому в искусстве можно и нужно выбирать.

Можно сказать, что в какой-то степени выставка «Двоесловие/Диалог» является попыткой переосмыслить фразу – уже несколько затерую сегодня – из фильма Тенгиза Абуладзе «Покаяние»: «Зачем нужна дорога, если она не ведет к храму?»

Выставка в храме при МГУ

rob3k — Thu, 10 Jun 2010 13:09:23 GMT

Это событие в жизни церковной Москвы вызвало противоречивые суждения. Главный редактор портала «ПРАВОСЛАВИЕ.РУ» обратился к известным московским священникам: протоиерею Александру Шаргунову и протоиерею Максиму Козлову с просьбой высказать свою позицию.

***

Многие православные христиане Москвы пережили глубокое потрясение, узнав об этом событии: «Не может быть!» 31 мая в притворе храма св. мц. Татьяны при МГУ открылась выставка работ участников экстремистской акции «Осторожно, религия!» Настоятель храма — о. Максим Козлов, кураторы выставки — «художник» Гор Чахал и диакон Федор Котрелев.

В притворе святого храма помещены кощунственные «произведения», например:

«Черная Троица» и пародия на хоругвь с надписью «Спасайся, кто может».

На выставке представлены «работы» ряда участников кощунственной выставки «Осторожно, религия»: Константина Звездочетова, представившего издевательскую инсталляцию, — лубочный храм, возвышающийся на горе из свежих яблок, Андрея Филиппова, группы «Синий суп» (Алексей Добров, Даниил Лебедев), Александра Сигутина, журналиста Никиты Алексеева, активно защищавшего богохульство от православных христиан. На вернисаж был приглашен также скандально известный «художник» Герман Виноградов.

В храме выставлена одна из работ с выставки «Осторожно, религия» – огромный колпак в виде красного пасхального яйца, надетый на купол разрушающегося планетария. Она проходила в качестве вещественного доказательства по делу о разжигании религиозной розни.

Работа Гора Чахала «Имена Бога» ранее фигурировала на богохульной выставке «Россия-2» в галерее Марата Гельмана.

О. Максим Козлов пояснил: «Не было задачи бороться: что мы можем делать выше, лучше и красивее, чем "Осторожно, религия!" Мы хотели показать, что можно не ругаться, что у художников такого направления можно найти работы, которые можно разместить в притворе храма. Он выразил надежду, что заявленный диалог с художественным кощунством будет развиваться, причем в самых разных направлениях: «Начнем с малого, а даст Бог, это будет нарастать и проявится не только в изобразительном искусстве, но и в поэзии, и в других видах современного искусства. Надо этот позитив продвигать».

Один из участников кощунственной выставки «Осторожно, религия» псевдохудожник Андрей Филиппов с удовлетворением отметил, что диалог между Церковью и современным искусством, который давно назревал, только сейчас имеет возможность реализоваться. По его словам, основой для взаимопонимания является христианский фундамент европейской культуры, который воспринимается художником, независимо от того, считает он себя верующим или неверующим.

Скандально известный своей борьбой с Православием галерейщик Марат Гельман утверждает, что эта выставка — очень важный прецедент, так как современному искусству и церкви очень непросто взаимодействовать. Мы все боимся, что какой-нибудь идиот сорвет этот непростой диалог. По словам Гельмана, мракобесы нападают на художников, прикрываясь Церковью.

Напомним, что в 2003 г. в центре им. Сахарова была организована кощунственная выставка «Осторожно, религия», закрывшаяся после непосредственного вмешательства православных граждан. Кощунники надругались над величайшими православными святынями. Для хулы использовалась фраза Божественной литургии «Сия есть Кровь Моя» (эти слова были написаны на рекламе пепси-колы). Были выставлены иконы с вырезанными ликами, вместо которых вставлялись дорожные знаки опасности; изображение Креста, увешанное гирляндой сосисок; Крест с изображенной на нем голой женщиной и т.п. Всей мерзости не перечислишь. За организацию этой выставки директор музея и общественного центра имени Сахарова Юрий Самодуров был признан виновным в разжигании религиозной и межнациональной розни в соответствии с частью 2 статьи 282 УК РФ. Обвинению удалось доказать также вину сотрудницы музея Людмилы Василовской в разжигании религиозной и межнациональной розни.

Действия директора и сотрудницы музея носили открытый и публичный характер, подсудимые осознавали последствия своей деятельности, — отмечается в приговоре. Судья подчеркнул, что организованная музеем выставка носила откровенно издевательский и кощунственный смысл, экспозиция носила богохульный и циничный характер. В приговоре также было отмечено, что картины, представленные на выставке, унижают чувства граждан, исповедующих православное христианство. Подбор картин сознательно провоцировал зрителя на неприятие христианской веры, оскорблял религиозные чувства, — было сказано в приговоре.

Что можно добавить к этой информации? Как говорится, «no comment».

Комментарии излишни. Это сдача всего достигнутого, всего завоеванного.

После осуждения богохульной выставки в центре им. Сахарова было чувство, что все мы одержали большую победу. Что после этого события все должно перемениться в лучшую сторону. Около здания Замоскворецкого суда тогда собрались тысячи человек. Есть много фото- и видеосъемок. Посмотрите на эти лица — спокойные, твердые, они знают своего Бога, готовы идти на смерть, чтобы защитить святыни от поругания.

Еще раз укажем на три момента. Участники новой выставки не выразили ни малейшего сожаления по поводу прежних кощунств, наоборот, несмотря на протесты тысяч, миллионов людей, неоднократно заявляли в прессе, что и впредь будут устраивать свои богохульства. В новой выставке, кроме новых, весьма сомнительных произведений, представлена одна из работ выставки «Осторожно, религия!» Наконец, новая выставка проходит во время заключительного заседания суда над организаторами еще одной кощунственной акции «Запретное искусство», которые, естественно, козыряют теперь фактом своего сотрудничества с Церковью, называя тех, кто противится им, «церковными маргиналами».

Напомним, как оценил выставку «Осторожно, религия!» нынешний патриарх Московский и всея Руси Кирилл, будучи тогда председателем Отдела внешних церковных сношений. Он назвал ее преступной провокацией и сказал: «Мы надеемся, что это преступление никогда больше не повторится в нашей стране». Это значит, что речь идет об исключительном преступлении, о духовном беспределе.

Считаем необходимым напомнить также то, о чем мы никогда не должны забывать. Враги Церкви всегда стремились уничтожить ее физически, стереть с лица земли либо разрушить ее изнутри или, наконец, попытаться смешать ее с грязью. То есть, чтобы она ничем не отличалась от того, с чем ее смешивают.

Во все времена были такие попытки. Но сегодня, когда воистину наступает последний этап человеческой истории, они проявляются все ярче. Так колдуны хотят показать, что они люди тоже церковные, что они молятся. Так на обложке одного оккультного журнала появилось изображение мироточивой иконы Царя-страстотерпца Николая. Когда-то популярные журналы «Работница» и «Крестьянка» не хотят терять своих подписчиков и становятся полупорнографическими, однако все они как бы показывают свое уважение к Церкви. В каждом номере непременно сообщается, какие церковные праздники в этом месяце, и одновременно дается «заговор на урожай», «на репу». Само собой, даются рекомендации по абортам и контрацепции, и рядом с ними — рассказы о таинстве венчания, потому что «ведь всем известно, что венчание укрепляет брак».

Смешение святыни с грязью — последний этап «тайны беззакония». Та «мерзость запустения на месте святе», среди которой должен, согласно Божественному откровению, явиться антихрист.

Некоторые полагают, что не следует никогда переставать быть вежливыми, любезными и говорить языком, исполненным дружелюбия. Не только по отношению к личным врагам, но и по отношению к врагам веры. Даже там, где оскорбление святыни храма, когда — как сообщалось в прессе — новые русские бандиты приносят свои дары в Церковь без всяких намерений оставить свою преступную деятельность. Рассказывают, что в один подмосковный храм принесли колокол с выгравированной надписью: «От Солнцевской братвы».

Никогда наши святые, ни Сам Христос, не давали нам примера подобной мягкости к тем, кто является препятствием для истинной веры. Когда речь заходит о чести Божией, Христос — воплощенная Любовь — не говорит торговцам в храме: «Не соизволите ли, мои дорогие друзья, вынести из храма ваши предметы торговли». Или еще в более современном стиле: «Не следует ли собраться всем вместе на богословскую конференцию и обсудить проблему, чтобы каждый мог выразить свое мнение и мы постарались изыскать основания для постепенного удаления столов менял из храма». Нет, Христос берет бич и ударяет. Бывают обстоятельства, когда Церковь должна ударить бичом.

Напомним, что участники кощунственной акции в центре имени Сахарова (их более сорока человек) — не новички в подобного рода «перформансах».

Например, один из них бил посуду перед телекамерой, другой публично справил большую нужду в Пушкинском музее перед картиной Ван-Гога, третий публично занимался онанизмом перед стройплощадкой строящегося храма, четвертый в чем мать родила вставал на четвереньки и лаял, поворачиваясь задом и передом перед публикой. Он же в начале «перестройки» публично заколол большую свинью с надписью «Россия» и разрубил ее на куски, что было показано по телевидению. Он же возил по Европе сделанную из папье-маше корову с приглашением заглянуть ей под хвост: «Заглянем вглубь матушки России». Пятый разрубал в Центральном выставочном зале Москвы православные иконы и предлагал зрителям сделать то же самое за определенную плату, в этом заключался весь его «перформанс». Теперь нам сообщают, что специальная комиссия тщательно выбирала из работ этих «художников» произведения, которые не являются прямым оскорблением христианских святынь. Это все равно, что отметить в жизни известного нациста-людоеда Эйхмана его исключительную любовь к своему внуку и начать рекламировать ее.

В последние годы мы становимся свидетелями новых нападок на Православие со стороны сил, которые опасаются возрастания его нравственного авторитета как фундамента Российской государственности. Наиболее яркие примеры:

демонстрация по НТВ фильма «Последнее искушение Христа» (1997 год), разрубание православных икон в Центральном выставочном зале в Манеже (1998 год), публичное пародийное распятие напротив храма Христа Спасителя (2000 год), выставка «Осторожно, религия!» (январь 2003 года), «Запретное искусство» (2007 года), кощунственный балет «Благовещение» в Государственном академическом Малом театре (август 2003 года).

Преступные провокации организуются после небывалого в истории человечества гонения на Церковь, которое запечатлелось осквернением святынь, массовыми расстрелами епископов, священников, простых верующих. Это происходит после недавней торжественной канонизации сонма новых мучеников и исповедников Российских в восстановленном храме Христа Спасителя. Нет, наверное, семьи, которой так или иначе не коснулись бы репрессии.

Когда я сказал об этом бравшему у меня интервью корреспонденту «New York Times», он заметил: «Да, но разве Церковь у вас не свободна сейчас? Что может значить для нее какая-то выставка?» Я ответил ему, что Церковь была несравненно более свободна накануне революции, когда святитель Феофан Затворник написал: «Где-то в печати появилась хула на Господа и Божию Матерь. Это значит — жди, Россия, великих бед, и реки крови прольются.

Потому что Бог поругаем не бывает». Мы видели, как это все скоро исполнилось.

Перед нами мерзкая харя нового большевизма, более замаскированного и изощренного, чем в 20-е и 30-е годы, выступающего под видом «свободы без границ». В печати все наглее и откровеннее появляются насмешки и клеветы на Церковь. Все чаще совершаются убийства священников и монахов.

Сейчас сатанисты еще не имеют прямой власти делать то, что они хотят.

Подобными акциями они стремятся все дальше расширить границы дозволенного.

Подобно наглым хулиганам, которые при отсутствии отпора терроризируют целые районы и города. Пока они еще не взяли в свои руки все рычаги, им еще можно противодействовать. Любой человек понимает, что бесполезно обращаться к бандиту с одними увещеваниями. Только реакция, адекватная их действиям, может спасти нас. Но не братание с оскорбителями святынь Церкви, не толерантность по отношению к греху, ко лжи, к злу, к диаволу. В художественном плане работы, выставленные при храме МГУ, по мнению абсолютного большинства искусствоведов, ничего из себя не представляют.

Это вопиющая бездарность, паразитирование только на эпатаже, беззастенчивое навязывание себя публике. Мы не против современного искусства и такого художественного уровня работ, если чьему-то вкусу они подходят. Но мы не можем допустить, чтобы всякий, кому заблагорассудится, мог мести сор и грязь под двери Церкви.

О терпении и понимании

rob3k — Thu, 10 Jun 2010 13:08:22 GMT

Как мы видим, достаточно интенсивная дискуссия развернулась вокруг выставки «Двоесловие/Диалог», открытой 31-го мая в актовом зале при храме святой мученицы Татианы.

Прежде всего, хочу засвидетельствовать, что я рад самому факту этой дискуссии, потому что одна из целей, которая ставилась этой выставкой, – проговаривание слов и смыслов между людьми, которые являются носителями традиционного церковного сознания, и теми, кто относится к миру светской художественной интеллигенции.

Реакция, которую мы видели и слышали из разных источников, была в основном благожелательной и трезвой. Это касается и наших национальных средств массовой информации: вполне адекватные и корректные материалы прошли на телеканале «Культура», в программе «Вести», такие читаемые газеты, как «Ведомости» и «Коммерсант», откликнулись рецензиями на выставку.

Видели мы и реакцию самых разных посетителей выставки: она тоже была заинтересованной и благожелательной. Один из самых запомнившихся мне был отклик детей воскресной школы одного из храмов Йошкар-Олы, которые, посещая Москву, зашли под своды храма мученицы Татианы и, остановившись около работы Константина Звездочетова «Вы знаете, как это называется», однозначно назвали ее «Яблочный Спас». А когда поняли, что яблоки не возбраняется брать, это была та самая нормальная естественная детская радость, которая не знает подтекстов и усложненностей, подчас возникающих в головах взрослых людей.

Не менее радостно было слышать в вечер открытия выставки слова людей внешних, светских – художников и других гостей, ‒ для которых сам факт экспонирования работ современных художников рядом с храмом, в одном с ним здании, стал дверью если не в саму Церковь, то в предцерковное пространство, позволил на нашу действительность взглянуть другими глазами. Что-то это значит, не правда ли?

Критика, которую мы читали, раздается в основном с двух сторон. Одну я предвидел, и художники тоже ее предполагали: авторы, казалось бы относящиеся к тому же направлению искусства, не приняли их шага. Тут были и формулировки о «продавшихся попам» и «ушедших на поклон к московской патриархии», и о тех, «кому руку теперь нельзя подать».

Параллельно с этим немало позлобствовали и участники антирелигиозных форумов в Интернете. Справедливо, впрочем, заметив, подобно Валаамовой ослице, что уже и сюда Церковь проникает, и здесь уже нельзя быть уверенными в господстве антирелигиозности. Такая критика, не скрою, радует.

Некоторые находящиеся за пределами канонической территории нашей Церкви авторы под лозунгом борьбы с искажением Православия в Московском Патриархате использовали факт выставки как еще одно свидетельство «апостасии», которой подвержена наша Церковь, в отличие от их «истинно» православных в квадрате сообществ. Но этим достаточно палец показать, чтобы они разразились бурей текстов.

Безусловно отличаю от этих критических высказываний статью уважаемого мною старшего собрата по московскому клиру протоиерея Александра Шаргунова, опубликованную на сайте «Православие.ру», ибо знаю горячее сердце отца Александра, его неравнодушие и ревность о чистоте церковных риз. Впрочем, уверен, что по более внимательном ознакомлении с предметом дискуссии, уважаемый батюшка придет к более спокойным выводам. Для того чтобы не быть голословным, я бы хотел начать с конкретного.

На выставке представлено совсем не много работ. В этом смысле она является скорее не фактом художественной жизни, а неким жестом, меморандумом о намерениях. Что же мы здесь видим? Я рассуждаю как любитель, как люди, которые пришли на выставку и смотрят на нее непрофессиональным взглядом. Начну с того, что мне понравилось больше всего – с орлов Андрея Филиппова, которые парят над выставкой. Не вороны, не галки, а золотые орлы, расположенные над всем пространством выставки, отсылают нас к дорогому для нас символу. А учитывая расположение нашего храма, ‒ я уже не раз это озвучивал в связи с выставкой ‒ напоминают и еще об одном чаемом многими ревнителями веры и традиций нашего отечества событии ‒ о том, чтобы пентаграммы на кремлевских башнях были заменены на традиционных российских двуглавых орлов. А сами пентаграммы были отправлены в музей КПРФ или музей советского искусства. По поводу этих орлов и объяснений давать никаких не нужно.

Вряд ли нуждается в разъяснениях и работа Гора Чахала, где на чистой белой стене наклеены серебристые буквы, составляющие имена Божии, которые употребляются в Священном Писании Ветхого и Нового Завета.

Каждый, кто читает этот материал, имеет компьютер, у которого есть скринсейвер, включающийся, когда компьютер находится в состоянии покоя. Работа художников из группы «Синий суп», где представлено волнующееся море, очевидным образом отсылающее нас к Красному Чермному морю и началу его расхождения, может быть помещена в качестве скринсейвера на любые компьютеры, во многом она может помочь приходить в более мирное и спокойное расположение духа.

Фотографии облупившихся фресок, сделанные художником Владимиром Куприяновым, не напомнят ли посетителю о трагических десятилетиях истории нашей Церкви, когда (отец Александр, помните ли? Конечно, помните) путешествуя по России, мы попадали в поруганные, заброшенные храмы, использовавшиеся то как склады, то как нужники, где смотрели на нас записанные надписями «здесь был Вася», а то и другого содержания, лики наших святых. Не забудем об этих страницах нашей истории. Я так для себя прочитал эту работу.

По-детски наивную и соотносящуюся с традицией русского лубка работу Кирилла Звездочетова – яркий храм, стоящий на горе из яблок, понимают по-разному. Одни – как символ Церкви, крепко стоящей, несмотря на зыбкую почву. Гора этих яблок – наш житейский путь. Другие могут и не вдаваться в такого рода толкования, но здесь нет никакого вызова христианской традиции.

Многие из нас помнят, как Московский планетарий однажды на Пасху, совпавшую с днем космонавтики, приобрел вид пасхального яйца с буквами ХВ. Не для одного человека, проезжавшего тогда по Садовому кольцу, это было напоминание о Светлом Воскресении Христовом и о том лучшем, что было в нашей истории в минувшие десятилетия. Одновременно и очевидным укором эти фотографии служат тем, кто уже десятилетие не может возродить этот планетарий – некогда место излюбленного отдыха москвичей.

Может быть, две самые дискуссионные работы на выставке – «Черная Троица» Никиты Алексеева и работы Врубеля и Тимофеевой. Однако, если быть хоть сколько-нибудь внимательными и находиться в диалоге, в состоянии слышания собеседника, иметь о нем благой помысел, можно и нужно истолковать по-доброму.

Никита Алексеев сегодня – человек не религиозный. Но для его сознания религиозная тематика не является чем-то посторонним, как, увы, для столь большого числа наших соотечественников. Он в своей работе хотел представить то, что в его творческом сознании мог увидеть исцеленный слепорожденный, о котором Евангелие от Марка говорит, что он видел людей, приходящих, как деревья. Такое видение деревьев для художника является отсылом к Творцу и к той троичности, свидетельств о которой святоотеческое наследие находило так много в тварном мире. Неужели мы откажемся так понять эту работу?

Да, конечно, шоковыми и бьющими по сознанию, по зрительному нерву являются работы Врубеля и Тимофеевой, иллюстрирующие Евангелие фотографиями информагентств. Но разве это не в традициях экзегезы? Причем и святоотеческой, и более близкой нашему времени, вспомните хотя бы отца Павла Груздева? Проповедники переносили евангельские образы в современную им действительность. Вспомните святого Димитрия Ростовского, где он применял притчи Спасителя, перенося их в свою современность. Это ли не напоминание о том, что Евангелие – не метафора, не нечто, совершившееся много лет назад, что евангельские блудницы и сотники – не люди в римских тогах с картин Семирадского и подобных ему академистов? Апостол Павел писал, что начальник – слуга Божий и меч в руке его. Да, он писал о таких вот милиционерах, в руке этого милиционера меч. Об этом нужно помнить и тем, кто ходит на «Марши несогласных», не забывать о принципах, лежащих в основе нашей веры.

Особое место занимают на выставке работы художницы Татьяны Баданиной. Они уже экспонировались в храме святой Нины Свято-Серафимовского монастыря, там, где подвизалась игумения Фамарь, изображенная на картине Корина. Эти белые одежды художница начала делать после трагической смерти дочери, вспоминая, как ребенок вырезал из бумаги, и соотнося это с репродукцией ризы Пресвятой Богородицы, следом Ее земного присутствия. Неужели это кощунство и вызов христианской традиции?

Я готов выслушать аргументы по другому видению и прочтению, но и то видение, которое я изложил, должно быть услышано и понято.

Теперь то, что касается прошлого участников выставки. Уже после открытия выставки, в силу имевшей место критики, я познакомился с фактами их биографии. Ни одного из художников, представленных в нашей экспозиции, не было среди участников выставки «Запретное искусство» в 2006-м году, в отношении участников которой ныне идет судебный процесс. Некоторые из них – Андрей Филиппов, группа «Синий суп», Александр Сигутин – участвовали в выставке «Осторожно, религия!». Но давайте не будем всех мазать одной краской. Куратор «Двоесловия» Гор Чахал ответственно свидетельствовал, что все художники, попавшие на ту выставку, в значительной мере были обмануты кураторами. Они не представляли в полной мере, что там увидят. Более того, в документе обвинительного заключения по той выставке Андрей Филиппов говорит, что его, как человека религиозного, смутили работы, представленные Тер-Оганяном. Но предпринять каких-то действий в отношении своих работ они не успели, потому что, слава Богу, были предприняты действия Вашими, отец Александр, алтарниками, которые положили кощунству предел, а потом, как и подобает православным христианам, мужественно довели дело до конца на судебном процессе. Давайте различим наших очевидных оппонентов, иные из которых прямо стоят на антицерковных и антихристианских позициях, от людей, находившихся в творческом поиске – отчасти заблуждавшихся, отчасти обманутых, которые своим последующим творческим развитием и своей решимостью (напомним, что их осуждает значительная часть коллег) принять участие в выставке под сводами храма, свидетельствуют о своем не только личном, но и творческом движении в сторону христианской культуры. Неужели мы должны им сказать, что они должны все сжечь, публично покаяться на лобном месте, написать коллективное заявление, и только после этого мы с ними будем общаться? Но Церковь – не суд. Анафемы им никто не провозглашал, чтобы ставить их в позицию публичного покаяния.

Я очень надеюсь и хочу, чтобы Вы разделили эту надежду, что художники пройдут свой путь и своим творчеством засвидетельствуют, что сегодняшняя выставка была не эпизодом и не пиаром, а значимым событием в их жизни.

И последнее. Я не являюсь поклонником актуального искусства. Наверное, также как и для Вас, высшим родом искусства для меня является каноническая византийская и наша русская иконопись. Равно ценю и помню слова Антуана Сент-Экзюпери о том, что нам достаточно послушать народную песню XIII века и сегодняшнюю, чтобы понять, как низко мы пали. Вместе с Вами я разделяю идеал православной монархии как лучшего устройства, которое переживал человеческий род в исторические послебиблейские эпохи. Но давайте будем реалистами: ни в XIII век, ни в Византию, ни в Святую Русь нам в ближайшее время не вернуться. А реплики, повторы и слепки не являются продолжением того великого искусства, в лучшем случае – слабой копией, в худшем, и увы нередком, – профанацией. То, что сегодня называется реализмом, я не имею в виду всех художников, но тех, которые наиболее популярны, можно отнести к жанру псевдоакадемизма. И как у человека, интересующегося искусством, их работы вызывают у меня не меньшее эстетическое отталкивание, чем то, которое у Вас вызывают работы, представленные на нашей выставке. Но мы же должны проявить к этому терпение и понимание, как проявляли терпение и понимание к факту, вызывавшему недоумение у многих христиан на протяжении многих лет, – в одном московском монастыре находилась военная техника. Милостью Божией она оттуда сейчас удалена, но много лет православные христиане, идущие молиться о мире всего мира, проходили мимо танков и пушек. Мы же терпеливо ждали перемены времен и того, что это изменится. Давайте и здесь вести диалог уважительный, дружественный, с благим помыслом о собеседнике, в котором Господь через мудрость священноначалия покажет нам дальнейшие пути развития церковно-общественных отношений в области современного искусства.

С глубоким уважением к Вашему пастырскому деланию,

протоиерей Максим Козлов.

P. S. Не без Вашего пастырского побуждения один из художников, Андрей Филиппов, рассказал о том, как он, православный христианин, пережил факт обманного участия в выставке «Осторожно, религия!» и своем теперешнем отношении к этой выставке. Читайте интервью с ним на сайте «Татьянин день» (будет опубликовано в пятницу вечером)

Святой Альдгельм, покровитель Уэссекса

rob3k — Thu, 10 Jun 2010 13:06:46 GMT

С учреждением парламента в Шотландии и ассамблеи в Уэльсе, с ослаблением связей между Северной Ирландией и Британией скорость распада Соединенного королевства, основанного в 1927 году, увеличивается. Между тем в Британии растет интерес к истории отдельных своих районов. Совсем недавно Общество Уэссекса объявило, что графство Уэссекс должно иметь своего святого покровителя. Возможно, это объясняется и тем, что в 1999 году у Уэссекса появились «свои» граф и графиня с греческими именами: Андрей и София. Джеймс Гантер из Общества Уэссекса основал Общество святого Альдгельма с целью «выдвинуть» этого святого как самого подходящего в кандидаты на святого покровителя Уэссекса.

Святитель Альдгельм

Святителя Альдгельма (память 25 мая / 7 июня – преставление; 5/18 мая – перенесение мощей), жившего в «золотой век» английского Православия, бесспорно, можно назвать величайшим ученым не только Англии, но и всей Западной Европы VII столетия. Как писал о нем преподобный Беда Достопочтенный, «Альдгельм был известен как гладкостью своего стиля, так и эрудицией в церковных и общих науках». К сожалению, о нем сейчас знают мало, а его творения, включающие стихотворения, 13 писем и пространное поучение о целомудрии, были переведены на современный английский язык лишь во второй половине XX века[1]. Кем же был этот святой?

Святитель Альдгельм родился примерно в 639 году в королевстве Уэссекс, в районе города Уорхем[2] нынешнего графства Дорсет. Его отец приходился родственником королевской семье Уэссекса. Некоторые ученые пишут, что отца святителя звали Кентвин. Мы можем предположить, что отец Альдгельма правил Уэссексом с 676 по 685 годы или, по крайней мере, был братом уэссексского короля Ине, правившего с 688 по 726 год. Во всяком случае, родители Альдгельма были новообращенными, а сам он принадлежал ко второму поколению христиан.

В 654 году, когда Альдгельму было 15 лет, он вступил в монастырь и стал послушником под руководством ученого монаха Мэлдуба. Мэлдуб был ирландцем. Во время паломничества в Англию в 635 году Мэлдуб поселился в местечке Мальмсбери нынешнего графства Уилтшир. В то время весь этот район был покрыт густым лесом Селвуд. Став учеником Мэлдуба, святой Альдгельм принял монашеский постриг в 661 году. После этого святой прожил в Мальмсбери еще десять лет, перенимая знания своего наставника. Особенно полюбил он грамматику и словесность, причем отдавал предпочтение творениям велеречивым и витиеватым. Святой жил в крошечной келье из прутьев, а молился в маленькой деревянной церкви во имя апостолов Петра и Павла, построенной Мэлдубом.

В 671 году Альдгельм, которому уже было 32 года, оставил Мэлдуба и уехал в Кентербери, где в то время новым архиепископом Кентерберийским, греком по имени Феодор, была учреждена семинария. Ею руководил ученый игумен Адриан (уроженец Африки), приехавший из Неаполя[3]. Ведомый жаждой знаний, святой Альдгельм поспешил в Кентербери послушать новых учителей и впитать все то, чему они учат о Православии. В Кентерберийской школе он изучал Священное Писание и постигал его значение. Он учил латынь и греческий, читал проповеди и аллегории, изучал метафоры и символы, углублялся в риторику и классику, а главное – погружался в чтение житий святых, особенно мучеников. Помимо этого Альдгельм учился арифметике, астрономии, необходимой для правильного вычисления даты Пасхи, геометрии и музыке. Ему также преподавали право, медицину и естествознание. Тщательнее всего святой изучал монастырские службы.

Среди тех, кто учился вместе со святым Альдгельмом, были: Иоанн, впоследствии ставший епископом Йоркским, прославленный в лике святых как святитель Иоанн Беверлийский; Офтфор, ставший позднее епископом Вустерским; Товия, знаток греческого языка, тоже ставший епископом Вустера; а также святой Альбин, ставший настоятелем Кентерберийского монастыря после смерти святого Адриана, последовавшей в 710 году. Учеба в семинарии оставила глубокий след в душе Альдгельма. Позднее он писал, что не может понять, почему большинство английских монахов уезжают учиться в Ирландию, когда в Кентербери есть такая превосходная семинария с такими учеными руководителями, как Феодор и Адриан.

В том же 671 году епископ Винчестера Хлотхер, к чьей епархии относился и Мальмсбери, рукоположил Альдгельма в диакона. С того периода сохранилось трогательное письмо святителя, в котором он сетует на недостаток времени на учебу, ибо он «когда-то думал, что нечто знает, но теперь видит, как много еще осталось узнать». В 672 году, вероятно после посещения церковного Собора в Хертфорде в сентябре месяце, святой Альдгельм почувствовал, что должен на время вернуться в Мальмсбери и помочь престарелому и больному старцу Мэлдубу. Истощенный длительным строгим постом и аскетической жизнью, Мэлдуб теперь нуждался в таком помощнике по управлению монастырем, как святой Альдгельм. А молодые монахи нуждались в руководстве даровитого ученого. Здесь (в 673 или 674 году) епископ Винчестерский Хлотхер посвятил святого Альдгельма в иерея. Вскоре Альдгельм стал игуменом монастыря в Мальмсбери. Это было, скорее всего, в 675 году, когда исполненный мудрости Мэлдуб почил в Бозе и начал почитаться как святой[4].

Итак, святой Альдгельм в 36 лет стал игуменом и управлял обителью Мальмсбери в течение 30 лет. Его жизнь в монастыре была очень деятельной, но самым главным для него всегда оставалась молитва. Святой писал: «Когда я читаю, то слышу, что мне говорит Господь. Когда молюсь – сам разговариваю с Господом». Святой Альдгельм строго постился и, следуя кельтской традиции, каждую ночь погружался в воду глубокого родника, находившегося у монастырских стен, чтобы так творить долгую молитву. Не боясь ни мороза, ни холода, подвижник за ночь прочитывал всю Псалтырь, стремясь к духовной победе. На месте маленькой часовни Мэлдуба Альдгельм построил величественную церковь во имя Спасителя и апостолов Петра и Павла – первых покровителей Мальмсбери. На освящение церкви святой написал стихи. Как настоятель обители, Альдгельм заботился и о жителях деревни Мальмсбери, разросшейся вокруг монастыря.

В IX веке король Альфред Великий составил целый сборник из стихов и песен, написанных Альдгельмом в манере менестрелей. У святого был яркий поэтический талант, он любил петь на родном – древнеанглийском – языке. Альдгельм исполнял свои песни, сопровождая их игрой на арфе, что в то время было обычным для каждого культурного и музыкально одаренного англичанина. Он имел обыкновение петь песни, стоя на мосту через реку Эйвон в Мальмсбери, а верующие, выйдя после литургии из храма, собирались на берегу, чтобы послушать его. Так как народ выходил из храма, не дожидаясь конца проповеди, святой Альдгельм однажды вместо песен принялся петь псалмы, и, услышав их, люди поняли, что впредь следует оставаться на проповеди. По преданию, песни святого Альдгельма регулярно исполнялись в этой местности вплоть до XII века. Альфред Великий впоследствии написал: «Если бы Альдгельм применял к местным жителям строгую церковную дисциплину, то ничего хорошего бы не добился»[5].

Монастырь Мальмсбери

Святого Альдгельма уважали и чтили и за пределами Мальмсбери; этому способствовало его родство с королевским домом Уэссекса. Влияние святого было велико, и правители Уэссекса очень ценили его советы. Святой Альдгельм повлиял и на короля Кэдвалу, который из воинствующего язычника превратился в христианина: в 688 году он оставил королевство, уехал в Рим, где принял святое крещение с именем Петр и вскоре преставился. Он является местночтимым святым, день его памяти 20 апреля.

Короли и аристократы жаловали Мальмсберийскому монастырю земли. Искал совета у святого Альдгельма и благочестивый король Ине, правивший Уэссексом после Кэдвалы. При поддержке святого Альдгельма Ине восстановил древний монастырь Гластонбери (в 688 году) и основал новый – Абингдонский монастырь близ Оксфорда. В конце жизни Ине оставил трон и простым паломником поехал в Рим, где принял иноческий постриг и преставился в 727 году. Вместе с ним уехала в Рим и подвизалась в монашеском подвиге и его жена Этельбурга. Оба они причислены к лику святых; день их памяти 8 сентября.

Влияние игумена Альдгельма распространялось в не меньшей мере и на королевство Нортумбрия. Двор благочестивого и образованного короля Альдфрита, который правил Нортумбрией с 685 по 705 год, славился своей образованностью и культурностью. Альдфрит провел молодые годы в изгнании в Мальмсбери, где святой Альдгельм стал его восприемником при крещении. Потом Альдфрит женился на Кутбурге, сестре короля Ине, и, таким образом, Ине и Альдгельм духовно породнились. Сохранилось пространное письмо святого Альдгельма Альдфриту. В нем он, в частности, говорит о значении числа «7»: «Есть семь даров Святого Духа; было семь дней творения мира вместе с днем, когда Господь почил от дел Своих; Ной взял в свой ковчег по семь особей каждой твари; у Иова было семь сыновей и семь тысяч овец; существует семь соборных посланий апостолов; семь – число ангелов семи Церквей, к которым обращается святой Иоанн в Откровении…» Для Альдфрита святой Альдгельм в педагогических целях написал книгу «Загадки», состоявшую из ста загадок – любимый древними англичанами метод обучения. Частью английской культуры были игры на рассуждение и угадывание. Это и часть нашей нынешней культуры, вспомним такие детские игры, как «Я – шпион», а также кроссворды и головоломки, любимые и старыми и малыми. Для святого Альдгельма это было нечто большее, чем просто развлечение или игра в слова. Загадками, написанными на латыни и вскоре переведенными на древнеанглийский, святой пытался выразить свое стремление постичь главную загадку – тайну творения, любовь к которой оставалась в нем до конца его дней. В загадках Альдгельма отразилась и его любовь к природе, столь характерная для духа англичан. Эта любовь жила в сердцах всех английских святых и даже светских писателей, таких как Дж. Чосер, В. Шекспир, В. Вордсворт и Дж. Китс; она живет и сегодня. По словам Альдгельма, «природа мудрее ученых мудрецов: она показывает, что за ней – Бог». В предисловии к «Загадкам», написанном под влиянием латинских авторов – святых Исидора Севильского († 636; память 4 апреля) и Юлиана Толедского († 690; память 8 января), святитель Альдгельм пишет: «Позволь мне, насколько возможно, открыть тайны создания мира». «Загадки» показывают нам, каким глубоким и остроумным ученым был святой Альдгельм. В книге святителя, например, встречаются загадки на библейские темы: о яблоне, от плода которой пал Адам; фиговом дереве, листьями которого он впоследствии прикрывался; голубе, которого выпустил из ковчега Ной; пальме мучеников. Но познания Альдгельма не сводятся лишь к знанию Библии; он хорошо был знаком и с древними авторами, был внимательным наблюдателем за природой. В его «Загадках» есть и те, что говорят о тучах, приносящих грозу; о дубах Селвудского леса, выросшего еще до рождения Христа; о ветре, воющем в лесах, о широких полях и лесных родниках; о пауках, о подгрызающих деревья бобрах; о гусеницах, шершнях и летающих с цветка на цветок пчелах; о солнце и радуге; о темных тисах во время зимних ураганов; он знал, как пахнут летом старые листья, как выглядят дикие цветы и крапива, зелень монастырского сада, как поет соловей, поселившийся рядом с его кельей, – о нем он написал такую загадку: «Хоть я и невзрачен, но никто не может превзойти меня в пении».

В загадках Альдгельма отразилась и повседневная монастырская жизнь: мычание коров, звук вертящегося веретена и точильного камня, пчелиный воск, сито и кухонный котелок, соль и перец, хлеб и гусиное перо для письма, письменный стол и ящик с книгами («невежественный, но полный учения»). В одной из загадок он говорит об украшенной драгоценностями дарохранительнице, в которую клали Святые Дары для причащения больных и умирающих: «Мое тело блестит от украшений, а желтого цвета блестящее золото – мои металлические ножны. Но намного светлее та жизнь, которая во мне, где сияет в красоте сокрытый внутри меня Иисус».

Но, бесспорно, самая выдающаяся работа настоятеля Альдгельма – это его поучение о девстве монахиням монастыря в Баркинге графства Эссекс. Этот монастырь был основан святителем Эркенвальдом, которого Альдгельм хорошо знал. Святитель Эркенвальд основал монастырь для своей сестры святой Этельбурги Баркингской. Вскоре он стал двойным монастырем: в одной его части жили монахи, в другой – монахини. Точно так же были устроены и такие известные монастыри, как Уитби, Хартлпул, Колдингем, Рептон, Бартни, Мач-Уэнлок, Таннет, Уимборн и Эли. После смерти святой Этельбурги, случившейся около 678 года, настоятельницей в Баркинге стала святая Хильделита.

Поучение представляет собой длинное письмо, исполненное рвения к благочестивой жизни и монашескому девству, в нем множество ссылок на святых отцов: Киприана, Амвросия, Иоанна Кассиана, а также на блаженных Августина и Иеронима. Монахини, к которым обращено это письмо, перечисляются по именам: настоятельница Хильделита, монахини Иустина, Кутбурга, Осбурга, Альдгита, Хильдбурга, Схоластика, Бернгита, Евлалия и Фекла. Особенно святой Альдгельм хвалил всестороннюю образованность монахинь, сравнивая их с пчелами, «перелетающими с бархатцев на мальву, с мальвы – на желтые цветки ивы и ракитника, с плюща – на цветущие липы и таким образом собирающими учение с огромной страницы науки». Нет сомнения, что в древней Англии все монахини были глубоко начитаны как в Библии, так и в творениях святых отцов Церкви. Святой Альдгельм советовал монахиням идти дальше и познакомиться с «Постановлениями» святого Иоанна Кассиана и «Моралиями на книгу Иова» святителя Григория Двоеслова. Когда сестры сидели за вышиванием, настоятельница Хильделита читала и приводила им толкования на Ветхий и Новый Завет, труды святых отцов, жития святых, а также писания, восхваляющие Божию Матерь, и истории о многих великих монахинях, украсивших монашескую жизнь целомудрием и бесстрашным мученичеством.

Впечатляет непревзойденное знание святым Альдгельмом святых: мужей и жен, из Ветхого и Нового Заветов, которых он считает образцами целомудрия. К ним относятся: Мелхиседек, Илия, Елисей, Иеремия, Даниил, Климент, Сильвестр, Амвросий, Григорий Назианзин, Василий Великий, Антоний Великий, Павел Фивейский, Иларион Великий, Иоанн Египтянин, Бенедикт Нурсийский, Афанасий Великий, Мартин, Вавила, Косма и Дамиан, Хрисанф и Дария, Цецилия Римская, Агата, Лукия, Иустина, Евгения, Фекла, Евлалия, Схоластика, Анастасия, Христина, Дорофея, Хиония, Ирина, Агапия, Анатолия и Виктория. Но хотя святитель ставил девство выше брака, сравнивая их как золото и бронзу, царскую порфиру и шерсть, однако он предупреждал, что следует избегать гордыни на этот счет. Он особенно упрекал некоторых монахов, из светских побуждений приобретавших роскошную и цветную одежду. Альдгельм наставлял, что монахиня не должна свысока смотреть на светскую замужнюю женщину: «Лучше плыть через рифы и водовороты мирских забот и приплыть с побитым якорем и разодранными парусами к райскому блаженству, чем пребывать в гордыне под монастырской крышей вдали от мира и считать себя совершенным только потому, что не видишь мирских искушений». Как писал святитель, «гордыня есть грабитель, который лишает души дев благодати». В конце наставления он с любовью добавляет такие поэтичные слова: «Да вознесутся ваши молитвы к небесам, чтобы помочь мне в моих трудах. Поистине сам я борюсь среди волн моих собственных ошибок и несовершенств, хотя в то же время пытаюсь руководить другими и направлять их к совершенству. Итак, прощайте, цветы Церкви, сестры монастыря, ученые девы, жемчужины Христовы, сокровища рая и будущие наследницы райских обителей». Это поучение позднее было переложено на стихи самим Альдгельмом; сохранился и рисунок, подаренный им вместе с поучением настоятельнице Хильделите.

Но игумен Альдгельм не только пером, но и делами служил Православию. Так, он выстроил новую церковь в Мальмсбери, о которой мы уже упоминали. Позднее была возведена другая церковь – во имя Пресвятой Богородицы. «Сад на зеленом цветущем холме, Источник, бьющий из рая, Голубица небесная… Госпожа всесильная, Пресвятая Дева, Богородица, смилуйся и внемли молитвам тех, кто слезно прибегает к Твоей помощи». Богородице была посвящена и третья построенная Альдгельмом церковь – он и ее упоминает в своих стихах. Эту церковь Альдгельм выстроил для другого члена королевской семьи Уэссекса – игуменьи Бугги Уитингтонской (которая, возможно, была его родной сестрой). Убранство этой церкви было описано святителем такими словами: «Солнце светило сквозь ее застекленные окна; посвященный Богородице престол был украшен тканью, затканной золотой канителью; золотой потир был усеян драгоценными камнями, дискос был из прекрасно обработанного серебра, и крест отражал сияние всех этих предметов». В другом стихотворении говорится о четвертой церкви – с двенадцатью престолами, каждый из которых был посвящен одному из двенадцати апостолов, о деяниях которых рассказывалось в этой церкви. Сохранилось стихотворение святителя, посвященное апостолу Матфею. Святой Альдгельм основал монастырь и во имя покровителя монашествующих святого Иоанна Предтечи; эта обитель находилась, возможно, в местечке Фром графства Сомерсет. Сегодня на этом месте до сих пор стоит церковь святого Иоанна Предтечи, а рядом бьет родник, хранящий память о народе Уэссекса, крещенном святым Альдгельмом в VII веке.

Так усердно трудился святитель во славу Божию. Но было у подвижника одно, пока не осуществленное им, желание – поехать в паломничество в Рим, где пострадали многие мученики. Но прежде чем покинуть Уорхем, Альдгельм на земле, принадлежавшей его семье, близ замка Корф, выстроил часовню. В этой часовне он молился о том, чтобы Господь охранил всех собирающихся предпринять паломничество. Сохранились документы XII века, свидетельствующие о том, что тогда эта часовня все еще стояла, хотя была уже без крыши. Местные жители говорили: каким бы сильным ни был дождь, он никогда не попадал внутрь святой часовни, хотя у нее и не было крыши.

Современному читателю непросто понять, сколь много значил Рим для православного Запада в то время. И, конечно же, Рим притягивал не как туристический центр, символ могущества павшей языческой империи, место интересных археологических раскопок или средоточие церковной администрации. Рим был славен и велик другим, о нем так говорится в стихотворении, приписываемом святителю Альдгельму:

О славный Рим, господин мира,
Прекраснейший из всех городов,
Красный от алой крови мучеников,
Белый от снежных лилий дев,
Мы приветствуем тебя прежде всех остальных,
Мы благословляем тебя. Радуйся во веки веков!
О Петр! Всегда внемли нашим молитвенным взываниям.
О Павел! Прими наши молитвы.
Ты, усердием превзошедший всех философов,
Исполни нас Божественной благодати,
Чтобы мудрость, тебя наполняющая,
Наполнила и нас через твое учение[6].

Святой Альдгельм покинул Англию и через Францию прибыл в Рим примерно в 693 году. Тогда ему было 54 года. В то время папский престол занимал сириец, семья которого происходила из Антиохии. Папу этого звали Сергий. Это он крестил короля Кэдвалу Уэссексского. Неудивительно, что папа с особым благодушием встретил ученого игумена из Англии. Согласно одному преданию, папа сам пригласил Альдгельма в Рим. И папа, и Альдгельм ежедневно служили литургию в базилике Латеранского дворца. Риза, в которой совершал богослужения Альдгельм, долгое время хранилась в Мальмсбери и была потеряна лишь во времена кровавой и разрушительной Реформации. Она была изготовлена по восточному образцу[7] из ярко-красного шелка с узорами и изображениями павлинов.

Игумен Альдгельм возвратился в Англию с многими дарами. Одним из них было дарование монастырям Мальмсбери и Фром независимости от своих епархий – они теперь были непосредственно подчинены предстоятелю Римской Церкви (другими словами, стали ставропигиальными, если использовать греческий термин). По другим источникам, святой Альдгельм привез из Рима мощи святых, иконы Богоматери и шелковые облачения. Еще одним даром был невероятно прочный престол, размером 4 на 3 метра, сделанный из белого мрамора. Настолько тяжелым он был, что его перевезли в Англию двумя частями. Этот престол торжественно вручили королю Ине, а позднее он использовался в другой построенной Альдгельмом церкви во имя Пресвятой Богородицы – города Брутон графства Сомерсет, в 7 милях от Фрома. Возвращение святого подвижника в Англию означало возобновление его общения через переписку с многочисленными духовными чадами, игуменьями, принцами, живущими как в Англии, так и в Ирландии. Альдгельм также переписывался с игуменом Келланом, подвизавшимся в ирландском монастыре Перонн, на севере Франции[8], который был знаком с письменными творениями святого. В своих письмах Келлан называл Альдгельма архимандритом и писал, что его работы в то время читали и переписывали монахи всей Западной Европы. И так продолжалось вплоть до середины XI века, когда в Церкви начали происходить трагические события.

Игумен Альдгельм бывал на многих Соборах епископов и, откликаясь на их просьбы, давал советы. Так, в 705 году или немногим ранее на Собор в Уэссексе собрались все английские епископы, просили прибыть и игумена Альдгельма. Беспокойство епископов вызывали бритты, жившие в Девоне и Корнуолле, которые упорствовали в своей устаревшей и неканонической традиции празднования Пасхи[9] и соблюдали другие обычаи, расстраивавшие гармонию в Церкви Британских островов. Альдгельма попросили написать послание к Герайнту, Бриттскому королю Девона и Корнуолла, и разъяснить ему суть расхождений. В послании Альдгельм порицал кельтов за их отказ молиться вместе с англами и даже есть вместе с ними за одним столом – такой была враждебность кельтов по отношению к чужеземцам. «Вера без дел мертва» (Иак. 2: 17), – напоминал им Альдгельм. Его старания были не напрасными: кельты постепенно оставили гордыню и упрямство и начали отказываться от прежних обычаев, что стало поворотным моментом в их истории.

Саксонская церковь святого Лаврентия в Брэдфорд-на-Эйвоне

В это время святой Альдгельм, которому было уже за 60, принялся за строительство новой церкви в Мальмсбери – на этот раз во имя архангела Михаила. По преданию, она превосходила по красоте все построенные к тому времени английские храмы. Вне сомнений, святой Альдгельм украсил ее привезенными им из Рима драгоценностями. Тем временем святой начал возводить новый монастырь – в Брэдфорд-на-Эйвоне графства Уилтшир. Некоторые эксперты полагают, что стоящая по сей день древняя саксонская церковь святого Лаврентия в Брэдфорде была построена самим Альдгельмом в VII веке, хотя другие полагают, что эта церковь была построена в X веке.

Кто-то может подумать, что на этом труды святого Альдгельма завершились. Нет, это не так. 7 июля 705 года (по другим данным – 706 года) отошел ко Господу святой Хедда, епископ Винчестера[10]. Сразу собрался церковный Собор, на котором решили выбрать двух епископов для королевства Уэссекс. Один из них должен был занять кафедру Винчестера и управлять восточной частью королевства; на эту кафедру был избран ученый и деятельный Даниил. Другая кафедра учреждалась на западе королевства Уэссекс, в земле, именовавшейся Селвудшир, занимающей ныне обширные территории западного Уилтшира, Дорсета, Сомерсета и принадлежавшей в то время англам части Девона. На епископа здесь возлагалась и миссия в Девоне и Корнуолле, где жили кельты. Центром этой епархии должен был стать город Шерборн. Святой игумен Альдгельм, которому тогда было 66 лет, был единодушным решением избран на эту кафедру. Игумен отказывался, напоминая о своем преклонном возрасте, но епископы настаивали, говоря, что тут как раз и нужен мудрый пастырь, каковым был Альдгельм. Он уступил, когда к голосам епископов прибавился голос святого архиепископа Кентерберийского Бритвальда († 730; память 9 января), более чем за 30 лет до этого учившегося вместе со святым Альдгельмом в Кентерберийской школе под руководством святителя Феодора. Осенью того же года святитель Бритвальд совершил над святым Альдгельмом хиротонию во епископа. Альдгельм на время задержался в Кентербери: отчасти для того, чтобы дать совет святителю Бритвальду, в котором тот нуждался, а отчасти чтобы вспомнить прошлое вместе с престарелым святым игуменом Адрианом. Последний и спустя 30 с лишним лет был все еще жив и продолжал наставлять молодежь[11].

Последующие годы жизни святителя Альдгельма были наполнены многими удивительными событиями, среди которых было и следующее. Однажды в городе Дувр графства Кент святитель повстречал моряков, приплывших на корабле из Франции, которые продавали рукопись, содержащую полный текст Ветхого и Нового Заветов. Цена книги была слишком высокой, и Альдгельму пришлось отпустить моряков плыть обратно, увозя с собой и священные тексты. Моряки, отчаливая, посмеялись над скромной одеждой святого и над тем, что он не смог заплатить за книгу. Через несколько минут на море поднялся такой сильный шторм, что моряки, которые были не в силах что-либо сделать, увидев Альдгельма на берегу, крикнули ему, чтобы он помолился за них. Святой епископ перекрестил море – и вмиг шторм утих. Моряки причалили к берегу и хотели даром отдать Альдгельму Библию. Но он, отказавшись от этого, заплатил им за книгу ту сумму, какую первоначально предложил. В XII веке эта Библия все еще находилась в Мальмсбери, где ее показывали паломникам.

Четыре года святитель Альдгельм неустанно трудился во вверенной ему епархии на юго-западе королевства. При этом он оставался настоятелем трех основанных им монастырей, так как монахи уговорили его не оставлять их. Несомненно, эти три обители доставляли епископу и немалые финансовые средства, столь необходимые ему для обустройства своей новой епархии. К этому времени относятся слова, так его характеризующие: «Альдгельм, не зная усталости, проповедовал днем и ночью, совершая регулярные поездки во все части своей епархии (простиравшейся далеко в Девон и Корнуолл. – прот. А.Ф.); и во все время он не забывал о посте и добрых делах». Святителю помогал диакон – возможно, монах Пектельм, ставший впоследствии епископом Уитхорна. И в это время Альдгельм продолжал строить храмы. Он построил собор у себя в Шерборне, церковь святого Михаила в Бате[12], а также церкви в Лангтон-Матраверс, Сомерфорд-Кейнс, Даултинге и Уорхеме[13]. Святитель Альдгельм руководил не только монастырями в Мальмсбери, Фроме и Брэдфорд-на-Эйвоне. Его наставлений просили и в обителях Гластонбери и Уимборн в графстве Дорсет. Игуменьей в Уимборне была не кто иная, как уже упоминавшаяся нами Кутбурга, сестра святого короля Ине, принявшая монашество после смерти своего мужа короля Альдфрита Нортумбрийского. В монастыре Кутбурге помогала ее родная сестра Квенбурга. Обе они прославлены в лике святых[14]. Такими были – кто-то рискнет сказать «сверхчеловеческие» – труды святителя Альдгельма.

Весной 709 (или, по некоторым данным, 710) года, когда святителю Альдгельму было уже 70 лет, стало ясно, что конец его близок. Святой попрощался со всеми монахами, священниками и мирянами, завещая им хранить любовь, мир и единство и прося, чтобы после смерти его похоронили в Мальмсбери – в месте, которое он больше всего любил. Последний час святителя наступил 25 мая 709 года, когда он посещал человека по имени Кендред в Даултинге графства Сомерсет. Понимая, что смерть близка, епископ попросил, чтобы его перенесли в маленькую деревянную церковь этой деревни. Здесь, сидя на камне, Альдгельм «оставил этот мир и был вознесен архангелом Михаилом и прочими ангелами к вечным радостям Небесного Царства». Согласно преданию, когда он умирал, святителю Эгвину Вустерскому[15], другу Альдгельма, было чудесное видение, и он поспешил в Даултинг. Как только святой Эгвин прибыл туда, тотчас узнал скорбную весть. Он поспешил в церковь и совершил заупокойную службу по новопреставленному Альдгельму. Затем он повелел, чтобы тело Альдгельма перенесли в Мальмсбери, расположенном в 50 милях от той церкви. Огромная толпа народа шла за похоронной процессией. Через каждые семь миль процессия останавливалась, давая верующим немного времени на молитву, и на каждом из тех мест воздвигали каменный крест в память о событии. Эти кресты получили название «камни епископа». Говорят, что они были установлены по следующему маршруту: Даултинг, Фром, Уэстбери, Брэдфорд-на-Эйвоне, Бат, Колерн, Литтлтон-Дрю и Мальмсбери. До сих пор в Даултинге существует источник святителя Альдгельма, бьющий, возможно, из того места, где был поставлен первый из тех каменных крестов. Этот родник является и истоком реки Шеппи. В Бате и Фроме кресты в память о святителе Альдгельме частично сохранились. В Колерне большой крест святителя Альдгельма ныне встроен в северную стену приходской церкви, а в Литтлтон-Дрю имеются два фрагмента древнего креста с надписями, датирующимися временем святителя Альдгельма.

Монахи Мальмсбери встретили тело своего любимого настоятеля с должными благоговением и любовью. Несколько дней шли заупокойные службы, а затем святителя похоронили в церкви архангела Михаила. Мощи святителя оставались в ней последующие 200 лет.

В IX веке король Этельвульф Уэссексский (795–858), отец святого короля Альфреда Великого, пожаловал Мальмсберийскому монастырю серебряную раку дивной работы для мощей святого Альдгельма. На ней были вырезаны сцены с изображением чудес, совершенных по молитвам святого в разное время. Однако монахи не посмели перекладывать мощи. В X веке особенно почитал святителя Альдгельма славный король Этельстан († 940), внук Альфреда Великого, любивший святых. Этельстан свидетельствовал, что именно молитвы святого Альдгельма спасли его жизнь во время битвы при Брунанбурге. Этельстан пожаловал Мальмсбери много мощей святых, и сам он упокоился в этой обители. Только 5 мая 986 года, уже после смерти Этельстана, мощи святителя Альдгельма были переложены в серебряную раку, пожалованную некогда королем Этельвульфом. С тех пор память святителя Альдгельма совершалась не только 25 мая, но и 5 мая – в день перенесения его мощей. Почти сразу святитель Дунстан, архиепископ Кентерберийский, опасаясь, что мощи могут похитить датчане, переложил их из раки в другое место – внутрь собора. В 1016 году, уже после святого Дунстана, датчане действительно совершили набег на Мальмсбери, но вдруг в панике бросились назад, устрашенные невидимой силой. Монахи верили, что это произошло по молитвам святого Альдгельма.

А что дошло до наших дней из трудов святителя Альдгельма? Что осталось от его кельтского энтузиазма и английской преданности, с какими он миссионерствовал? Увы, творения святителя Альдгельма, которые в I тысячелетии усердно читались и изучались не только в Англии, но и – благодаря миссиям – в германских землях, с приходом норманнов были забыты. Как писал Майкл Лапидж в книге «Альдгельм: Поэтические творения»: «Только с норманнским завоеванием, когда традиции английского образования были заменены норманнскими традициями, влияние святого Альдгельма пошло на спад… Только в XII веке его поэтическое поучение ”О девстве” перестало быть популярным». Но, несмотря ни на что, произведения святителя Альдгельма сохранились, и их можно читать на современном английском языке. Кроме письменных творений, сохранились мемориалы святому Альдгельму в память о его усердном миссионерском служении в тех местах, где святой строил церкви и где в его честь устанавливались кресты. Такими местами являются Мальмсбери, Фром, Брэдфорд-на-Эйвоне, Уорхем, Шерборн и Сент-Элделмс-Хед. Несомненно, графства Дорсет, Сомерсет и Уилтшир особенно связаны с этим святым. Четыре древние церкви освящены во имя святого Альдгельма: в Даултинге и Бродвее графства Сомерсет, а также в Мальмсбери и Бишопстроу графства Уилтшир. Деревня Бишопстроу хранит древнюю традицию, связанную со святителем Альдгельмом. Однажды, когда святой пришел сюда проповедовать, он воткнул в землю свой посох, сделанный из ясеня. Он так долго проповедовал, что за это время посох пустил корни, и святой решил оставить его на этом месте. Со временем из него выросло дерево, и место это стало называться Бишопс-Три («Дерево епископа»), или Бишопстроу – на современный лад. Возможно, на самом деле и не было никакого посоха, а под корнями имеются в виду слова жизни, проповеданные святым епископом. Память о святителе Альдгельме сохраняет и милый старинный город Мальмсбери, названный так в честь святого. Здесь жители прогуливаются по лугу святого Альдгельма, где когда-то проходила ярмарка святого Альдгельма. Рядом находится колодец святого Альдгельма, а паломники переходят мост через реку Эйвон на том месте, где святой когда-то играл на арфе, пел и проповедовал. Поблизости до сих пор существуют остатки построенного святым Альдгельмом монастыря. Это место святое, оно освящено молитвами угодника Божиего, который в течение своей молитвенной и постнической жизни видел целый сонм других святых – своих современников, бывших словно живой гобелен, сотканный Святым Духом. Это Мэлдуб Ирландский, Феодор Тарсийский, Адриан Африканец, Иоанн Беверлийский, Кэдвала, Ине и Этельбурга Уэссексские, Эркенвальд Лондонский, Хильделита Баркингская, Сергий Сириец[16], Хедда Винчестерский, Бритвальд Кентерберийский, Кутбурга и Квенбурга Уимборнские и Эгвин Вустерский.

О святом Альдгельме недавно хорошо написал многоуважаемый и уже упоминавшийся нами кембриджский ученый Майкл Лапидж: «Мы должны прислушаться к святителю Альдгельму, который пребывал в забвении в течение стольких веков, ибо он может много важного поведать об англо-саксонской цивилизации».

С этим нельзя не согласиться. Попрощаемся же с этим угодником Божиим его же словами: ибо он «цветок Церкви, брат святой обители, ученик науки, жемчужина Христа, сокровище рая и наследник блаженной жизни будущего века».

Будут изменения дизайна на форуме

rob3k — Wed, 09 Jun 2010 05:49:45 GMT

Скоро будет изменён дизайн форума

Архипастырское богослужение в день памяти всех святых в земле Российской просиявших

rob3k — Sun, 06 Jun 2010 19:24:03 GMT

6 июня, в неделю 2-ю по Пятидесятнице и в день памяти всех святых в земле Российской просиявших Его Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший Александр, Митрополит Рижский и всея Латвии, совершил Божественную литургию в Александро-Невском храме г. Риги.

Его Высокопреосвященству сослужили: благочинный Рижского округа митрофорный протоиерей Иаков Присяжнюк, настоятель храма игумен Иоанн (Сичевский), клирики храма: иерей Сергий Назаров, иерей Василий Фокша, диакон Иоанн Петров, диакон Александр Акатов и клирик Иоанно-Предтеченского храма г. Риги иеродиакон Герман (Карташов). За Божественной литургией также молился клирик Александро-Невского храма священник Валерий Крастыньш.

За богослужением пел хор на два клироса. На правом клиросе пел большой смешанный хор Рижского Александро-Невского храма под управлением регента Ирины Михайловны Килдыш, а на левом – молодёжный состав этого же хора.

Во время Божественной литургии была произнесена заупокойная ектения об упокоении бывшего настоятеля храма предыдущего Рижскоградского благочинного митрофорного протоиерея Петра Смыковского (05.12.1927 – 16.07.2009) и некогда служившего в этом храме почившего секретаря Синода Латвийской Православной Церкви новопреставленного протоиерея Александра Нагла (16.02.1967 – 07.05.2010).

По отпусте литургии было совершён краткий молебен. По прочтении молитвы всем святым в земле Российском просиявшим и пения величания было провозглашено многолетие Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу, Высокопреосвященнейшему Митрополиту Рижскому и всея Латвии Александру, Преосвященнейшему Епископу Даугавпилсскому Александру и всем предстоящим и молящимся, совершающим торжество дне сего.

Затем Высокопреосвященнейший Владыка Митрополит обратился к верующим со словом поучения, после чего преподал верующим общее Архипастырское благословение.

День всех святых, в земле Российской просиявших

rob3k — Sun, 06 Jun 2010 19:22:27 GMT

Следуя церковному календарю, второе воскресенье по Пятидесятнице – это "Неделя всех святых, в земле Российской просиявших". Святая Православная Церковь прославляет сонм праведников и мучеников, как прославленных, так и ведомых одному лишь Богу. Это праздник всей Святой Руси и "наших святых сродников”.

Назидательная история

Начиная с XVI столетия в нашей Церкви существовало празднование памяти "Всех Святых Новых Чудотворцев Российских". Но в центральной России этот праздник не получил распространения и был фактически забыт.

На Поместном Соборе Православной Российской Церкви 1917-1918 годов был поднят вопрос о том, что "в скорбное время, когда единая Русь стала разорванной, когда нашим грешным поколением попраны плоды подвигов Святых, – представлялось бы благовременным восстановить этот забытый праздник, да напоминает он нам и нашим отторженным братиям из рода в род о Единой Православной Русской Церкви и да будет он малой данью нашего грешного поколения...".

Постановлением Поместного Собора Русской Православной Церкви, при Святейшем Патриархе Тихоне (ныне причислен к лику святых), в 1918 году было восстановлено древнее общее празднование памяти всех русских святых в первое воскресенье Петрова поста.

Таким образом, не случайно, что восстановлен (а фактически введен заново) этот праздник был в начале периода самых жестоких преследований христианства за всю его девятнадцативековую историю. В то время, когда народ русский особо нуждался в молитвенном заступничестве угодников Божиих.

Предупреждение святых Отцов

В нынешнее время мы, казалось бы, не переживаем лютых гонений и жестоких преследований христианства. Но как предупреждают нас духоносные отцы Церкви, что "на смену явному гонению приходит новое – скрытое, которое продолжается и по сие время. В этом гонении врага не видно, все становятся вроде бы друзьями, тогда как неверие и зловерие ведут свою незримую, но беспощадную борьбу... Самый же страшный способ богоборчества и уничтожения Православной Церкви в настоящее время – это извращение истинного христианства и подмена его ложным".

Духовный мир Православия

Обращаясь к подвигу русских святых, верующие разных времен и народностей черпали духовные силы. Не является исключением и поколение, живущее в современном мире.

Среди русских святых – люди всех званий и состояний, разного возраста и пола, монахи и князья, ученые и простецы; люди самых разных национальностей: греки, татары, болгары, грузины, немцы, – все воедино во Христе, все они подвизались в нашей Церкви. Из этого сонма каждый из нас может выбрать себе примеры для подражания. Их жития – кладези сокровищ Божественной благодати. О русских святых написано множество книг, созданы в их честь неповторимые храмы и монашеские обители. Тем более нам, верным чадам Русской Православной Церкви, соприкасающихся с их богатейшим духовным наследием, надо знать и любить все то, что веками формировало духовный мир русского Православия. Это смиренномудрие, любовь к Богу, единство с Церковью, это христианское отношение к миру, бесстрашное несение своего креста.

Следуем ли мы заветам?

В ХХ веке был явлен во Святой Церкви сонм новомучеников и исповедников российских. Невольно застываешь в священном трепете, думая о том, что многие из русских святых были современниками наших дедов и отцов. Помня об этом, дорогие братья и сестры, попристальней всмотримся в свою христианскую жизнь. Следуем ли мы заветам наших святых предков? Не попираем ли плоды их святых подвигов?

Как заблудшие овцы
Возблагодарим же братия и сестры Всемилостивого Господа за данный нам Божий дар – принадлежать к Матери нашей Святой Русской Православной Церкви. Бережно сохраним этот бесценный дар и будем укрепляться и руководствоваться в своей духовной жизни молитвами всех святых в земле Российской просиявших. Как говорил приснопамятный Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, "... мы должны быть достойны их заступления и молитвы пред Богом, ибо, "аще нерадети начнем о своем спасении" и заветами отцов наших пренебрегать будем, то лишимся помощи их, как безнадежно заблудшие овцы".

"Да не обольстит вас никто никак"

rob3k — Sun, 06 Jun 2010 19:21:25 GMT

Время от времени в средствах массовой информации появляются сообщения о якобы приближающейся кончине мира. Подобные "пророчества", конечно, не сбываются, но прорицателей это отнюдь не смущает. Вот и сейчас поползли слухи об очередном конце света, который будто бы случится в конце 2012 года, и даже называется точная дата – 21 декабря. Кто автор этой очередной несбыточной сенсации?

Оказывается, во всем "виновата" древняя цивилизация майя, которая возникла 4000 лет назад на полуострове Юкатан (Центральная Америка). Они разработали и жили по своему календарю, который был рассчитан на длительную перспективу, вплоть до наших времен. И вот, создавая свой календарь, древние мудрецы дошли до 2012 года и дальше счет времени продолжать не стали, объясняя это тем, что закончится Великий цикл, "эпоха Пятого солнца". А поскольку предыдущие четыре солнца заканчивались страшными катаклизмами (землетрясениями, ураганами, извержениями вулканов, потопом), то и пятое не изменит традиции. Только на сей раз, по мнению прорицателей, следует ожидать стихийного бедствия не земного происхождения, а космического, например, столкновения Земли с малой планетой-астероидом или кометой.

"А как вы относитесь к разговорам о конце света в 2012 году?" – спросили в одном из интервью у Блаженнейшего Митрополита Киевского и всея Украины Владимира. Владыка ответил: "Как к рекламной кампании вокруг одноименного голливудского фильма. Ведь сам Господь сказал, что о дне и часе окончания мировой истории не знает никто, даже ангелы на Небесах. И поэтому нам надлежит не пытаться узнать или вычислить дату кончины мира, а жить так, чтобы в любой момент быть готовыми предстать перед Судом Божиим".

И, действительно, мы уверены, что кончина мира связана не с каким-то календарем или астрономическим явлением, а со Вторым пришествием Господа нашего Иисуса Христа. Однажды ученики спросили Его: "... какой признак Твоего пришествия и кончины века? Иисус сказал им в ответ: берегитесь, чтобы кто не прельстил вас… Также услышите о войнах и о военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть, но это еще не конец: ибо восстанет народ на народ, и царство на царство; и будут глады, моры и землетрясения по местам… и многие лжепророки восстанут, и прельстят многих; и, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь… И проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем народам" (Мф. 24, 3-14).

Итак, Господь Иисус Христос назвал признаки последних времен. А разве Евангелие в наш информационный век еще не всем народам проповедано? Когда подобный вопрос был задан святителю Иоанну (Максимовичу), он дал такой ответ: "Нет. Евангелие Христово должно быть не просто проповедано на всех языках мира, но именно в православном понимании".

А самым последним и решительным признаком приближения Второго пришествия Христова будет приход антихриста, который воссядет в Иерусалимском храме и будет требовать поклонения себе как Богу. Но в настоящее время Иерусалимского храма не существует, а его восстановление сопряжено с решением очень серьезных проблем.
Так что не будем внимать пустым, наводящим страх слухам, потому что они от лукавого врага спасения нашего.

Вернуться к духовным истокам знаний

rob3k — Sun, 06 Jun 2010 19:20:52 GMT

Не подлежит сомнению, что рациональность – существенный признак европейского духа. Но, отрываясь от своих духовных корней, она может стать разрушительной силой. На эту тему мы побеседовали с ректором Латвийской Христианской Академии профессором Анной Скайдрите Гутмане.

– Нам обходимо осознать важность христианского образования и духовного просвещения. Хотелось бы напомнить о двух принципах работы в этой области. Первый из них: никто не может обучить студента или ученика тому, чего не соблюдает сам. И второй: учащийся не может усвоить нового, пока не претворит в жизни то, что он уже знает.

Главное для христианина – это Христос, живущий в нас. В этом заключается весь смысл Православия. Человек, трудящийся на ниве просвещения, будь то педагог начальных классов или профессор, если душой не соприкоснется с Таинствами Церкви – едва ли добьется желаемого результата. В этом и сложность христианской педагогики. Православие нельзя навязать, его можно проповедовать собственной жизнью: любовью к Богу и ближнему. Духовное образование состоит не только из усвоения богословских знаний, главная же составляющая – это духовное устроение человека. Не умение говорить о Боге, о Церкви, о спасении, а самому стараться жить во Христе, по Его заповедям. Поэтому к христианскому образованию – будь то образование в семье, в начальной школе или в Академии – применимы слова, сказанные о гуманитарном образовании вообще: образование – это то, что остается в человеке. Если мои студенты забудут лекции, которые я прочитала им, я не буду волноваться. Важнее, чтобы они сохранили способность понимать и принимать нормы церковной и духовной жизни, приняли дух святоотеческого наследия. В этом и заключается сущность духовного образования.

Посещая в разных странах университеты и научные институты, я убедилась, что Западный прогресс – это лишь выстраивание внутреннего и внешнего комфорта. К моему большому удивлению, лишь в Норвегии в университете города Осло все студенты должны изучать христианское богословие и основы христианской этики на первом курсе, в независимости от того, на какой факультет поступили.

Христианское образование – это ответственность за тех, кто придет нам на смену. В обстоятельствах радикальной секуляризации, когда ведется пропаганда насилия, когда пытаются нравственно разложить молодежь, христианские вузы, Академии, семинарии, школы должны свидетельствовать Истину. В наши дни мы просто не имеем права не свидетельствовать об этом. Ибо источник настоящего научного творчества – в Боге. Мышление, основанное на элементарной логике, недостаточно. Оно не позволяет человеку подойти достаточно близко к реальности и многополярности мира. Православное образование личностно.

Как не вспомнить слова святителя Филарета Московского: "Исторгните сердце из тела, что будет с телом? Надобно ли сказать? Исторгните истину Божию и Христову из человечества, а с ним будет то же, что с телом без сердца, что с миром без солнца". Свет веры и свет знания – это и есть христианское образование.

Полстолетия в подвигах

rob3k — Sun, 06 Jun 2010 19:20:20 GMT

В середине марта скончалась одна из старейших насельниц рижского Свято-Троице-Сергиева женского монастыря монахиня Марфа (Карманова). Матушка прожила в монастыре почти пятьдесят лет.

Родилась Мария 22 марта 1929 года в Рязанской области в селе Долгое в семье крестьянина. В семье Кармановых было семеро детей. В 1947 году она заканчивает 7 классов и через два года в 17 лет уезжает в Москву устраиваться на работу. Впоследствии все семейство перебралось в Москву.

Живя в миру, будущая монахиня никогда не упускала возможность побывать в святых местах и поклониться святым. Всю жизнь, как пчела, она собирала полезное для спасения души. В 1956 году Мария приехала в Почаев Тернопольской области, где жила рядом с Лаврой. Духовно она окормлялась у великих старцев – схиархимандрита Пантелеимона (Агрикова), а также ныне прославленных в лике святых – прп. Амфилохия Почаевского, преподобного Кукшы Одесского.

По благословению духовника в 1964 году она поступила в Спасо-Преображенскую пустынь рижского Свято-Троице-Сергиева женского монастыря, где тогда служил всеми любимый приснопамятный архимандрит Косьма (Смирнов).

1969 году послушницу Марию перевели в Рижский монастырь. 17 августа 1977 году архимандритом Таврионом она была пострижена в иночество, а в декабре 1978 г. митрополитом Леонидом – в мантию с именем Марфа.

Двадцать лет матушка несла послушание келейницы у Владыки Леонида.

После смерти Архипастыря монахиня Марфа несколько лет была келейницей у нынешнего Владыки Высокопреосвященнейшего Александра, Митрополита Рижского и всея Латвии, позже несла послушание на выдаче просфор. К любой работе матушка относилась с большой ответственностью. Несмотря на ухудшающееся зрение, просфоры приходилось выдавать почти на ощупь, она не оставляла послушание до тех пор, пока не попала в больницу. После операции два с половиной года она только молилась и ходила каждый день в храм на службы.

Последние две недели она уже не могла ходить в церковь, силы оставляли. Но никто не слышал ропота из уст монахини. Иногда ей было очень тяжело, с сокрушением она только говорила: "Слава Богу за все, что-то надо за грехи потерпеть". До последнего матушка старалась сама себя обслуживать. Зайдя в ее убранную келлию, не знающий человек никогда бы не подумал, что живущая там сестра почти ничего не видит. У каждой вещи было свое место и ничего лишнего, только самое необходимое.

В общении была проста и прямолинейна, никого не осуждала и никому не льстила. Многие мирские люди ее знали, она сочувствовала им и старалась помочь, чем могла. К ней приходили сестры. Она умела выслушать, и с ней можно было посоветоваться.

На отпевании в Рижском Свято-Троице-Сергиевом женском монастыре пришли попрощаться и дать последнее благословение покойной Высокопреосвященнейший Александр, Митрополит Рижский и всея Латвии и Преосвященный Александр, Епископ Даугавпилсский.
Слова Владыки Митрополита выразили скорбь всех присутствующих: "Как жаль, что уходят сестры, с которых можно было брать пример...".

Осознание грехов - путь духовного роста

rob3k — Sun, 06 Jun 2010 19:19:45 GMT

"Кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней. Да испытает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет в осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны, и немало умирает. Ибо если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы" (1 Кор.11. 27 – 31).

Клирик кафедрального собора Рождества Христова города Риги иерей Артемий Кучинский:

– Исповедь еще называют покаянием. Но покаяние – это не только исповедь, но и искреннее движение к Богу. Правда, при условии, если исповедь искренняя, и в этом случае можно говорить о духовном росте через покаяние. Духовный рост заключается в освобождении от страстей и обретении добродетелей.

– Батюшка, каковы наиболее типичные недочеты при Таинстве исповеди?

– Наша общая беда – мы постоянно каемся в одних и тех же грехах, не испытывая при этом стыда. А причина в том, как сказал преп.Серафим Саровский, что "нам не хватает решимости оставить грех". Поэтому, чтобы человек находил силы воздерживаться от греха, Церковь предполагает за конкретные грехи определенные эпитимьи, начиная от земных поклонов до отлучения от Причастия Святых Тайн – даже на несколько лет.

Часто люди путают беседу со священником и таинство исповеди. Печально, если такая беседа лишает человека чувства раскаяния. Чем сильнее в человеке чувство раскаяния, его желание исправиться, тем более действенной будет на нем благодать покаяния.

Причастие Святых Тайн

– Всегда ли причащаются после исповеди?

– Сейчас принято после исповеди причащаться. Дабы душа не уподобилась чисто убранному, но пустому дому, следует причащаться.

Причастие Святых Тайн – главное и важнейшее таинство Церкви, в котором человек, насколько это возможно близко, соединяется с Господом. К сожалению, мы не всегда способны сохранить эту благодать. Поэтому нужно стараться причащаться чаще. Тем более что, приготовляясь к причащению, человек становится более духовно сосредоточенным, это обогащает его духовную жизнь.

О благодарственной молитве

– Последование приготовления к причащению взрослого человека можно найти в большинстве молитвословов. И оно, как правило, соблюдается. А вот после причащения человек нередко расслабляется настолько, что забывает, к чему он готовился и ЧТО получил. Поэтому многие святые говорили, что по тому, как ты читаешь благодарственные молитвы, можно судить, насколько достойно ты приступил к этому Таинству.

Достойно причастившийся христианин настолько преисполнен благодарности, что не довольствуется единожды прочитанной молитвой.

Причащение детей

– Как причащают маленьких детей?

– Детей принято причащать с младенчества, сразу после крещения. Но не все родители принимают в этом участие. Поскольку в Православии детей крестят по вере их родителей и восприемников, они должны молиться и поститься вместо своих чад. Это зачтется младенцу.

Ребенка следует причащать с самого раннего возраста и как можно чаще, чтобы он привыкал считать Церковь неотъемлемой частью своей жизни. Но нередко бывает, что ребенка приводят к Причастию в 3-4 года и удивляются, почему он капризничает.

Не следует, подводя ребенка к Чаше, говорить ему, что батюшка сейчас "даст ему что-то вкусное". Это обман ребенка и кощунство по отношению к Святым Тайнам. Если ребенок настолько капризен, что не желает принимать Причастие, настаивать не следует.
И еще: предпочтительно, чтобы в большие праздники, при многолюдных службах, ребенка сразу после Причастия уводили домой. Ведь ребенок неспособен долго находиться в такой обстановке. Особенно активный.
– Спасибо за беседу.

Мнение прихожан: Валерий Серафимов
– Невозможно понять, что есть покаяние. Благоразумный разбойник всю свою сознательную жизнь нарушал каждый день все Заповеди. Обдумывая или приводя в исполнение свои "планы", разбойник сознательно наступал своей совести "на горло". Прожив много лет в земном аду, который являлся плодом собственного сочинения, преступник, пригвождённый на Кресте со Христом и другим, не раскаявшимся разбойником, использовал тот последний, милосердный "призыв" совести. На Кресте, понимая, что конец окончательный, что расплата будет суровая и справедливая, благоразумный (не даром его так назвали) разбойник взвесил шансы перейти на Суд Божий нераскаянным или признать открыто в последний момент своё отступление и сказал Ему: "Помяни мя, Господи, когда придешь в Царствие Твое". Какая короткая фраза, но выражает всю суть покаяния – исполненного полного смирения и доверия Богу.

Мнение прихожан: Сергей Орлов
– Покаяние – это слово, которое вызывает в нашей душе двойственное чувство. По моему мнению, необходимо найти в себе смелость твёрдо и решительно всё выговорить, осознавая, что только покаяние может спасти от бессмысленного и мучительно-томящего состояния духа. От падения в пропасть уныния. Покаяние – не просто средство для спасения, это – Дар Божий.

Состоялось пастырское собрание клира Латвийской Православной Церкви Московского Патриархата

rob3k — Sun, 06 Jun 2010 19:18:25 GMT

31 мая под председательством Его Высокопреосвященства, Высокопреосвященнейшего Александра, Митрополита Рижского и всея Латвии в актовом зале Рижской Духовной семинарии состоялось пастырское собрание клира Латвийской Православной Церкви Московского Патриархата.

В собрании приняли участие: Его Преосвященство, Преосвященнейший Александр, Епископ Даугавпилсский, Викарий Рижско-Латвийской Митрополии; отцы благочинные, наместник Екабпилсского Свято-Духова мужского монастыря игумен Алексий (Камалтдинов), настоятельница Рижского Свято-Троице-Сергиева женского монастыря игумения Магдалина (Полын), почти все священники и диакона ЛПЦ, а также сотрудники Синода.

Высокопреосвященнейший Владыка Митрополит обратился к духовенству с назидательным святительским словом, в котором призвал пастырей Церкви с усердием нести возложенные на них высокие послушания, ревностно совершать богослужения, неустанно проповедывать Слово Божие, с вниманием относиться к нуждам пасомых, иметь попечение о воцерковлении и православном воспитании детей и молодёжи. С отеческой любовью к клиру Владыка Митрополит обратил внимание на некоторые упущения в пастырском служении и призвал духовенство неустанно трудиться над совершенствованием духовной жизни наших приходов.

После доклада Его Высокопреосвященства духовенством была пропета «Вечная память» недавно почившему секретарю Синода ЛПЦ протоиерею Александру Нагла. Новым секретарём Синода ЛПЦ назначен настоятель Александро-Невского храма г. Риги, член Синода ЛПЦ игумен Иоанн (Сичевский), а помощником секретаря Синода ЛПЦ назначен клирик названного храма диакон Александр Акатов.

С докладами на собрании выступили также Его Преосвященство, Преосвященнейший Александр, Епископ Даугавпилсский, Рижскоградский благочинный митрофорный протоиерей Иаков Присяжнюк, благочиный Валмиерского округа митрофорный протоиерей Николай Тихомиров, секретарь Синода ЛПЦ игумен Иоанн (Сичевский), заведущий Отделом образования и катехизации Синода ЛПЦ протоиерей Олег Пелевин.

В своём докладе протоиерей Николай Тихомиров прочёл и прокомментировал новый Устав приходов ЛПЦ МП, подчеркнув точное соответствие Устава каноническим правилам Церкви и Латвийскому законодательству.

Очень большое внимание на собрании было уделено вопросу духовного воспитания молодёжи и детей. Обсуждались вопросы преподавания христианского учения в школе, работы приходских воскресных школ, православных детских лагерей, организации курсов для православных педагогов.

Подводя итоги собрания Митрополит Александр ещё раз подчеркнул важность работы с детьми и молодёжью для каждого прихода и каждого клирика, призвал священнослужителей не жалеть для этого времени и сил, заботиться об увеличении числа молодых прихожан, подготовке молодых певчих, чтецов, алтарников, других людей, готовых трудиться для Церкви.

Собрание духовенства благодарило Высокопреосвященнейшего Владыку Митрополита за его ревностные труды во благо Святой Церкви, за духовное окормление многочисленной Вселатвийской паствы, за святительскую заботу о каждом монастыре и храме Латвийской Православной Церкви, что было отмечено в итоговом документе.

Каждое пастырское собрание является значимой вехой в жизни Церкви, они способствуют укреплению церковного единства, свидетельствуют о духовной сплочённости клира с Предстоятелем ЛПЦ, помогают совершенствованию всех форм церковной жизни. Собрание 31 мая 2010 года, одною из основных своих тем имевшее духовно-нравственную работу с детьми и молодёжью, также послужит делу укрепления Латвийской Православной Церкви и развитию церковной жизни.

Чудесное исцеление в Саласпилсе

rob3k — Sun, 06 Jun 2010 19:16:17 GMT

В городе Саласпилс в храме в честь иконы Пресвятой Богородицы «Всех скорбящих Радость» поступило заявление от прихожанки храма.

В своем заявлении она указывает, что анализы взятые у ее дочери обнаружили два тяжелых заболевания: Болезнь Лайма - (клещевой боррелиоз) и Целиакию - (наследственное заболевание, нарушение пищеварения, вызванное повреждением ворсинок тонкой кишки).

После посещения храма в честь иконы «Всех скорбящих Радость» города Саласпилса и усердных молитв перед чудотворной иконой Пресвятой Богородицы «Всех скорбящих Радость» обретенной на стекле киота, произошло исцеление дочери. Повторные анализы показали, что ребенок здоров.

Как правило в таких случаях исцеления естественно способствует искреннее покаяние. Прихожанка храма благодарит Господа Бога и Пресвятую Богородицу за чудесное исцеление.

Выступление Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла на встрече с общественностью Карелии

rob3k — Sun, 06 Jun 2010 19:14:13 GMT

3 июня 2010 года в здании Музыкального театра Республики Карелия состоялась встреча Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла с общественностью региона.

Я хотел бы сердечно приветствовать всех, кто собрался в этом замечательном зале, в театре города Петрозаводска, для встречи с Патриархом.

Я придаю большое значение таким встречам, потому что они дают не только возможность что-то говорить от своего опыта, от сердца, но и возможность слышать людей. И эта двусторонняя связь для Патриарха имеет огромное значение, потому что вопросы, которые часто ставятся передо мной в разных аудиториях и даже по почте, помогают понять настроение современных людей в той самой, очень сложной сфере бытия, в которой и осуществляется мое служение в качестве Патриарха.

Вот я и хотел бы поговорить о таких, может быть, несколько сложных, теоретических вопросах, но имеющих непосредственное отношение к нашей жизни. Вообще, если теория настолько непонятна, что не может быть использована в жизни, это уже не теория, а софизм. Одна из главных проблем идеологии, которая еще недавно была обязательной для всего народа, заключалась в том, что сама эта идеология для многих была непонятной. Но если идеология непонятна, как же в соответствии с непонятной идеологией можно построить жизнь? Конечно, были специалисты, которые защищали докторские степени, писались огромные фолианты философского содержания, но все это было очень далеко от реальной жизни человека. То, что доступно специалисту, ученому, недоступно простому человеку. А если мы хотим, чтобы какая-то теория, мысль, идея управляла людьми или содействовала достижению конкретных целей, которые стоят перед обществом, перед государством, — все должно была предельно ясно выражено. Я не буду называть имя одного известного всем государственного деятеля уже постперестроечной России, который, очень складно и умно выступая по телевидению, говорил о пенсионном фонде. Может, у кого-то из вас на памяти эти выступления — так же, как у меня. Когда я слышал этого человека, я старался напрячь все свои силы, чтобы понять, что он говорит, — и никогда до конца не мог понять. Поэтому то, что мы передаем людям, особенно в качестве некой идеи, направленной на то, чтобы мобилизовать их жизнь, должно быть понятным.

В каком-то смысле поразительное влияние веры и заключается в этой понятности. Некоторые открывают Библию, начинают читать первые страницы и говорят: «Ой, это непонятно». И в самом деле, это не очень понятно людям XXI века. Но ведь как это было понятно людям, жившим три тысячи лет назад! А потом, если современный человек немножко больше почитает, ему все это становится понятным. Слова, сказанные Богом и обращенные к людям, составляющие содержание религиозной веры, понятны всем возрастам, всем поколениям, всем нациям, всем народам.

Может быть, в этом и заключается отличие веры от идеологии. Ни одна идеология за всю историю рода человеческого не существовала больше трех-четырех поколений. Первое поколение боролось за осуществление идеологии, убивало себе подобных, говорило о том, что человечество наконец-то нашло решение всех вопросов и что только нужно тех, кто не согласен, принудить к исполнению этих постулатов и в обществе воцарится рай. Второе поколение продолжало эту борьбу, часто уже не так преданно идее; третье произносило все эти штампы вслух, но уже начинало жить своей жизнью, а при четвертом поколении идеология теряла всякую силу. И сказанное касается не только нашей с вами минувшей идеологии.

Удивительно: две тысячи лет существует христианство, и практически никогда оно не существовало в стерильных условиях. Даже если взять дореволюционную Россию, о которой говорят, что она была православной страной, что Церковь была чуть ли не господствующим классом, что Церковь жила в особых привилегированных условиях, — все это было совсем не так. И в царской России Церковь, лишенная, как вы знаете, Патриаршества через реформу Петра I, была превращена в часть государственного аппарата под жестким контролем государства, и никакой свободы у Церкви по-настоящему не было. Во главе Церкви был государственный чиновник — обер-прокурор Святейшего Правительствующего Синода; некоторые из этих прокуроров даже не были людьми религиозными. Вот такой случай — я недавно его приводил в одном из выступлений: когда Александр I пригласил на пост главы Русской Церкви князя Голицына (это было сразу после нашествия Наполеона), тот, стесняясь, сказал: «Ваше Величество, да какой из меня обер-прокурор, я ведь и в Бога не верю». Но обер-прокурором стал.

Я привожу эти примеры для того, чтобы было ясно: никогда не было стерильных условий — ни в Древнем Риме, когда за одно имя «христианин» человека лишали жизни, ни в средневековой Западной Европе, ни на Руси, ни в царской России, ни, тем более, в тот период времени, который мы уже помним, по крайней мере, по книгам, а некоторые и по жизни, — в послереволюционный период. А Церковь существовала. Я хотел бы сегодня, исходя из всего того, что я только что сказал, поговорить об этом языке Божественном, таком простом и ясном языке. Я хотел бы поговорить об одной только этой теме — но, на мой взгляд, очень важной теме.

Сегодня люди очень много читают, благодаря Интернету открываются колоссальные информационные возможности. Общество действительно становится информационным, и человек поглощает огромное количество информации. Каждый это знает на своем опыте, особенно руководители. Тот объем информации, который проходит через сознание, разум, память ответственного руководителя, уже приближается, на мой взгляд, к уровню, несовместимому с человеческими возможностями; а общество все более и более усиливает свой информационный натиск на человека.

С одной стороны, мы как будто становимся более образованными: у нас больше знаний, мы осваиваем новые технологии — то, что еще вчера казалось непонятным, неведомым, сегодня становится рутиной. Возьмите наши мобильные телефоны. Я помню выражение лица Михаила Сергеевича Горбачева, когда в первый раз ему показали такой телефон во время визита в Финляндию. Представитель фирмы Nokia предложил ему позвонить, он позвонил министру связи и долго не мог поверить, что действительно разговаривает с министром связи. Ну а сейчас любого школьника этим не удивишь: даже самый малознакомый с современной физикой человек — и тот в общем представляет, как это все функционирует. И вроде ничего особенного — какая здесь тайна? Просто электромагнитное покрытие, при помощи соответствующих передающих устройств — странно, что раньше не додумались. А раньше не додумывались. Так вот: это обилие информации и тот факт, что казавшееся еще вчера неведомым сегодня становится хорошо знакомым и понятным, — все это не делает людей более мудрыми. В этом — какая-то удивительная нелогичность человеческого развития.

Приведу только один пример. Мы с вами находимся в Петрозаводске, и может быть, именно в Петрозаводске было бы хорошо затронуть тему, о которой я хотел бы с вами поговорить, — о смысле истории. В 1703 году здесь, наряду с Петербургом, создаются заводы, которые сыграли огромную роль в становлении нашего государства. Собственно говоря, начиная с Северной войны и кончая Великой Отечественной войной, Петрозаводск играл важнейшую роль, имел очень большое значение для обеспечения работоспособности страны. Неизвестно, существовал бы доныне Петербург, если бы не заводы, которые были созданы здесь, если бы не Петрозаводск. И представим себе все то, что здесь происходило за эти триста с лишним лет. Колоссальный труд не одного, не двух человек — десятков и сотен тысяч людей, вовлеченных в конкретную работу по замыслу Петра I, а потом по требованию власти, которая совершенно ясно понимала значение этого места.

Что такое судьба одного маленького человечка, которого привезли, дали лопату и сказали «копай»? Но ведь у этого человечка, которого сюда привезли, дали лопату и сказали «копай» — единственная жизнь, и второй нет. И ведь это не один человечек — это десятки и сотни тысяч людей, которые своим трудом, своей жизнью формировали мощь государства. Было бы понятно, если бы эта мощь все время возрастала, возрастала, и сегодня Петрозаводск был бы одним из огромных важных центров России. Тогда бы мы сказали: «вот ради чего были эти жертвы», как иногда говорят в отношении Петербурга: «да, погибли миллионы людей, которые его строили, но ведь посмотрите, какой красивый город!» Мы же не можем сказать про Петрозаводск, что эти тысячи и тысячи жертв привели к созданию чего-то совершенно уникального. Но можем ли мы сказать, что смысла не было во всех тех жертвах? Не можем сказать. А сколько там было радости и страданий, сколько было любви и разочарований, горя, слез, недоедания, болезней… И Церковь не может предать забвению этот подвиг людей. Но что значит: не может предать забвению? Мы же не ходим каждый день с цветами к каким-то монументам. А что мы делаем? Мы молимся о прошлом, о людях, которые умерли, и через эту молитву мы вводим их в нашу жизнь: их подвиг, их страдания, их смерть перестают быть просто эпизодом истории.

И вот еще что очень интересно отметить. Собственно говоря, а что сейчас происходит? Чем мы отличаемся от тех, кто строил заводы в Петрозаводске или кто возводил Петербург? Мы что с вами, занимаемся созданием каких-то монументальных, великих произведений искусства, которые, как пирамиды, уйдут в вечность? Чем мы-то занимаемся? Пусть каждый сейчас спокойно спросит себя: «Что я делаю?», и ответит на это в рамках своих профессиональных обязанностей. Есть такое понятие job description, описание работы — то, что в профессиональной инструкции написано, то и пусть скажет: «я делаю то-то и то-то».

Ну а дальше такой удивительный неприятный вопрос: «А для чего ты все это делаешь?» Этого вопроса мы почти никогда перед собой не ставим. Больше того — мы хорошо знаем, что мы должны делать. Человек приходит на завод, встает у станка — он знает, что за смену он должен произвести такое-то количество таких-то деталей и должен их произвести хорошо; иначе будет брак, иначе будет меньше зарплата. Если мы его спросим, для чего он это делает, он в первую очередь скажет: «Наш завод производит такие-то изделия, а я за это получаю зарплату, я кормлю семью». А иногда, находясь в системе, люди даже не знают, что они производят. Хороший пример из нашего недавнего прошлого, когда функционировали секретные предприятия: люди, работавшие в одном цеху, не знали, что производится в другом. Знали, что производится некое изделие, но что именно — знало только государство, и то на соответствующем уровне — генеральный конструктор, который собирал всю эту схему, и очень ограниченный круг людей. Как это изделие должно действовать, для чего оно создается — об этом знала только верхушка нашего государства, и то, может быть, не понимая до конца.

Находясь внутри системы, вообще очень трудно отвечать на эти глобальные вопросы. А мы все с вами находимся внутри системы — это наш жизненный опыт, это наша жизнь. Вот если бы была возможность взять и отойти в сторону и посмотреть на это извне, то многое бы стало ясно: правильно мы это делаем или неправильно. У некоторых, очень немногих людей есть такая способность абстрагироваться от той реальности, в которой они живут, и посмотреть на нее со стороны. И человек, который вдруг начинает смотреть на себя со стороны, — во-первых, величайшая редкость, а во-вторых, он способен себя корректировать. Самый правильный рост человеческой личности бывает тогда, когда мы постоянно корректируем свое поведение, свои мысли, когда мы видим себя со стороны: «Да ты вот какой — совсем не такой, каким ты кажешься внутри системы. Внутри системы ты кажешься героем, мощным руководителем или хватким дельцом, а на самом деле — что ты делаешь? Как ты выглядишь? Да паяц ты! Смешно, особенно когда напьешься... А когда ссоришься с женой или с детьми? А когда хвастаешься перед ними? А когда бравируешь неизвестно чем, новым галстуком или купленной машиной? На кого ты похож?» Способность увидеть себя со стороны, уж не говоря о том, чтобы посмотреть на мир Божий со стороны — величайшая и очень редкая способность.

Мне в жизни дважды доводилось беседовать с людьми, которые пережили клиническую смерть. Я расскажу об одном случае, который был совсем рядом, в Финляндии. Будучи ректором духовной академии в тогдашнем Ленинграде, я нес попечение о финских православных приходах, которые относились к Московскому Патриархату. В одном из этих приходов, в числе его активистов, был некий господин, не буду сейчас называть его фамилию, — потомок русских, которые родились в Финляндии еще до революции. Сам он, судя по возрасту, родился, видимо, уже после революции, был финским гражданином и очень успешным бизнесменом средней руки: у него была своя строительная фирма. Крепкий мужик с ужасно рациональным мышлением, прагматик; жена молодая, красивая; погулять любил, но при всем этом в храм ходил, а если что-то надо было — помогал, жертвовал.

И вот однажды мне говорят, что с этим человеком произошла страшная беда. Его фирма ремонтировала дорогу, он приехал посмотреть, как все это делается, и когда повернулся спиной к движению автомобилей, его на большом ходу ударил легковой автомобиль, в котором за рулем была женщина. Как потом стало известно, он пролетел больше сорока метров по воздуху и упал. В состоянии комы его привезли в больницу. Больше месяца он находился в таком состоянии, а потом вышел из комы и стал поправляться. Финская медицина зарегистрировала несомненное чудо, потому что из такого состояния человек не выходит.

Когда он вышел из комы, он попросил меня срочно приехать, и я приехал из тогдашнего Ленинграда, навестил его в больнице. Я привык видеть такого, знаете, «крутого» — а тут лежит спокойный, разумный человек без этой внешней «крутизны» и говорит мне: «Хочу вам рассказать о том, что меня очень волнует. Вы знаете, два или три дня назад я вышел из этого состояния. И произошло нечто странное: я ясно помню, как я в первый раз выходил из комы, а доктор говорит, что этого быть не может. Вот вы мне скажите, потому что здесь что-то такое, что доктора смущает, жену мою смущает и меня смущает».

И он рассказал, как в первый раз открыл глаза. Рядом сидит жена, плачет, и потом как-то получилось так, что он увидел и себя, лежащего на кровати, и жену, и доктора. Потом вдруг увидел: там, где должна быть стена, нет стены, а какое-то пространство. «Я пошел по этому пространству. Вдруг вдали, где-то, как говорят, в конце тоннеля, — какая-то фигура, не могу понять, мужчина или женщина, в таком облачении, как вы носите, — закрытое все. И эта фигура говорит мне: "Иди сюда". Я подхожу, и мне говорят: "Пойдем вместе". Я говорю этой фигуре: "А как же супруга? Вот она там плачет". Фигура замолчала и потом говорит: "Что ж, решай. Если хочешь, вернись". Я говорю: "Я пойду, пожалуй, к супруге"».

«А потом второй раз выхожу из комы. Начинаю врачу говорить, что я уже вышел из комы, а он не верит. Знаете, что мне помогло доказать врачу, что я вышел из комы? Я лежу, он говорит: "Вы же не могли ничего видеть, потому что были без памяти". А я ему говорю: "Доктор, я точно знаю, что за моей головой стоит желтый баллон". И когда я это доктору сказал, тот в лице изменился».

Если бы эту историю мне рассказала какая-нибудь благочестивая старушка в церкви, я бы подумал — экзальтированная женщина, всякое бывает. Но когда об этом мне рассказал «крутой» бизнесмен, лишенный всякого мистического подхода к жизни, я понял, что это реальность. Вот у человека произошел выход из системы. Он вдруг увидел жизнь со стороны, и это привело к тому, что он радикально изменился. Он не оставил своего бизнеса, он его продолжал и очень успешно, но это был совершенно другой человек, с другим отношением к материальным средствам, с абсолютно другим отношением к людям.

Спустя долгие годы он скончался, уже от другой болезни; потом скончалась его жена. Но то, что рассказал мне этот человек, стало частью моей жизни, потому что я на глазах увидел, как меняется человек, когда он способен на нашу систему, именуемую жизнью, посмотреть со стороны.

Но ведь это особый случай, и не дай Бог никому проходить через такие испытания. Возникает вопрос — а каким-нибудь другим способом можно посмотреть на систему со стороны? Вот вера — это и есть способ выйти из системы и посмотреть на нее со стороны, потому что вера соединяет нас с Богом, а Бог, Творец этой системы — вовне. И когда человек живет религиозной жизнью, то многое меняется. Меняется угол зрения — можно заниматься политикой, бизнесом, спортом, писать книги или точить гайки на заводе, но все это начинает обретать стратегический смысл. Бытие начинает обретать смысл. Не бессмысленная череда событий — я живу не для того, чтобы больше денег зарабатывать, больше тратить, больше пить, больше грешить. У меня есть другое предназначение, система имеет другое предназначение. И увидеть это можно либо со стороны, как тот несчастный, либо если человек обретает религиозный опыт — опыт общения с Богом.

А, собственно говоря, на чем сейчас держится религиозная вера? Если бы это были сказки, то, сами понимаете, в сказки современный человек верить не будет. Вера держится на опыте. Опыт общения с Богом через молитву дает человеку стратегическое видение. Почему боролись с религией все идеологии? Потому что верующий человек идеологию никогда не примет. Идеология — это человеческая игрушка, такая мелкотравчатая, которая рассчитана на то, чтобы дурачить людей в течение короткого промежутка времени. Ни одна идеология не может ответить ни на один вопрос, который ставит религия. Можно ответить силой, как это было сделано в совсем недавнем нашем прошлом, — запретить, искоренить, закрыть, изничтожить, создать в стране такие условия, когда стойкими в вере остались только пожилые женщины, которым терять было нечего, а наши герои-мужчины все как один дрогнули — правда, те, кто не дрогнул, жизнь свою сложили. Но вот выдержать вопросы, которая религия предлагает идеологии, она неспособна. А для чего нам нужно это стратегическое видение? Конечно, для спасения души.

И еще вопрос — а что означает это стратегическое видение? Какую цель мы видим? А мы начинаем видеть ту цель, которую Сам Бог определил для всей системы. И когда человек понимает, какую цель Бог определил для всего мироздания, для всего космоса, для всей истории, для всего рода человеческого, он сознает, что это и его цель. А какую же Бог цель поставил перед всем мирозданием? Мироздание — это совершенно особая, совершенствующаяся система. Никто еще не знает ответа на вопрос, как она совершенствуется. Кто-то говорит, что эволюционным путем, кто-то говорит, что через какие-то катаклизмы. Еще никто не знает, что такое антиматерия, что такое антимиры, что такое отрицательная энергия, хотя, по мнению ученых, именно антиматерия составляет 80 % космоса и всего бытия, всего творения. Еще многое неизвестно. Мы не можем понять, как развивается мир. Ученые делают какие-то футурологические наброски, но ведь они никаким опытом еще не подкреплены.

Но Бог открыл нам, что Он предопределил мир к безграничному развитию и совершенствованию. Каждый человек должен быть соработником Богу в этом великом деле совершенствования всего творения, и начинается это с человеческой личности. Нельзя усовершенствовать мир, если у тебя самого в сознании и в сердце плохо. Невозможно делать добро окружающим, когда у тебя в сердце зло. Из сердца исходят злые помыслы (см. Мк. 7, 21), как говорит Священное Писание. Внутри нас формируется весь мир, весь космос, и это либо мир Божий, либо мир диавольский. Но если внутри диавольский мир, то какой же мир мы построим вокруг себя? Поэтому соработничество Богу есть, в первую очередь, совершенствование самого себя — умственное, нравственное, духовное, физическое. В этом смысле культура имеет колоссальное значение, потому что культура — это и есть культивация человеческой природы, и очень важно, чтобы культура преследовала эту, самую главную цель — формирование личности в соответствии с Божиим замыслом.

А что происходит, когда человек отказывается от этого или когда он просто ни о чем не думает? Что бывает, когда ни о чем не думает, мы все знаем хорошо: жизнь проходит, заканчивается и часто на исходе — глубочайшее разочарование. Люди также пытаются видеть смысл своего бытия в детях. Это замечательно, это очень хорошо, но есть такой очень опасный вопрос: разве ценность последующего поколения больше, чем ценность предыдущего? Мы что — лучше, чем защитники Отечества нашего, жизнь свою положившие во время Великой Отечественной войны? Мы в этом уверены? Я не уверен. Когда смотришь в лица ветеранов, когда смотришь кадры военной хроники — я не уверен, что мы лучше них. Они жили, конечно, ради нас, но не уверен, что мы лучше них; и никто не знает, каким будет следующее поколение. Человеку свойственно жить ради будущего, в том числе ради следующего поколения, но это не может быть единственной целью, потому что наша собственная личность уникальна. Мы проходим свою уникальную часть пути, и никто другой этого пути не пройдет — ни наши дети, ни внуки, ни правнуки…

Но у этого пути должна быть стратегическая цель. И когда мы живем в соответствии с целью, которую Бог перед нами ставит, мы все выстраиваем в правильном соотношении, мы работаем на достижение этой цели, а эта цель есть преображение всего космоса, всего мира, всего мироздания. Эта цель осуществляется в вечности, потому что Бог говорит нам: смерти нет, человеческая смерть, космические катаклизмы — все это не разрушает человеческого бытия. И тогда все то, что мы делаем — будь то выполнение нашего профессионального долга, учеба, наша забота о самих себе, о наших близких, родных, забота об окружающей среде, забота о том, чтобы красивыми были наши города и села, чтобы красивой становилась жизнь, чтобы красивыми становились люди, чтобы зло уходило из человеческой жизни — все это начинает работать на стратегическую цель, которую Бог поставил перед всем мирозданием. И тогда любой труд начинает приобретать космическое измерение. Я вытачиваю гайки, но я это делаю так, чтобы от этого было лучше, я в это вкладываю душу и сознание, я этим совершенствую мир; я пишу музыку, но такую, которая будет созидать человеческую душу, а не разрушать; я подписываю законы или голосую за законы — такие, которые будут помогать обществу идти вперед, а не помогать людям нечестным захватывать имущество тех, кто слабее. Мы можем ответить на любой вопрос с точки зрения этой Божественной перспективы, и, напротив, не ответим ни на один вопрос, если скажем, что этой перспективы нет, потому что никакого смысла в семидесяти годах жизни человек найти не сможет, даже если он очень любит детей.

Вот взгляд на историю как на видимую часть Божиего замысла. Этот взгляд и делает человека обладающим пронзительным зрением — таким человеком нельзя манипулировать.

Нам иногда говорят, а почему вы не влияете на выборные процессы в государстве, почему вы не скажете — голосуй за Ивана Ивановича против Ивана Никифоровича, почему вы в этом не участвуете? Мы говорим, что это политическая борьба, а всякая борьба разделяет народ, и Церковь не на стороне политической борьбы; но уж коль скоро инструменты этой борьбы стали частью законной политической практики — пожалуйста, используйте эту практику. Но Церковь воспитывает человека в такой системе ценностей, пытается воспитывать, чтобы он мог сам сделать правильный выбор. Это очень важно — погружать человека в такую систему ценностей, в которой сразу видно черное, гадкое, плохо пахнущее. Тогда развивается духовная интуиция — конечно, не так, как у особо прозорливых старцев, которые смотрят на тебя сильнее, чем через рентген, и видят все, что у тебя в душе. Такого достичь не каждый человек может, но научиться отличать добро от зла, правильные слова от ложных, видеть ложь, видеть человеческие слабости, отдавать отчет в том, что хорошо, а что плохо, — человек с этим стратегическим видением может.

Вот, собственно говоря, один из множества вопросов, на которые Церковь, в отличие от идеологии, предлагает внятный ответ, и не потому что Церковь такая умная, не потому что Патриарх в своей жизни чему-то учился, что-то узнал, а потому, что это не от мудрости Патриарха и не от мудрости священника — это Божественная мудрость, это слово Божие, которое было понятно пять тысяч лет назад, тысячу лет назад, сейчас понятно и, если мир физически еще будет существовать, то и через тысячу лет будет также понятно людям. Потому что все это, о чем мы сегодня говорим, соответствует нашей природе, ничего не навязывается извне — это все вырастает из нашего нравственного чувства, из тех сил, которые Богом заложены в человеческую природу. Поэтому то, что мы сегодня делаем, все мы как народ, обращаясь к Церкви, к Богу, — это не мода, не пропаганда отдельной субкультуры: «одевайтесь так, ведите себя так, ходите вот так», — это нечто гораздо большее. Это попытка увидеть мир таким, каким он Богом замыслен, и, включившись в эту колоссальную космическую работу по преобразованию мира, самим стать счастливыми — потому что через эту работу и достигается полнота жизни, — и преобразовать мир вокруг нас.

Может кто-то скажет, что все это фантазии, мир совсем другой — каждый имеет право реагировать на эти слова по-своему. Я дожил до 63-х лет. Я ни разу не усомнился в бытии Божием и говорю это вам как на исповеди, от сердца к сердцу, потому что Бог дал мне возможность уже в детстве непостижимым для меня образом увидеть мир со стороны без всякой клинической смерти.

Я мечтаю о том, чтобы все наши дети, наша молодежь, часто запутавшаяся, сбитая с толку, порабощенная чужими стереотипами, чужим образом мыслей, чужими моделями поведения, которые не без злого умысла навязываются нашему обществу, — чтобы и эта молодежь в какой-то момент оказалась способной стряхнуть с себя это все наваждение, хотя и среди молодежи есть очень много людей духовно зрелых и сильных, с которыми, несомненно, мы связываем будущее нашего Отечества.

Слово Святейшего Патриарха Кирилла после утрени в Свято-Успенском соборе Смоленска

rob3k — Sun, 06 Jun 2010 19:13:01 GMT

5 июня 2010 года, в канун недели 2-й по Пятидесятнице — дня памяти Всех святых, в земле Российской просиявших, Святейший Патриарх Кирилл совершил утреню в Свято-Успенском соборе Смоленска. По окончании богослужения Предстоятель Русской Церкви обратился к собравшимся с Первосвятительским словом.

Ваше Преосвященство, владыка Феофилакт! Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства! Уважаемый Сергей Владимирович! Дорогие отцы, братья и сестры!

С особым духовным трепетом я вошел на территорию нашего Смоленского кремля и под своды сего святого храма, где в течение 25 лет я совершал Божественную службу. Когда человек находится на одном и том же месте в течение столь продолжительного времени, он может многое видеть и многое фиксировать своим сознанием. Двадцать пять лет, как говорят социологи, — это время смены поколений. Так оно и произошло. Когда в далеком 1985 году я впервые ступил под сень Успенского собора, меня окружили люди — их было тогда совсем немного, в основном пожилые женщины. И сердце больно сжималось — величественный собор и небольшая горстка людей... Все это создавало тяжелое внутреннее состояние: с одной стороны, взирая на эти дивные стены, я видел, сознавал, чувствовал духовное величие нашего народа, его могучую историю; с другой стороны, взирая на малое стадо, невозможно было без слез соотнести величие страны и Церкви с тем, что предстояло моему взору. Прошли 25 лет, и мы с вами молимся в переполненном соборе вместе с государственным руководством области и города; много детей, молодежи, людей среднего возраста. Сегодня эти обновленные стены вмещают в себя обновленную паству.

А что такое обновление? За каждой Божественной литургией в момент освящения Святых Даров священник молится Духу Святому, чтобы Он не отступил от нас, но обновил нас — тех, кто обращается к нему с молитвой. Обновление — это не строительство с нуля; даже если оно ведется с нуля, то и в этом случае у этого строительства есть незримый духовный фундамент. Вот так и происходит сегодня с нашим Отечеством — мы не только восстанавливаем, в прямом смысле слова обновляем древние храмы, соборы, монастыри, иконы, но и строим новые храмы; однако эти новые храмы не являются новоделом, они не возникли по чьей-то фантазии, по чьему-то воображению — они вырастают из недр нашей народной жизни, из глубин нашего народного бытия, оттуда, где вера никогда не пресекалась. Это подобно тому, как многие растения появляются над землей, и человеку, который смотрит на них, кажется, что каждое из них растет независимо от другого, но на самом деле очень часто все эти растения имеет общую корневую систему. Вот так и в нашем народе всегда была общая корневая система, и хотя она произрастала небольшими всходами, почти незаметно, несмотря на то, что много плевел поглощало эти всходы, сама система жила, и корни питали духовно и невидимо жизнь нашего народа.

Задача, которая сегодня стоит перед Церковью, — дать возможность этой мощной корневой системе производить такие растения и такие злаки, которые бы украшали жизнь, которые бы питали, давали жизнь другим.

Мы непременно будем строить храмы и обновлять их, как то делалось на протяжении четырнадцати лет в этом соборе. В начале 1997 года начался капитальный ремонт, и никто тогда и представить не мог, что он завершится сегодняшним днем. Это была непростая работа в непростых условиях, но она завершилась благополучно, потому что была та духовная корневая система, о которой я говорил. Она никогда не изничтожалась на Смоленской земле, она никогда не изничтожалась в стране нашей. Сегодня перед нами стоит огромная задача — напитать эти корни, дать им возможность заработать во всю силу. Вот тогда действительно изменится лик нашего Отечества.

Сегодня утром я освятил храм в городе Десногорске — величественный, прекрасный новый храм, а вечером, как я уже сказал, с трепетом вошел под своды Успенского собора. На сердце радость: то, что предстает взору, не может не радовать. Я хотел бы сердечно поблагодарить Вас, владыка, за то что, будучи еще молодым человеком, не имевшим до назначения на Смоленскую кафедру опыта управления епархией, Вы восприняли эстафету из моих рук и продолжаете трудиться так, что, взирая сегодня на жизнь епархии, я могу сказать — ничего за эти годы не упущено, ничто не стало хуже, а вот знаки дальнейшего развития налицо. Я хотел бы от всего сердца пожелать Вам, всему духовенству вместе, дружно, соборно трудиться, развивать все то богатство, которое заложено в нашей духовной почве, и верю, что многими прекрасными плодами произрастет Смоленская епархия.

Я хотел бы также сердечно пожелать и властям области, Вам, Сергей Владимирович, городским властям, законодательной, исполнительной власти в лице ее высших руководителей помощи Божией.

Смоленщина — это особая земля. Она не блещет внешним богатством, но у нее мощная, как я уже сказал, корневая система. Недаром народ смоленский всегда был способен встать на пути врага, защитить свою родину, жизнь свою отдать за ближних. Такие подвиги не рождаются на пустом месте. И дай Бог, чтобы сегодня, в непростое время для страны нашей, да и для всего мира, на нашей Смоленской земле рождались и воспитывались люди сильные духом, любящие Бога и любящие Отечество свое, готовые созидать крепкие семьи, готовые хорошо трудиться для того, чтобы к лучшему менялся мир.

В память о пребывании на Смоленской земле, в день, когда мы, освятив этот величественный иконостас, как бы подвели итог многолетнему восстановлению этого святого соборного храма, я бы хотел вручить Вам, владыка, святую панагию как символ нашего общения и знак моей любви. Пусть Господь хранит Вас, и Царица Небесная покрывает Вас Своим державным Покровом, помогая трудиться вместе с духовенством, возделывая человеческие души, привнося в жизнь людей мир, покой, радость о Святом Духе.

Я хотел бы также для собора преподнести этот подарок — искусно выполненное кадило. Когда вы будете использовать это кадило во время богослужений, вспоминайте и меня недостойного, который стоял пред тем же престолом и который сегодня сугубо нуждается в вашей молитве и в вашей духовной поддержке.

За 25 лет моего пребывания в Смоленске мне приходилось работать с разными светскими людьми: с первыми секретарями обкома, с председателями облисполкома, с губернаторами постперестроечного времени. Это был непростой, но очень полезный для меня опыт работы: что-то удавалось сделать, а чего-то не удавалось, к каким-то моим просьбам и предложениям люди открывались, а к каким-то оставались невосприимчивы, но я благодарю Господа за этот опыт работы, который очень помог мне сформировать реалистическое отношение к окружающей жизни.

В последние годы своего пребывания на Смоленской кафедре я имел возможность работать вместе с Сергеем Владимировичем, нынешним губернатором Смоленской области. Мы с Вами наметили хорошие планы. Часть из этих планов сейчас осуществляется, и, как бы подводя итог нашему сотрудничеству, я бы хотел сердечно поблагодарить Вас за Ваши труды, Сергей Владимирович, потому что в последние годы Вы были рядом со мной и помогали мне работать над тем, чтобы церковная жизнь в Смоленской области стала еще краше.

Византизм и славянство

rob3k — Sun, 06 Jun 2010 19:10:42 GMT

Константин Николаевич Леонтьев (13.01.1831 – 12.11.1891) — выдающийся русский мыслитель, писатель, литературный критик и публицист, принявший в конце своей жизни постриг в Оптиной пустыни. Будущее России видел в сохранении традиционного Православия, сильной государственности самодержавия и эстетизме народной старины. Его главное произведение «Византизм и славянство» обрело заслуженное признание как веха российской исторической мысли.

В книге сохранены авторские курсив и пагинация.

Приводим отрывок из книги.

Предисловие

Константин Николаевич Леонтьев — выдающийся русский мыслитель, писатель, публицист, врач, дипломат, в конце жизни монах.

Он родился 13 (25) января 1831 года младшим, седьмым ребенком в семье помещика среднего достатка в селе Кудиново Калужской губернии (ныне — Малоярославецкий район). Мать писателя, потомственная дворянка, воспитывала ребенка до десяти лет, дав ему начальное домашнее образование в духе подлинного благочестия и духовного традиционализма.

В 1849 году Леонтьев успешно окончил Калужскую гимназию с правом поступления без экзаменов в Московский университет, продолжил свою учебу в Ярославском Демидовском лицее, однако в ноябре того же года перевелся в Московский университет на медицинский факультет.

В 1854 году, досрочно получив диплом, Леонтьев уезжает военным врачом-добровольцем в Крымскую кампанию, служит в прифронтовых госпиталях, делая многочисленные хирургические операции и ампутации. Выйдя в отставку в августе 1857 года, он устраивается домашним лекарем в нижегородском имении барона Д. Г. Розена. Но, томясь окружавшей его обстановкой и утратив интерес к медицине, Леонтьев решает навсегда оставить медицину ради литературной деятельности. В 1860 году он переезжает в Петербург, где знакомится с Тургеневым, получает его поддержку и входит в литературный круг известного русского писателя.

К этому времени Леонтьев пишет ряд чувственных романов и становится известным в литературной среде, но из-за непривычной для русской литературы импрессивности описаний и прихотливых и даже эротических мотивов книги его печатались или совсем небольшими тиражами, в журналах, или вовсе получали отказ книгоиздателей. Впоследствии Константин Николаевич переживает глубокое покаяние за этот период своей жизни и сжигает многие из своих произведений.

В 1861 году он уезжает в Крым, где в Феодосии неожиданно для всех женится на красивой простодушной малообразованной девушке. Оставив жену в Крыму, он возвращается в Петербург, переживает мировоззренческий переворот, решительно порвав с модным тогда западническим либерализмом и встав на позиции крайнего политического консерватизма, ультраэстетизма с элементами почвенничества под влиянием программы журнала, издаваемого Ф. М. и М. М. Достоевскими.

В 1863 году Леонтьев поступает на дипломатическую службу в Министерство иностранных дел и в течение десяти лет занимает различные консульские должности в Турции, на о. Крит, в Тульче на Дунае, в Салониках и других местах Ближнего Востока. Балканский период его творчества ознаменован возникновением ряда повестей и рассказов, собранных позднее в сборнике «Из жизни христиан в Турции». С переездом К.Н. Леонтьева на Восток восточная тематика становится главным содержанием произведений писателя. Уход с отечественной почвы был вызван его сильными переживаниями в связи с реформами 60-х годов (в первую очередь с отменой крепостного права), так как Леонтьев видел залог процветания России в охранно-сословном, строгом монархическом и эстетическом общественном устроении государства, в буржуазно-эгалитарных же настроениях российской интеллигенции — гибель русской жизни. В этот период он находит противовес российским событиям в близком своему идеалу патриархальном укладе балканских народностей.

Бесстрашие и чувственная неуравновешенность, глубокая душевная неудовлетворенность гениальной натуры Леонтьева, бурные кратковременные отношения, кончавшиеся усилением этой неудовлетворенности (с 1869 года, по словам писателя, удар следовал за ударом), болезнь жены (прогрессирующее душевное расстройство, как он считал, по его вине) приблизили писателя к духовному кризису, ставшему поворотным моментом в его жизни. Так на пороге его блестящей дипломатической карьеры произошло событие, которое определило всю последующую жизнь
К. Н. Леонтьева.

В июле 1871 года он внезапно заболевает, как ему кажется, холерой. Телесная смерть, уход из жизни кажутся неминуемыми. Обычно небоязливый, он приходит от этой мысли о смерти в ужас. Константин Николаевич обращает свой взор к иконе Божией Матери, оставленной (по его мнению, случайно) проезжими афонскими монахами в гостиной. И в этот момент он чувствует, что встретил давно знакомую, живую и добрую, очень могущественную Божию Матерь; и не было в этом ни тени сомнения. «Рано мне еще умирать! Дай мне исцеление — и я оставлю свою грешную жизнь и приму монашеский постриг», — взывает он к Богородице. Через два часа болезнь отступила, и больной почувствовал, что здоров.

Сразу же после чудесного исцеления Леонтьев отправился на Афон с намерением оставить мирскую жизнь и стать монахом. Однако многоопытный духовник русского Пантелеимонова монастыря о. Иероним уговорил его не принимать поспешных решений, а пожить в монастыре как паломнику. Ровно год провел Константин Николаевич в обители. Беседуя со старцами, переоценивая всю свою жизнь, все свои взгляды, отношения и ценности, Леонтьев пришел к идеалу строгого монашеского Православия. От о. Иеронима он получил благословение на продолжение литературной деятельности, но теперь уже во славу Божию.

Покинув Афон, К.Леонтьев уходит с дипломатической работы и живет два с половиной года сначала в Константинополе, а затем на острове Халки.

Здесь рождается его знаменитый философско-историософический трактат «Византизм и славянство».

В этом произведении автор с необычайной ясностью мысли обосновывает опасность современного положения России, стоящей на пороге принятия всеразрушающих буржуазно-либеральных доктрин «Великой» Французской революции, и «просвещенческого» идеала человека — борца за всесословное равноправие, плотскую свободу и утопическую идею земного всечеловеческого благоденствия.

Противопоставляя этим идеям византийскую симфонию Церкви и государства, особенно подчеркивая церковность всех слоев населения, Леонтьев провозглашал традиционно воспринятый от Византии династический монархизм в качестве оплота Православия и эстетизм культурных национально-традиционных форм, в которых он видит единственную возможность независимого пути развития Российского государства, самобытного, сильного, живущего своим умом. Охранительным средством от революционных потрясений, грядущих с Запада, Леонтьев считает союз России со странами Востока.

В 1874 году Леонтьев возвращается в родовое имение, к тому времени запущенное и заложенное. В августе он впервые посещает Оптину пустынь и встречается со старцем Амвросием, чтобы передать письма от афонских монахов. Тогда же Леонтьев знакомится с иеромонахом Климентом (Зедергольмом). Между ними завязывается дружба, сохранившаяся до конца дней.

Помня о своем обещании всецело посвятить себя служению Богу, в ноябре 1874 года он стал послушником в подмосковном Николо-Угрешском монастыре, но через год вынужден был покинуть монастырь и вернуться назад, в Кудиново.

В 1879 году Леонтьев едет в Варшаву и становится помощником главного редактора «Варшавского вестника», но затяжной недостаток средств вынуждает его вернуться назад, в Россию. В 1881 году — переезд в Москву и устройство на государственную службу в Московский цензурный комитет, в котором Леонтьев проработал семь лет. В эти годы К.Леонтьев целиком посвящает себя социально-философской публицистике и литературной критике.

В 1885–1886 годах выходит сборник всех его статей и трактатов в двух томах «Восток, Россия и славянство».

Выйдя в отставку в 1887 году, К. Леонтьев продает свое имение в Кудиново и арендует небольшой теплый домик у ограды Оптиной пустыни. Здесь он живет со своей душевнобольной женой и двумя приемными детьми, вступившими между собой в брак, «детьми его души», как он называл их. Леонтьев постоянно общался со старцем Амвросием и получал от него благословение на литературные труды.

Значительную часть позднего литературного наследия составила его мемуарная проза, а также обширная переписка, к которой он относился как к литературной работе.

О своих впечатлениях от духовного общения и дружбы с иеромонахом Климентом (Зедергольмом) Константин Николаевич написал в замечательном мемуарном очерке «Отец Климент Зедергольм, иеромонах Оптиной пустыни».

22 августа 1891 года Леонтьев принял тайный постриг с именем Климент, выполнив таким образом обет, данный им двадцать лет назад в Салониках после чудесного исцеления.

Старец Амвросий благословил монаха Климента (Леонтьева) в Троице-Сергиевой лавре прохождить свой монашеский путь. В Сергиевом Посаде в ноябре он узнал о кончине старца. И здесь же, в лаврской гостинице, не успев войти в состав братии, Леонтьев внезапно умер от воспаления легких 12 ноября. Он похоронен в Гефсиманском саду Троице-Сергиевой лавры, близ храма Черниговской Божией Матери.

Византизм древний

Что такое византизм?

Византизм есть прежде всего особого рода образованность или культура, имеющая свои отличительные признаки, свои общие, ясные, резкие понятийные начала и свои определенные в истории последствия.

Славизм, взятый во всецелости своей, есть еще сфинкс, загадка.

Отвлеченная идея византизма крайне ясна и понятна. Эта общая идея слагается из нескольких частных идей — религиозных, государственных, нравственных, философских и художественных.

Ничего подобного мы не видим во всеславянстве. Представляя себе мысленно всеславизм, мы получаем только какое-то аморфическое, стихийное, неорганизованное представление, нечто подобное виду дальних и обширных облаков, из которых по мере приближения их могут образоваться самые разнообразные фигуры.

Представляя себе мысленно византизм, мы, напротив того, видим перед собою как бы строгий, ясный план обширного и поместительного здания. Мы знаем, например, что византизм в государстве значит самодержавие. В религии он значит христианство с определенными чертами, отличающими его от западных Церквей, от ересей и расколов. В нравственном мире мы знаем, что византийский идеал не имеет того высокого и во многих случаях крайне преувеличенного понятия о земной личности человеческой, которое внесено в историю германским феодализмом; знаем наклонность византийского нравственного идеала к разочарованию во всем земном, в счастье, в устойчивости нашей собственной чистоты, в способности нашей к полному нравственному совершенству здесь, долу. Знаем, что византизм (как и вообще христианство) отвергает всякую надежду на всеобщее благоденствие народов; что он есть сильнейшая антитеза идее всечеловечества в смысле земного всеравенства, земной всесвободы, земного всесовершенства и вседовольства.

Византизм дает также весьма ясные представления и в области художественной или вообще эстетической: моды, обычаи, вкусы, одежду, зодчество, утварь — все это легко себе вообразить несколько более или несколько менее византийским.

Византийская образованность сменила греко-римскую и предшествовала романо-германской. Воцарение Константина можно считать началом полного торжества византизма (IV век по Р. X.). Воцарение Карла Великого (IX век), его венчание императорское, которое было делом папства, можно считать первой попыткой романо-германской Европы выделить резко свою образованность из общевизантийской1, которая до тех пор подчиняла себе, хотя бы только духовно, и все западные страны[1]...

Именно вслед за распадением искусственной империи Карла все яснее и яснее обозначаются те признаки, которые составят, в совокупности своей, картину особой, европейской культуры, этой в свое время новой всемирной цивилизации.

Начинают яснее обозначаться будущие пределы позднейших западных государств и частных культур Италии, Франции, Германии, близятся крестовые походы, близится цветущая эпоха рыцарства, феодализма германского, положившего основы чрезмерному самоуважению лица (самоуважению, которое, перейдя путем зависти и подражания сперва в буржуазию, произвело демократическую революцию и породило все эти нынешние фразы о беспредельных правах лица, а потом, дойдя до нижних слоев западного общества, сделало из всякого простого поденщика и сапожника существо, исковерканное нервным чувством собственного достоинства). Вскоре после этого раздаются и первые звуки романтической поэзии. Потом развивается готическое зодчество, создается вскоре католическая поэма Данте и т. д. Папская власть растет с того времени.

Итак, воцарение Карла Великого (IX век) — вот приблизительная черта раздела, после которой на Западе стали более и более выясняться своя цивилизация и своя государственность.

Византийская цивилизация утрачивает с этого века из своего круга все обширные и населенные страны Запада, но зато приобретает своему гению на Северо-Востоке югославян, а потом и Россию.

Века XV, XVI, XVII суть века полного расцвета европейской цивилизации и время полного падения византийской государственности на той почве именно, где она родилась и выросла.

Этот же самый XV век, с которого началось цветение Европы, есть век первого усиления России, век изгнания татар, сильнейшего против прежнего пересаждения к нам византийской образованности посредством укрепления самодержавия, посредством большего умственного развития местного духовенства, посредством установления придворных обычаев, мод, вкусов и т. д. Это пора Иоаннов, падения Казани, завоеваний в Сибири, век постройки Василия Блаженного в Москве, постройки странной, неудовлетворительной, но до крайности своеобразной, русской, указавшей яснее прежнего на свойственный нам архитектурный стиль, именно на индийское многоглавие, приложенное к византийским началам.

Но Россия по многим причинам, о которых я не нахожу возможным здесь распространяться, не вступила тогда же в период цветущей сложности2 и многообразного гармоничного творчества, подобно современной ей Европе Возрождения.

Скажу лишь кратко.

Обломки византизма, рассеянные турецкой грозой на Запад и на Север, упали на две различные почвы. На Западе все свое, романо-германское, было уже и без того в цвету, было уже развито, роскошно, подготовлено; новое сближение с Византией и, через ее посредство, с античным миром привело немедленно Европу к той блистательной эпохе, которую привыкли звать Возрождением, но которую лучше бы звать эпохой сложного цветения Запада; ибо такая эпоха, подобная Возрождению, была у всех государств и во всех культурах — эпоха многообразного и глубокого развития, объединенного в высшем духовном и государственном единстве всего или частей.

Такая эпоха у мидо-персов последовала за прикосновением к разлагающимся мирам, халдейскому и египетскому, то есть эпоха Кира, Камбиза и особенно Дария Гистаспа, у эллинов — во время и после первых персидских войн, у римлян — после Пунических войн и все время первых кесарей; у Византии — во времена Феодосиев, Юстиниана и вообще во время борьбы противу ересей и варваров, у нас, русских, — со дней Петра Великого.

Соприкасаясь с Россией в XV веке и позднее, византизм находил еще бесцветность и простоту, бедность, неприготовленность. Поэтому он глубоко переродиться у нас не мог, как на Западе, он всосался у нас общими чертами своими чище и беспрепятственнее.

Нашу эпоху Возрождения, наш XV век, начало нашего более сложного и органического цветения, наше, так сказать, единство в многообразии, надо искать в XVII веке, во время Петра I, или, по крайней мере первые проблески, при жизни его отца.

Европейские влияния (польское, голландское, шведское, немецкое, французское) в XVII и потом в XVIII веках играли ту же роль (хотя и действовали гораздо глубже), какую играли Византия и древний эллинизм в XV и XVI веках на Западе.

В Западной Европе старый, первоначальный, по преимуществу религиозный византизм должен был прежде глубоко переработаться сильными местными началами германизма: рыцарством, романтизмом, готизмом (не без участия и арабского влияния), а потом те же старые византийские влияния, чрезвычайно обновленные долгим непониманием или забвением, падая на эту, уже крайне сложную, европейскую почву XV и XVI веков, пробудили полный расцвет всего, что дотоле таилось еще в недрах романо-германского мира.

Заметим, что византизм, падая на западную почву, в этот второй раз действовал уже не столько религиозной стороной своей (не собственно византийской, так сказать), ибо у Запада и без него своя религиозная сторона была уже очень развита и беспримерно могуча, а действовал он косвенно, преимущественно эллино-художественными и римско-юридическими сторонами своими, остатками классической древности, сохраненными им, а не специально византийскими началами своими. Везде тогда на Западе более или менее усиливается монархическая власть несколько в ущерб природному германскому феодализму, войска везде стремятся принять характер государственный (более римский, диктаториальный, монархический, а не аристократически областной, как было прежде), обновляются несказанно мысль и искусство. Зодчество, вдохновляясь древними и византийскими образцами, производит новые сочетания необычайной красоты и т. д.

У нас же со времен Петра принимается все это, уже до того переработанное по-своему Европой, что Россия, по-видимому, очень скоро утрачивает византийский свой облик.

Однако это не совсем так. Основы нашего как государственного, так и домашнего быта остаются тесно связаны с византизмом. Можно бы, если бы место и время позволяли, доказать, что и все художественное творчество глубоко проникнуто византизмом в лучших проявлениях своих. Но так как здесь дело идет почти исключительно о вопросах государственных, то я позволю себе только напомнить о том, что Московский дворец наш хотя и неудачен, но по намерению своеобразнее Зимнего и был бы и лучше его, если бы был пестрее, а не белый, как сначала, и не песочный, как теперь, потому что пестрота и своеобразие более византийской (чем Петербург) Москвы пленяет даже всех иностранцев. Cyprien Robert говорит с радостью, что Москва есть единственный славянский город, который он видел на свете; Ch. De Mazade, напротив того, говорит с бешенством, что самый вид Москвы есть вид азиатский, чуждый муниципально-феодальной картине Запада, и т. д. Кто из них прав? Я думаю, оба, и это хорошо. Я напомню еще, что наша серебряная утварь, наши иконы, наши мозаики, создания нашего византизма, суть до сих пор почти единственное спасение нашего эстетического самолюбия на выставках, с которых пришлось бы нам без этого византизма бежать, закрывши лицо руками.

Скажу еще мимоходом, что все наши лучшие поэты и романисты: Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Кольцов, оба графа Толстые (и Лев, и Алексей) — заплатили богатую дань этому византизму, той или другой его стороне, государственной или церковной, строгой или теплой...

Но жарка свеча

Поселянина

Пред иконою

Божьей Матери[2].

Это точно так же русский византизм, как и возглас Пушкина:

Иль Русского Царя бессильно слово?

Иль нам с Европой спорить ново?

Иль мало нас?..

Семья?.. Но что ж такое семья без религии? Что такое русская семья без христианства? Что такое, наконец, христианство в России без византийских основ и без византийских форм?..

Я удержусь и больше ничего здесь не скажу ни об эстетическом творчестве русских, ни о семейной нашей жизни.

Я буду говорить несколько подробнее лишь о государственной организации нашей, о нашей государственной дисциплине.

Я сказал, что у нас при Петре принялось многое цивилизующее, до того уже по-своему переработанное Европой, что государственная Россия как будто бы вовсе утратила не только облик византизма, но и самые существенные стороны его духа. Однако, сказал я, это не совсем так. Конечно, при виде нашей гвардии (la guarde), обмундированной и марширующей (marschieren) по Марсову полю (Champ de Mars) в Санкт-Петербурге, не подумаешь сейчас же о византийских легионах. При взгляде на наших флигель-адъютантов и камергеров не найдешь в них много сходства с крещеными преторианцами, палатинами[3]и евнухами Феодосия или Иоанна Цимисхия. Однако это войско, эти придворные (занимающие при этом почти все политические и административные должности) покоряются и служат одной идее царизма, укрепившейся у нас со времен Иоаннов, под византийским влиянием. Русский царизм к тому же утвержден гораздо крепче византийского кесаризма, и вот почему: византийский кесаризм имел диктаториальное происхождение, муниципальный избирательный характер.

Цинциннат, Фабий Максим и Юлий Цезарь перешли постепенно и вполне законно сперва в Августа, Траяна и Диоклетиана, а потом в Константина, Юстиниана, Иоанна Цимисхия.

Сперва диктатура в языческом Риме имела значение законной, но временной меры всемогущества, даруемого священным городом одному лицу; потом посредством законной же юридической фикции священный город перенес свои полномочные права, когда того потребовали обстоятельства, на голову пожизненного диктатора-императора.

В IV же веке христианство воспользовалось этой готовой властью, привычной для народа, нашло в ней себе защиту и опору и помазало по-православному на новое царство этого пожизненного римского диктатора.

Естественность этой диктаториальной власти была такова, привычка народов к ней так сильна, что под властью этих крещенных и помазанных Церковью диктаторов Византия пережила западный языческий Рим на 1100 с лишком лет, то есть почти на самый долгий срок государственной жизни народов. (Более 1200 лет ни одна государственная система, как видно из истории, не жила: многие государства прожили гораздо меньше.)

Под влиянием христианства законы изменились во многих частностях; новое римское государство, еще и прежде Константина утратившее почти все существенные стороны прежнего конституционного аристократического характера своего[4], обратилось, говоря нынешним же языком, в государство бюрократическое, централизованное, самодержавное и демократическое (не в смысле народовластия, а в смысле равенства; лучше бы сказать, эгалитарное). Уже Диоклетиан, предшественник Константина, последний из языческих императоров, тщетно боровшийся противу наплыва христианства, был вынужден, для укрепления дисциплины государственной, систематически организовать новое чиновничество, новую лестницу властей, исходящих от императора (у Гизо3 можно найти в «Histoire de la civilisation» подробную таблицу этих властей, служивших градативно новому порядку).

С воцарением христианских императоров к этим новым чиновническим властям прибавилось еще другое, несравненно более сильное средство общественной дисциплины — власть Церкви, власть и привилегия епископов. Этого орудия Древний Рим не имел; у него не было такого сильного жреческого привилегированного сословия. У христианской Византии явилось это новое и чрезвычайно спасительное орудие дисциплины.

Итак, повторяю, кесаризм византийский имел в себе, как известно, много жизненности и естественности, сообразной с обстоятельствами и потребностями времени. Он опирался на две силы: на новую религию, которую даже и большая часть нехристиан (т. е. атеистов и деистов) нашего времени признает наилучшей из всех дотоле бывших религий[5], и на древнее государственное право, формулированное так хорошо, как ни одно до него формулировано не было (насколько нам известно, ни египетское, ни персидское, ни афинское, ни спартанское). Это счастливое сочетание очень древнего, привычного (т. е. римской диктатуры и муниципальности) с самым новым и увлекательным (т. е. с христианством) и дало возможность первому христианскому государству устоять так долго на почве расшатанной, полусгнившей, среди самых неблагоприятных обстоятельств.

Кесарей изгоняли, меняли, убивали, но святыни кесаризма никто не касался. Людей меняли, но изменять организацию в основе ее никто не думал.

Относительно византийской истории надо заметить еще следующее. В нашей образованной публике распространены о Византии самые превратные или, лучше сказать, самые вздорные, односторонние или поверхностные понятия. Наша историческая наука была до последнего времени незрела и лишена самобытности. Западные писатели почти все долго страдали (иногда и бессознательным) пристрастием или к республиканству, или к феодализму, или к католичеству и протестантству, и потому Византия самодержавная, православная и вовсе уже не феодальная не могла внушать им ни в чем ни малейшего сочувствия. Есть в обществе, благодаря известному складу школьного обучения, благодаря известному характеру легкого чтения и т. п., привычка не долго думая чувствовать симпатию к иным историческим явлениям и почти отвращение к другим. Так, например, и школа, и стихи, и множество статей и романов приучили всех нас с ранних лет с содроганием восторга читать о Марафоне, Саламине и Платее и, отдавая все сочувствие наше эллинским республиканцам, смотреть на персов почти с ненавистью и презрением.

Я помню, как я сам, прочтя случайно (и у кого же — у Герцена!) о том, как во время бури персидские вельможи бросались сами в море, чтобы облегчить корабль и спасти Ксеркса, как они поочередно подходили к царю и склонялись перед ним, прежде чем кинуться за борт... Я помню, как, прочтя это, я задумался и сказал себе в первый раз (а сколько раз приходилось с детства и до зрелого возраста вспоминать о классической греко-персидской борьбе!): «Герцен справедливо зовет это персидскими Фермопилами. Это страшнее и гораздо величавее Фермопил! Это доказывает силу идеи, силу убеждения бульшую, чем у самих сподвижников Леонида; ибо гораздо легче положить свою голову в пылу битвы, чем обдуманно и холодно, без всякого принуждения, решаться на самоубийство из-за религиозно-государственной идеи!»

С этой минуты я, сознаюсь, стал на Древнюю Персию смотреть уже не так, как приучили меня школа сороковых и пятидесятых годов, поэзия и большинство исторических попадавшихся мне сочинений. Я полагаю, что у многих есть какие-нибудь подобного рода воспоминания.

Мне кажется, главная причина тут в том, что Персия не оставила нам таких хороших литературных произведений, как оставила Эллада. Греки умели изображать все реальнее и осязательнее, «теплее», так сказать, других своих соседей и современников, и оттого мы их знаем лучше и любим больше, несмотря на все их пороки и ошибки.

Молчание не всегда есть признак бессодержательности. G. Sand хорошо называла иных людей, исполненных ума и души, но не одаренных умением выразить свою внутреннюю жизнь, les grands muets[6]; к таким людям она причисляла и известного ученого, G. St.-Hilaire, который, по-видимому, многое понимал и предвидел глубже своего товарища и соперника Кювье, но не мог никогда восторжествовать над ним в спорах. Наука, однако, во многом впоследствии оправдала St.-Hilaire'a. Быть может, и Персия была сравнительно с Грецией такой же Grand Muet. Есть примеры и ближе к нам. Если рассматривать жизнь России со времен Петра I и до наших времен, разве она многосложностью своих явлений не драматичнее, не поэтичнее, не богаче хотя бы истории однообразно переменчивой Франции XIX века? Но Франция XIX века говорит о себе беспрестанно, а Россия до сих пор еще не выучилась говорить о себе хорошо и умно и все еще продолжает нападать на чиновников и заботиться о всеобщей «пользе».

Рим, средние века Европы и тем более Европа новейшего, более близкого к нам времени оставили нам также такую богатую, распространенную тысячами путей литературу, что чувства, страдания, вкусы, подвиги и даже пороки римлян, рыцарей, людей Возрождения, реформы, людей пудры и фижм, людей революции и т. д. нам знакомы, близки, более или менее родственны. От времен Пизистрата или даже от Троянской войны до времен Бисмарка и Седанского плена перед нами проходит великое множество лиц, привлекательных или антипатичных, счастливых и несчастных, порочных и добродетельных, но во всяком случае множество лиц живых и понятных нам. Один из нас сочувствует одному лицу, другой — другому; один из нас предпочитает характер аристократической нации, другому нравится демагогия; один предпочитает историю Англии времен Елизаветы, другой Рим в эпоху блеска, третий Афины Перикла, четвертый Францию Людовика XIV или Францию Конвента, но во всяком случае для бульшего числа образованного общества жизнь всех этих обществ — жизнь живая, понятная хоть урывками, но понятная сердцу.

Византийское общество, повторяю, напротив того, пострадало от равнодушия или недоброжелательства писателей западных, от неприготовленности и долгой незрелости нашей русской науки.

Византия представляется чем-то (скажем просто, как говорится иногда в словесных беседах) сухим, скучным, поповским, и не только скучным, но даже чем-то жалким и подлым.

Между павшим языческим Римом и эпохой европейского Возрождения обыкновенно представляется какая-то зияющая темная пропасть варварства. Конечно, литература историческая уже обладает несколькими прекрасными трудами, которые населяют мало-помалу эту скучную бездну живыми тенями и образами. (Таковые, например, книги Амедея Тьерри.)

История цивилизации в Европе Гизо написана и издана уже давным-давно. В ней мало повествовательного, бытового; но зато движение идей, развитие внутреннего нерва жизни изображено с гениальностью и силой. Гизо имел в виду преимущественно Запад; однако, говоря о Церкви христианской, он должен был поневоле беспрестанно касаться тех идей, тех интересов, вспоминать о тех людях и событиях, которые были одинаково важны и для западного, и для восточнохристианского мира. Ибо варварства, в смысле совершенной дикости, простоты и бессознательности, вовсе не было в эту эпоху, но была, как я вначале уже сказал, общая византийская образованность, которая переступала тогда далеко за пределы византийского государства точно так же, как переступала государственные пределы Эллады когда-то эллинская цивилизация, как переступает еще дальше теперь европейская за свои политические границы.

Есть и другие ученые книги, которые могут помочь нам, если мы захотим восполнить тот недостаток представлений, которым мы, люди неспециальные, страдаем, когда дело касается Византии.

Но искать охотников мало, и до тех пор, пока найдутся хоть между русскими, например, люди с таким же художественным дарованием, как братья Тьерри, Маколей или Грановский, люди, которые посвятили бы свой талант византизму... пользы живой, сердечной пользы не будет.

Пусть бы кто-нибудь, например, переделал или даже перевел просто, но изящно на современный язык жития святых, ту старую Четью-Минею Димитрия Ростовского, которую мы все знаем и все не читаем, и этого было бы достаточно, чтобы убедиться, сколько в византизме было искренности, теплоты, геройства и поэзии.

Византия — не Персия Зороастра; источники для него есть, источники, крайне близкие нам, но нет еще искусных людей, которые сумели бы приучить наше воображение и сердце к образам этого мира, с одной стороны, столь далеко отошедшего, а с другой — вполне современного нам и органически с нашей духовной и государственной жизнью связанного.

Предисловие к одной из книг Амедея Тьерри «Последние времена Западной Империи» («Derniers Temps de l'Empire d'Occident») содержит в себе прекрасно выраженные жалобы на пренебрежение западных писателей к византийской истории. Он приписывает, между прочим, много важности пустой игре слов Bas-Empire (Нижняя империя, империя низкая, презренная) и называет летописца, который первый разделил римскую историю на историю Верхней (итальянской) и Нижней (греческой) империй, летописцем неудачливым, неловким, несчастным (malencontreux).

«Не надо забывать, — говорит Тьерри, — что именно Византия дала человечеству совершеннейший в мире религиозный закон — христианство. Византия распространила христианство; она дала ему единство и силу».

«И между гражданами Византийской империи, — говорит он далее, — были люди, которыми могли бы гордиться все эпохи, всякое общество!»

Святейший Патриарх Кирилл: «Эти расстрельные урочища являются величайшим памятником безбожию»

rob3k — Sat, 05 Jun 2010 13:50:00 GMT

4 июня 2010 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл посетил мемориальное лесное кладбище в урочище Сандармох в Медвежьегорском районе Карелии — самое большое на Северо-Западе России захоронение жертв политических репрессий 1937-1938 годов. У креста на месте братских могил Святейший Патриарх Кирилл совершил литию, после чего обратился к собравшимся с Первосвятительским словом.

Вечная память всем, на сем месте невинно умученным, убиенным, которые сегодня незримо, но реально вместе с нами возносят молитву Богу.

Когда посещаешь такие места, как Сандармох, то понимаешь, что человек может быть святым и может быть страшным — невозможно сказать просто злым — чудовищем, зверем, хуже зверя. Человеческая природа наделена разумом, волей, чувствами, и возникает вопрос: а почему же люди становятся чудовищами? Что происходило в сознании, в сердцах тех, кто расстреливал здесь людей себе подобных, что чувствовали они, глядя в глаза этих несчастных, что переживали они, видя море крови и тысячи трупов, — человеку с нормальной психикой трудно себе представить. Но ведь все это было. А разве родились те, кто давал приказ о расстреле невинных, и те, кто приводил эти страшные приказы в жизнь, зверями, чудовищами? Все они были маленькими детьми, их гладили по головке, им давали пряники, они росли. Что же произошло с этими людьми?

А произошло вот что. Когда человек отказывается от Бога — ему все дозволено. Это не мои слова — это слова великого Достоевского. Эти расстрельные ямы, эти расстрельные урочища являются величайшим памятником безбожию.

Когда нам говорят, что неверующий человек может быть хорошим, мы соглашаемся с этим. Но неверующий человек может стать зверем, а верующий — никогда, если он сохраняет веру в Бога, потому что он верит в бессмертие, он понимает, что предстанет пред лицом Божиим, он осознает, что за порогом земной жизни — предстояние Богу и ответ за все дела. Верующий человек тоже может быть грешником, и лукавым, и лживым, и похотливым, и слабым, но у него есть некая грань, перейти которую, не разрушив внутри себя веру, он не может.

Находясь у этих могил, у этих памятников воинствующему, страшному безбожию, породившему чудовищ из тех самых мальчиков и девочек, которых гладили по головке, мы все должны сделать важнейший мировоззренческий вывод. Мы должны крепко держаться за свою веру как за путеводную нить, как за канат во время шторма, чтобы никогда и ни при каких условиях народ наш больше не впал в это безумие — в богоотступничество, когда человеку становится все возможно и все доступно, и нет никаких границ, и нет никаких преград.

И сегодня совершаются преступления, часто очень жестокие. Нельзя сказать, что просвещение, наука, общественное развитие так смягчают нравы, что исключают возможность повторения этих страшных событий. Никакие внешние факторы не способны изменить внутреннего состояния человека. Вот почему, размышляя о будущем, мы говорим: будущее человечества — не только страны нашей — возможно только тогда, когда люди соединят веру со своей жизнью. Именно через это соединение и может быть определен мирный и радостный для людей путь исторического развития.

Наш народ как ни один другой пережил кошмары массовых убийств и беззаконий. И поэтому мы несем огромную ответственность перед памятью тех, кто был здесь умучен, за воспитание наших детей, за формирование нравственного климата в нашем обществе, за создание новой России, в которой люди научились бы жить действительно по совести, а не только по закону. И тогда эти страшные урочища останутся только памятниками прошлого.

Мы молимся о том, чтобы никогда более на земле нашей не проливалась невинная кровь, чтобы брат не убивал брата, чтобы человек никогда не превращался в зверя, но чтобы созидалась мирная, братолюбивая атмосфера взаимного общения.

Я радуюсь возможности встретиться со всеми вами. Благодарю вас, что вы вместе со мной разделили эту молитву и выслушали мои размышления вслух. Пусть Господь нам поможет покинуть это место с ясным пониманием того, что означает вера для личной и общественной жизни людей. Пусть Господь укрепит нас в следовании Его воле, Его закону, что и преобразует во благо все человеческие отношения. Храни вас Господь.

Слово Предстоятеля Русской Церкви у стен Свято-Никольского храма в поселке Повенец

rob3k — Sat, 05 Jun 2010 13:48:10 GMT

4 июня 2010 года в ходе Первосвятительского визита в Петрозаводскую и Карельскую епархию Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл посетил поселок Повенец на берегу Онежского озера — начальный пункт Беломорско-Балтийского канала. Со ступеней Свято-Никольского храма Предстоятель Русской Церкви обратился с Первосвятительским словом к жителям поселка.

Я хотел бы всех вас сердечно приветствовать. Радуюсь этой замечательной встрече и, кажется, сама природа радуется тому, что есть у меня такая чудная возможность посетить Повенец, исторически очень важное место, которое связано, с одной стороны, с героическими усилиями наших людей. Канал действительно был очень нужен стране, да и продолжает быть нужным, и наверняка наступит время, когда он еще заработает в полную силу.

Но, вспоминая эти героические усилия, мы вспоминаем, конечно, и огромные жертвы. Никто не знает, сколько людей погибло при строительстве Беломорканала. Официально говорят, что 10 тысяч, кто-то говорит — пятьдесят, кто-то — сто тысяч. Не считали у нас людей. Но в молодости я встречался с людьми, которые прошли через Беломорканал и рассказывали мне о том, что означало находиться и трудиться здесь в те годы. Люди падали от изнеможения, от недоедания, от болезней, от невероятно тяжелого труда. За 20 месяцев, без особых механизмов и машин, был прорыт этот канал руками наших отцов, дедов, матерей. Большинство из них не выжило. Поэтому, находясь на этом месте, мы в первую очередь вспоминаем эти невинные жертвы.

В конце концов, нет ничего бессмысленного в истории. У Бога нет смерти, у Бога есть жизнь. И когда мы сознаем, что наша жизнь не кончается физической смертью, тогда сама жизнь наполняется смыслом. Как я только сейчас сказал в Сандармохе, если бы те, кто расстреливал тысячи и тысячи людей, верили в Бога, верили в то, что им придется предстать пред судом Божиим, — разве у них поднялась бы рука стрелять в своих братьев?

Мы делаем гадкие вещи — мы разрушаем свою жизнь, мы разрушаем свои семьи, мы обманываем друг друга, надеясь, что об этом никто и никогда не узнает и никакого суда над нами не будет. Однако каждого из нас ждет суд Божий, мы предстанем перед Ним, и Он спросит о том, как мы жили. Как мы создавали свою семью? Как мы строили отношения со своей женой или со своим мужем? Как мы воспитывали своих детей? Что мы делали? Очень важно, чтобы мы жили, помня о Божием суде, и делали все для того, чтобы жизнь становилась лучше.

Здесь, конечно, огромная ответственность лежит и на властях, которые должны содействовать пробуждению творческой активности народа. Должны создаваться рабочие места, должна быть хорошая инфраструктура. Сегодня, в дороге, мы беседовали с главой республики Сергеем Леонидовичем Катанандовым на эти темы. Я очень надеюсь, что и усилия власти будут направлены на то, чтобы помогать людям. Но за нас никто ничего не будет делать — это мы должны работать, мы должны улучшать свою жизнь.

Я с особенным чувством обращаюсь к вам, мои дорогие. Вы живете в историческом месте. Нужно хранить память о том, что здесь было, нужно помнить прошлое, но нужно жить с мыслями о будущем. Это должно быть лучшее будущее и для нас, и для наших детей.

Я от всего сердца желаю всем вам доброго здоровья. Берегите себя, потому что от физического здоровья во многом зависит мироощущение. Беречь себя — это означает заботиться о своем здоровье. Наша национальная беда — мы слишком много пьем, а водка косит людей. Возьмите под контроль эту часть своей жизни. Не может быть светлого будущего, если в голове туман.

Заботьтесь о своих детях, своих женах. Жены — берегите своих мужей. Там, где хорошая жена, там очаг. Женщина — всегда в центре семейной жизни, вот почему огромная нравственная ответственность лежит на жене, на матери.

Любите своих детей, воспитывайте их в православной вере, чтобы никогда ваши дети неспособны были стрелять в себе подобного человека, убивать брата своего, ломать жизнь другому. Если будем жить по закону Божиему, как Бог нас учит, мы будем счастливыми людьми.

Прекрасный храм воздвигнут здесь. Как я только что сказал, не было бы храма — и у Повенца не было бы своего лица. Однако есть это чудное лицо — лицо города с тяжелым прошлым, но, мы надеемся, с добрым и светлым будущим. Посещайте этот Божий храм, молитесь — здесь Бог будет особенным образом слышать вашу молитву. Не ленитесь, приходите в церковь и детей приводите.

Когда Бог приклоняет к нам Свою милость, мы становимся сильнее. Те самые прошедшие Беломорканал люди, с которыми я говорил, остались живы только потому, что верили в Бога и Бог им помогал. И пройдя через эти топи и грязь, через цингу и туберкулез, они остались в живых.

Пусть Господь приклонит милость ко всем нам, к нашей России, к чудной части нашей страны, именуемой Карелия — с такой прекрасной природой, с чистыми водоемами, с нетронутыми лесами. Мне пришлось побывать более чем в ста странах мира. Я знаю, в каких тяжелых условиях живут люди в большинстве стран. Бывает и так, что нет воды — обычная вода становится драгоценностью и без нее умирают дети. Мы с вами живем в раю, наша дивная природа способна кормить человека, создавая доброе расположение духа. Дай Бог, чтобы все это работало на каждого из нас, на наши семьи, на наше будущее.

Я хотел бы от всего сердца пожелать вам помощи Божией, доброго здоровья, крепости сил, мира, любви, единомыслия, света в жизни. Я запомню эту нашу встречу, запомню Повенец, запомню прекрасный храм и ваши добрые лица.

В память о посещении Повенца и этого храма я бы хотел преподнести этот замечательный Казанский образ Божией Матери, с табличкой, на которой сказано, что это подарок Патриарха. Заходя в храм и молясь у этого образа, вспоминайте меня в своих молитвах.

Ну а чтобы у нас с вами установился такой мост духовный, чтобы я помнил о вас, а вы помнили обо мне, я каждому из вас хочу передать эту маленькую иконочку с изображением князя Александра Невского и с моим Патриаршим благословением. Храните ее у себя в домах, и пусть она помогает вам в скорбных обстоятельствах вашей жизни. Я попрошу духовенство сейчас же раздать эти иконочки всем присутствующим. Храни вас всех Господь.

«Как Патриарх я долгом своим считаю сформулировать именно эту задачу — восстановление былой славы святой Карельской земли»

rob3k — Sat, 05 Jun 2010 13:46:49 GMT

3 июня 2010 г., в праздник Владимирской иконы Божией Матери и Собора Карельских святых, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную литургию в Александро-Невском кафедральном соборе города Петрозаводска — столицы Республики Карелия. После Литургии Святейший Патриарх Кирилл обратился к участникам богослужения с Первосвятительским словом.

Ваше Высокопреосвященство, владыка Мануил, правящий архипастырь земли Карельской! Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства! Дорогие отцы, братья и сестры! Уважаемый Сергей Леонидович!

Я хотел бы от всего сердца поблагодарить Вас за добрые слова и за прекрасный подарок, который был сделан. Он напомнит мне — быть может, даже в то время, когда мысли будут далеко от Карелии — Карельскую землю; напомнит самим изображением Карельских святых, которые здесь, на этой северной земле, созидали и веру православную, и основы государственного строительства.

Радуюсь тому, что мой визит совпал с празднованием 90-летия образования Республики Карелия. Это действительно важный этап в жизни карельского народа. Карелия стала субъектом в большой единой русской державе, а сегодня она является достойным субъектом Российской Федерации. Каждый, кто посещает Карелию, восторгается ее дивной природой, понимая при этом, в сколь непростых климатических условиях явлена эта красота. Пышно цветущие цветы, великолепные деревья в условиях южного климата выглядят очень органично, одно словно вытекает из другого. Но когда видишь такую Божию благодать в суровом северном климате, то, несомненно, понимаешь, что есть на этой земле печать Божия, есть Его след.

Уже в том, как развивался Русский Север в прошлом, были совершенно очевидно явлены знаки Божиего присутствия — более 500 храмов, свыше 20 монастырей, более 1000 священников. Карелия была русской Фиваидой. А цветущая семинария Олонецкая, среди выдающихся выпускников которой был, в частности, владыка Григорий (Чуков), ставший митрополитом послевоенного Ленинграда и внесший особый вклад в развитие богословского образования Русской Церкви в XX веке?

Когда некоторые говорят, что Карелия — это бедная земля с тяжелым климатом, я постоянно вспоминаю нашу дивную, великую и славную историю — историю Карельского края. Ведь было все — и дороги, и села, и города, и промышленность. Петрозаводск создавался как промышленный центр России, и трудно себе представить Петровские победы без Петрозаводска. Это была не окраина, не север: мы все — север, вся Русь — север; это органическая славная часть страны.

Вот почему особая ответственность лежит сейчас и на властях, и на Церкви, но, в первую очередь, на народе, который здесь живет, — ответственность за возрождение всей этой красоты. Нужно строить дороги, нужно возрождать города и промышленность, нужно обустраивать жилища, нужно находить ресурсы — для того, чтобы заработала экономика края, для того, чтобы его былая слава отражалась в жизни современной Карелии.

Конечно, кто-то может сказать, что это хорошие слова, но ведь как трудно все это осуществить! Так много страхов, неуверенности, а некоторым нынешние проблемы вообще представляются как следующие один за другим кризисы, как некий непрекращающийся шторм, сокрушающий все добрые начинания. К тому же сегодня остается много проблем, связанных с личной жизнью людей: со злоупотреблением алкоголем, с распадом семей, с желанием во что бы то ни стало уехать куда-то в другое место, где слаще кормят. Поэтому некоторые и пребывают в состоянии апатии.

Я хотел бы всем этим людям ответить Евангельскими словами. Сегодня совершенно случайно выпало Евангельское чтение (Мф. 8, 23-27), которое очень подходит к тому, о чем мы сейчас с вами говорим. В этом отрывке повествуется о том, как Господь плывет в лодке по Геннисаретскому озеру. Озеро это и сейчас, как вы знаете, существует; его окружают дивные галилейские пейзажи, мягкий климат. Но и на этом озере, как на Онеге и на Ладоге, может неожиданно подняться буря. А рыбаки использовали не такие уж большие лодки, с которых они ловили рыбу. И вот поднялась такая буря на Геннисаретском озере. На носу лодки дремал Спаситель. Апостолы испугались силы волн, ветра — настоящий шторм! Будят своего учителя и говорят: «Мы погибаем». На что Господь спокойно им отвечает: «Что вы боитесь, маловеры?». И усмирил бурю.

У этого текста — глубочайший смысл. К сожалению, нередко, читая Евангелие, мы воспринимаем его, как дети — сказку. Воспринимаем некую внешнюю фабулу, пытаемся запомнить события, описанные в Евангелии; но Евангелие открывает свой вечный смысл лишь тогда, когда мы проникаем в его суть. Даже в том факте, что Господь спал, нам открывается нечто великое. Ведь ученики боятся — шторм, лодка вот-вот перевернется, не доплыв до берега, все погибнут — а Господь спит. Что же Он сразу не проснулся? Неужели у Него был такой глубокий сон, что Он не мог почувствовать опасность, встать, успокоить учеников, может быть, дать какие-то советы? А Он спит.

Бог не вмешивается в нашу жизнь по любому поводу. Те, кто думает, что Бог ведет нас за ручку и непосредственно управляет всем тем, что вокруг нас происходит, ошибаются. Мир, созданный Богом, подчиняется физическим законам, и разница давлений над Геннисаретским озером, которая породила шторм, была явлением, запрограммированным Божиим творением. Бог именно так создал мир, чтобы от разницы атмосферного давления возникал ветер. Бог не вмешивается, и ветер дует.

Так же происходит и в нашей жизни. Господь дал нам разум, свободную волю, чувства. Он дал нам Свои законы: живите по этим законам и будете счастливы. Не то что Карелию поднимете — весь мир преобразуете. Но мы не живем! Своим умом живем, и Господь не вмешивается. А вот когда начинаем тонуть, когда врач ставит страшный диагноз, когда семья оказывается накануне распада, когда враг наступает на Родину — вот тогда Господа начинаем будить. И что же? Господь слышит наши вопли. Он говорит нам: «Что вы боитесь, маловеры?» — и помогает.

У нас с вами есть две возможности устраивать жизнь: жить так, будто Бога нет, и жить, осознавая, что Бог есть. И если мы будем жить с сознанием того, что Бог есть, то Бог не будет дремать — Он будет зорко наблюдать за нами, слыша нашу молитву. Это не значит, что, уповая на Бога, можно и не работать, и стать ленивым — мол, Бог поможет. Не поможет Господь! Господь помогает тем, кто постоянно Его побуждает живой и усердной молитвой и одновременно сам умеет управлять лодкой во время шторма. Перепугались апостолы — а пугаться не надо было. Конечно, следовало разбудить Учителя, но, может быть, не умолять Его о спасении, а самим работать веслами и парусом до изнеможения — ведь не дал бы Господь погубить Своих учеников.

Как часто мы в своей жизни говорим: «Ты, Господи, помогай, чтобы дочка или сын в институт поступили» — а как они в школе учились, а сколько сил он или она, отец или мать им отдавали — это не имеет значения. «Ты помоги, а не помогаешь — так значит, Тебя и нет» — вот такая логика бывает в нашей жизни.

Сегодня мы призываем всех жить вместе с Богом. Так, как жили карельские чудотворцы — ведь они преобразовывали этот край. Не было асфальтовых дорог, не было мобильных телефонов, и даже не было иногда теплой одежды и здоровой пищи, но они жили здесь, и никто никуда не уходил и не стремился в теплые края. Они этот народ, эту землю воспринимали как свой, данный им Богом удел. И что же они сделали? А в результате — более 500 храмов и 20 монастырей, более тысячи священников, семинария и цветущий город Петрозаводск, один из центров русской промышленности. Сам царь сюда приезжал, все знали имя этого города, потому что оно гремело по всей России.

Чтобы нам справиться с нашими задачами, нам не нужно Бога беспокоить тогда, когда уже все пропало. Конечно, и тогда Господь помогает по великой Своей милости, но с Богом нужно общаться каждый день — в живой молитве, исповедуя Ему свои грехи, прося Его помощи, в первую очередь, для устроения своего ума, своего сердца, потому что все доброе и все плохое исходит из нашего сердца (см. Мф. 15:18-19). И если мы будем внутренне меняться по примеру Карельских преподобных, то мир весь станет иным. Солнце будет иначе светить над Карелией. Леса и озера снова будут отдавать людям свои богатства, потому что там, где мир Божий и любовь — там Божия правда, а где Божия правда — там и благополучие.

Я очень надеюсь, мои дорогие братья и сестры, что празднование Собора Карельских святых и 90-летия Карелии в каком-то смысле поможет нам начать новую жизнь. Ведь для того и праздники отмечаем, чтобы, вспоминая о прошлом, подумать о настоящем.

Я всех вас призываю крепко хранить веру православную, а не только посещать храм время от времени, чтобы свечку поставить, молебен или панихиду заказать, крестить ребенка, повенчаться. Должна быть потребность в храме! Как полагается православным людям — в воскресный день не спи, не смотри телевизор, а приди в храм, и тебе Господь за это сторицей воздаст. Бог никогда у нас не бывает в долгу — мы у Него бываем в долгу. Приди в церковь. Не можешь стоять два часа — постой 10 минут, но именно в воскресный день, когда вся община собрана вместе. На людей посмотри, на их лица посмотри, к иконам приложись — а, может быть, и не захочешь уйти. Помолись о своей земле Карельской, о семье своей, о работе своей, о властях, о воинстве, о том, чтобы укреплялась земля наша Русская и чтобы преображался лик благодатной, исторически славной Карелии.

За последние годы было сделано очень многое. Бог привел меня в Карелию в первый и в последний — до сегодняшнего дня — раз в далеком 1966 году. Многих из вас, может быть, тогда еще и на свете не было. Я помню четыре маленьких храма на всю Карелию — два в Петрозаводске, один в Олонце и один в Сортавале. Это были руины церковной жизни, но мы молились — молились со слезами в Крестовоздвиженском храме и верили, никогда не теряли веру в то, что Россия воскреснет. И сегодня мы молимся уже в этом благолепном соборе Александра Невского, а с нами — губернатор и власти. Общество постепенно, но реально поворачивается в сторону тех ценностей, без которых не может быть процветающей жизни народа.

С организацией епархии здесь, в Карелии, произошли большие перемены в церковной жизни: открылись десятки приходов, несколько монастырей, появилось новое духовенство. Я бы хотел сердечно поблагодарить Вас, Ваше Высокопреосвященство, за Ваши труды. Я знаю, что Вы как человек смиренный скромно оцениваете свои труды, но со стороны виднее. И мне, хорошо помнящему духовно разрушенную Карелию, до глубины души трогательно взирать и на народ Божий, который сегодня нас окружает, и на этот храм, и на многие другие храмы. Конечно, Вы и Ваша епархия только в начале пути. Эта планка — 500 приходов — никогда не должна превращаться в некий мираж, в фантастику. Это прямое задание Церкви — воссоздать все, что было порушено, а вместе с этим будут воссоздаваться и деревни, и поселки, и инфраструктура, потому что там, где есть вера в Бога, там всегда возникает и социальная активность людей.

Мы не ставим никаких временных границ, но как Патриарх я долгом своим считаю сформулировать именно эту задачу — восстановление былой славы святой Карельской земли.

Слово в день празднования Владимирской иконы Божией Матери

rob3k — Thu, 03 Jun 2010 15:18:34 GMT

Во имя отца и Сына и Святаго Духа!

Сегодня праздник в честь Владимирской иконы Божией Матери. Как вы знаете, их всего три. По гражданскому стилю они выпадают на 3 июня, 6 июля и 8 сентября. До революции это были особо торжественные дни для нашего города. После литургии из Кремля обязательно выходил крестный ход, в котором шло все духовенство Москвы и высшие представители гражданской власти.

Скачать

(MP3 файл. Продолжительность 12:28 мин. Размер 6 Mb)

Выступление Святейшего Патриарха Кирилла на открытии XIV Всемирного русского народного собора

rob3k — Thu, 03 Jun 2010 15:16:49 GMT

25 мая в Зале церковных соборов Храма Христа Спасителя открылся XIV Всемирный русский народный собор «Национальное образование: формирование целостной личности и ответственного общества». К участникам и гостям Собора обратился глава ВРНС Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

Уважаемая Светлана Владимировна! Уважаемые высокие представители Российского государства! Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства! Дорогие соборяне!

Сердечно приветствую участников XIV Всемирного русского народного собора, посвященного вопросам национального образования. Русское слово «образование» происходит от слова «образ». Обучая и воспитывая детей, наши предки возделывали в них образ Божий, который присутствует в каждом человеке. Это то, что составляет наш внутренний стержень, то, что составляет наше «я». Этот стержень можно укрепить, а можно изломать. Но даже искореженный и изуродованный, он все равно будет оставаться в человеке. И задача семьи, школы, общества, задача Церкви и государства — вырастить не морального калеку, а человека, достойного своего высшего призвания. Образование — процесс долгосрочный и творческий. Его успехи или неудачи во многом зависят от личности преподавателя, от отношения к предмету обучающих и обучаемых. Человек равнодушный и холодный, морально деградировавший или своекорыстный не может быть хорошим педагогом.

Педагогика — это область аскетики. Каждый человек, который вступает на путь преподавания знаний другим, должен это ясно понимать. Эта работа связана с подвигом, с самоистощением, подобно тому, как Христос истощил Себя во имя спасения рода человеческого. Люди отдают себя, свою энергию, свою силу, если надо — свою жизнь, формируя следующее поколение людей. Вот почему нравственный уровень, личная жизнь наших педагогов и профессоров не является лишь только их личной жизнью. И когда люди вступают на путь педагогического служения, они должны давать некий обет — как монахи дают обет; но не о воздержании от семейной жизни, а обет хранить высокую нравственность, чистоту жизни, святость брака, быть примером для подрастающего поколения. Это должна быть своего рода клятва Гиппократа. Потому что пример есть самый важный фактор педагогического воздействия. Можно принести в аудиторию очень умные книги, можно пригласить блестящих ораторов, но при этом не достичь главной цели, которая стоит перед процессом воспитания — формирования образа Божия, формирования личности.

Образование всегда начинается в семье. Именно она является первой школой, определяющей жизненный путь ребенка. Очень важно, чтобы родители показывали пример глубокой взаимной любви и преданности, поскольку, как отмечают психологи, для ребенка важно не только то, как относятся к нему, но и как отец и мать относятся друг к другу. Конечно, многие родители далеко не всегда могут уделить ребенку должное внимание. Немалое, а иногда и основное место в жизни современной семьи занимают телевизор и в целом массовая медийная индустрия, которая формирует личность, исходя из своих чисто коммерческих или политических интересов.

Мне много раз приходилось слышать, как родители сетовали на то, что у них плохие дети, которые их не слушаются; на то, что разрывается связь в отношениях детей и родителей. Но ведь в детях мы видим самих себя. Дети — это зеркало взрослого поколения. И если семья живет жизнью безнравственной, если дети видят обман, лицемерие, двоедушие, то никакие слова о высоком, произнесенные в школе, дома или даже в Церкви, обычно не могут разрушить это влияние семьи. Поэтому воспитание ребенка начинается с семьи, а все остальное, о чем мы будем дальше говорить, повиснет в воздухе и останется пустыми словами, если не будет подкрепляться личным подвигом родителей.

Замечательные слова Священного Писания о том, что из сердца человека исходят злые помыслы (Мк. 7,21), можно в полной мере приложить и к нашей теме. Злые помыслы, злые дела, как и добрые помыслы и добрые дела, формируются в семье — в первую очередь на примере родителей.

Однако средства массовой информации, обладая значительным потенциалом воздействия на людей, сегодня могут быть не только фактором, негативно влияющим на воспитание, но и стать добрыми партнерами, помощниками семьям, школе, Церкви и государству в воспитании и образовании нравственно целостной и социально ответственной личности. Сотрудники СМИ должны осознавать свою ответственность за то, что они выпускают в эфир и публикуют на страницах своих изданий. Иногда эти люди говорят: «Мы просто зарабатываем деньги — это наша профессия. Мы производим продукцию, за которую платят; мы сбываем на информационном рынке то, что востребовано». Но ведь можно трудиться на благо общества, достойно и честно приобретая заслуженный достаток, а можно гнаться исключительно за прибылью. Журналисты могут принести огромную пользу обществу и во многом содействовать воспитанию людей, особенно молодых; а могут самым губительным образом разрушать то, что по крупицам будет создаваться в семье, школе и Церкви.

На смертном одре никто из нас не будет сокрушаться о том, что он упустил возможность заработать еще одну тысячу евро или долларов. Мне приходилось принимать исповедь у умирающих людей. Но я никогда не слышал сокрушений о том, что чего-то материального умирающий не успел получить в жизни. Именно в этот момент выстраивается единая, абсолютно верная система ценностей, потому что все житейское уходит на задний план, и единственное, о чем может скорбеть человек — о том, что он не сделал добрых дел, что он кого-то обидел, что он не исполнил своего долга.

Из семьи ребенок попадает в дошкольные учреждения, а затем в школу. Многие замечают, что современные учащиеся уступают своим предшественникам в интеллектуальном развитии, что падает культурный уровень личности и общества. Этот тезис можно оспорить: нередко все зависит от того, где вы наблюдаете молодежь. Общаясь со студентами, я вижу совершенно замечательную молодежь, взирая на которую думаешь, что сила Божия действительно совершается вопреки всяким дьявольским ухищрениям: чистые и светлые лица, заинтересованные в получении знаний. Но ведь мы видим и другие картины, которые до нас доносит то же телевидение, когда, взирая на учащуюся молодежь, проникаешься страхом за будущее.

Сегодня многие призывают превратить образование в сферу своего рода коммерческих услуг. Но ведь такое представление чуждо нашим традициям и народному менталитету; более того, оно просто опасно. Сдать одежду в химчистку и отвести ребенка в школу — это разнопорядковые величины, и если кто-то этого не понимает, то нам грозит беда. Ведь образование не сводится к «накачке» ребенка по-житейски полезными знаниями и информацией. Еще апостол Павел сказал поразительные слова: «если имею всякое познание <…>, а не имею любви, — то я ничто» (1 Кор. 13, 2).

Любая человеческая культура живет не только и, может быть, даже не столько знаниями, сколько ценностями — теми представлениями о должном и о постыдном, о праведном и о беззаконии, которые отличают достойного члена общества от человека морально погибшего. В любой культуре эти ценности укоренены в определенной картине мира, в том, как люди видят свое предназначение и свое место в мироздании. В любой культуре работают определенные механизмы передачи этих ценностей, воспитания чувства принадлежности к обществу и обязательств по отношению к другим людям. Любая культура предлагает свои ответы на самые важные вопросы: В чем смысл жизни? Почему мы должны поступать честно, даже если это идет вразрез с нашими эгоистическими интересами? Почему мы должны ставить наши обязательства по отношению к другим выше наших желаний? И мы знаем, что разные культуры отвечают по-разному на эти судьбоносные вопросы.

А могут ли такие жизненно важные вопросы, затрагивающие глубины нашей внутренней духовной жизни, предлагаться как предметы для потребления в условиях рынка? Там, где в обществе нет ответов на эти вопросы — общих, консолидированных ответов; там, где ответы на эти вопросы представляются как равновозможные: хочешь — будь альтруистом, а хочешь — эгоистом, хочешь — смиренно и добросовестно служи ближним, народу, государству, а хочешь — живи во имя своего благополучия; там, где моральные ценности делаются предметом насмешек, — там цивилизация неизбежно оказывается на пути к своему краху. Ни процветающая экономика, ни крепкая оборона, ни развивающаяся наука невозможны там, где люди утратили сознание своих обязательств по отношению друг к другу и к обществу.

Миссия образования и, в частности, школьного образования — передача не только знаний, но и моральных норм, воспитание членов общества, разделяющих эти ценности и осознающих свои обязательства. Именно поэтому фундаментальные ценности, соответствующие нашей духовной культурной традиции, ответы на вышепоставленные вечные вопросы должны закладываться в сознание подрастающего поколения с детского сада, со школы, впитываться с молоком матери.

Поэтому образование никоим образом не может быть просто одной из услуг, предлагаемых на рынке. Миссия передачи культурного кода нации слишком важна, чтобы оставить ее на волю стихии, на волю свободного рыночного выбора или передать в руки людей, нравственно недостойных великой миссии педагога.

С этого года в 19-и регионах России начнется апробация комплексного учебного курса «Основы религиозных культур и светской этики». Учащиеся 4-х и 5-х классов могут на выбор изучать основы православной, исламской, буддийской или иудейской культуры, основы мировых религиозных культур или светской этики. Преподавать этот курс уже начали школьные учителя, которые прошли или проходят специальную подготовку. Считаю, что успешное преподавание этого курса поможет снижению конфликтности в обществе, созиданию мира между людьми, принадлежащими к разным религиозным и культурным традициям.

Не без трудностей и не без критики со стороны тех, кто с самого начала противился этому доброму начинанию, оно внедряется в наши школы, и общее впечатление от происходящего — положительное. Действительно, делается шаг в правильном направлении. Никогда такие шаги не делаются с легкостью, без труда. Но верим, что результаты внедрения этого воспитательного предмета в школьную программу мы скоро почувствуем и увидим.

Для преодоления отчужденности молодежи от жизни народа очень важно не допустить конфликта отцов и детей, а там, где он уже происходит, — исцелять этот конфликт. И здесь очень важна защита семьи и ребенка. Опыт некоторых стран говорит о том, что чрезмерное вмешательство чиновников и судей во внутреннюю жизнь семьи может представлять реальную угрозу порядку жизни, заложенному Творцом в нашу природу. Мы знаем, что в некоторых семьях здоровью и даже жизни детей может угрожать опасность. Для их защиты должны неукоснительно действовать нормы закона, в значительной степени уже существующие в России. В то же время никто не должен решать за родителей, какого мировоззрения должны придерживаться дети, каков должен быть их образ жизни — должны ли они, к примеру, соблюдать пост, исполнять обязанности по дому, придерживаться определенных норм в общении с противоположным полом, а до определенного возраста — физически ограждаться от опасных и вредных поступков. Убежден, что поднятый вопрос должен стать предметом широкой общественной дискуссии. Родители, педагоги, медики, политики, сотрудники правоохранительных органов, представители традиционных религий должны вместе и публично решать, какие меры необходимо принимать для защиты детей и где должны пролегать границы государственного вмешательства в жизнь семьи. Призываю каждого из вас потрудиться на своем месте ради защиты детей и сбережения семьи.

На Соборе нам предстоит обсудить много важных вопросов и дать на них свои ответы. Дискуссия о том, в чем заключается смысл служения учителя, как должно происходить приобщение ребенка к достижениям национальной культуры, будет проходить на секции в Союзе писателей России. Обсуждению вопроса о том, как передать будущим поколениям память о подвиге наших предков, одолевших фашизм, будет посвящена специальная секция в честь 65-летия Победы. Привнесение духовных ценностей в педагогику будет в центре внимания секции «Наша новая школа и духовно-нравственное воспитание: традиции и инновации». Роль семьи в воспитательном процессе станет предметом дискуссии на секции, которая пройдет в Российском государственном социальном университете.

Молодые участники Собора обсудят очень непростой вопрос межнациональных отношений в школах и вузах. И затем молодежная дискуссия продолжится в Рязани, на том месте, где когда-то находился один из крупнейших исторических центров Древней Руси. Там впервые в истории Всемирного русского народного собора пройдет Молодежная соборная встреча.

Наконец, в этом году рамки Собора объемлют ставшую уже традиционной международную научно-практическую конференцию «Славянский мир: общность и многообразие», которая пройдет в мэрии Москвы при содействии столичного правительства и Института славяноведения Российской академии наук.

Дорогие участники Собора! Сегодня здесь представлены общество, Церковь, государство. Представлены школа и семья — в лице педагогов и родительского сообщества. Представлено молодое поколение. На всех нас лежит огромная ответственность за будущее нашей страны, за судьбу нашего народа. Примем вместе миссию, возложенную на нас Господом и историей и со смирением и ответственностью откликнемся на те важные призывы, которое обращает к нам переживаемое нами время.

Желаю всем вам благословенных успехов в ваших трудах.

Слово в Неделю Всех святых

rob3k — Sun, 30 May 2010 19:49:13 GMT

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

С праздником, возлюбленные!

Сегодня знаменательный день, ибо закончился целый период церковного года. Он начался с покаяния мытаря – с приготовительной седмицы перед Великим постом. И мы помним то воскресенье, когда приносили мытарево покаяние. Прошли приготовительные седмицы, прошли Великий пост, Святую Четыредесятницу, затем молились во время Страстной седмицы. Встретили Святую Пасху, пережили с победоносной радостью Светлое Христово Воскресение и всю Светлую Седмицу были в праздничном победоносном настроении. Прошли святую Пятидесятницу, и вот, после дня Пресвятой Троицы, после сошествия Святаго Духа мы сегодня, в ближайшее воскресенье по Пятидесятнице, торжествуем всех святых, которые угодили Богу.

Скачать

(MP3 файл. Продолжительность 11:52 мин. Размер 5.7 Mb)

Божественная литургия в Неделю Всех святых в Сретенском монастыре

rob3k — Sun, 30 May 2010 19:48:27 GMT

17 / 30 мая. Неделя 1-я по Пятидесятнице, Всех святых. Сретенский монастырь. Божественная литургия. Хор Сретенского монастыря.

Скачать

(MP3 файл. Продолжительность 68:44 мин. Размер 33 Mb)

Всенощное бдение накануне Недели 1-й по Пятидесятнице в Сретенском монастыре

rob3k — Sun, 30 May 2010 19:47:24 GMT

16 / 29 мая. Суббота 1-й седмицы по Пятидесятнице. Сретенский монастырь. Великая вечерня, утреня. Хор Сретенского монастыря.

Скачать
(MP3 файл. Продолжительность 166:08 мин. Размер 79.8 Mb)

Архиерейское богослужение во Всехсвятском храме

rob3k — Sun, 30 May 2010 19:46:16 GMT

30 мая, в неделю 1-ю по Пятидесятнице и в день памяти Всех святых, Высокопреосвященнейший Митрополит Рижский и всея Латвии Александр, Ректор Рижской Духовной семинарии, в сослужении Преосвященнейшего Епископа Даугавпилсского Александра и преподавателей семинарии совершил Божественную литургию в Рижском Всехсвятском храме, что при Рижской Духовной семинарии.

В этом старинном купеческом храме Архипастырям ЛПЦ сослужили: помощник Ректора по воспитательной работе благочинный Рижского округа митрофорный протоиерей Иаков Присяжнюк; проректор РДС по учебной части настоятель Рижского Александро-Невского храма игумен Иоанн (Сичевский), клирик этого же храма диакон Александр Акатов; инспектор РДС настоятель храма Архангела Михаила г. Риги протоиерей Олег Пелевин; духовник РДС настоятель Всехсвятского храма иерей Александр Алексеев; преподаватель РДС по Основному богословию и истории философии клирик Иоанно-Предтеченского храма иеродиакон Герман (Карташов).

За богослужением пел семинарский хор под управлением преподавателя семинарии чтеца Сергия Михайловича Чудова. На ряду с обиходом, во время богослужения прозвучали песнопения греческого и знаменного распевов.

По отпусте литургии был совершён молебен, по завершении которого иеродиакон Герман провозгласил многолетие Святейшему Патриарху Кириллу, Высокопреосвященнейшему Митрополиту Александру, Ректору Рижской Духовной семинарии, Преосвященнейшему Епископу Александру, всем предстоящим и молящимся, зде начальствующим, учащим и учащимся и всем совершающим торжество дне сего. Затем Владыка Ректор обратился к богомольцам, учащим и учащимся РДС с проповедью на тему празднуемого события.

Архиерейское богослужение в канун дня памяти Всех святых

rob3k — Sun, 30 May 2010 19:43:48 GMT

В субботу, 29 мая, в канун недели 1-ой по Пятидесятнице и в канун дня памяти Всех святых, Преосвященнейший Епископ Даугавпилсский Александр совершил Всенощное бдение в кафедральном соборе Рождества Христова г. Риги.

Его Преосвященству сослужили: благочинный Рижского округа ключарь собора митрофорный протоиерей Иаков Присяжнюк, клирики собора: протоиерей Александр Торгонский, иерей Артемий Кучинский, иерей Александр Кудрин, диакон Евгений Самуйлов; клирик Иоанно-Предтеченского храма г. Риги иеродиакон Герман (Карташов), клирик Александро-Невского храма г. Риги диакон Александр Акатов.

Во время Утрени Преосвященнейший Владыка читал Евангелие и помазывал духовенство и верующих освящённым елеем.

Завтра, 30 мая, в неделю 1-ю по Пятидесятнице и в день памяти Всех святых, Высокопреосвященнейший Митрополит Рижский и всея Латвии Александр в сослужении Преосвященнейшего Епископа Даугавпилсского Александра совершит Божественную литургию во Всехсвятском храме г. Риги. Начало чтения часов в 8:30, в 9:00 начало Божественной литургии.

Предстоятели Константинопольской и Русской Православных Церквей совершили Божественную литургию в Исаакиевском соборе Санкт-Петербурга

rob3k — Sun, 30 May 2010 19:41:41 GMT

30 мая 2010 года, в неделю Всех святых, Предстоятели Константинопольской и Русской Православных Церквей совершили Божественную литургию в Исаакиевском соборе Санкт-Петербурга.

Перед началом богослужения иерархи двух Церквей и многочисленное духовенство встречали Святейшего Патриарха Варфоломея и Святейшего Патриарха Кирилла у Адмиралтейской набережной, откуда затем началось торжественное шествие к собору.

Под сводами Исаакиевского собора собрались тысячи верующих.

Предстоятелям Константинопольской и Русской Православной Церквей сослужили: иерархи Константинопольского Патриархата — митрополит Австрийский Михаил, митрополит Мириофитский и Перистасийский Ириней, митрополит Галльский Эммануил; иерархи Московского Патриархата — митрополит Киевский и всея Украины Владимир, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Владимир, Патриарший экзарх всея Беларуси митрополит Минский и Слуцкий Филарет, митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий, митрополит Кишиневский и всея Молдавии Владимир, управляющий делами Московский Патриархии митрополит Саранский и Мордовский Варсонофий, председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Волоколамский Иларион, митрополит Одесский и Измаильский Агафангел, архиепископ Новгородский и Старорусский Лев, архиепископ Вышгородский Павел, архиепископ Абаканский и Кызылский Ионафан, архиепископ Сурожский Елисей, епископ Гатчинский Амвросий, епископ Петергофский Маркелл, епископ Бельцкий и Фэлештский Маркелл, епископ Выборгский Назарий, епископ Солнечногорский Сергий, епископ Переяслав-Хмельницкий Александр.

В алтаре молился митрополит Диоклийский Каллист (Константинопольский Патриархат).

Святейшим Патриархам Варфоломею и Кириллу и Преосвященным архипастырям сослужило многочисленное духовенство.

По окончании Божественной литургии Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл обратился к Предстоятелю Константинопольской Православной Церкви с приветственным словом:

«Ваше Святейшество, Святейший Архиепископ Константинополя — Нового Рима и Вселенский Патриарх, возлюбленный о Господе Собрат и Сослужитель, господин Варфоломей!

Преосвященные собратья архиереи!

Досточтимые отцы, братья и сестры!

Вот уже почти год миновал со времени моего последнего визита в царственный Константинов град. И сейчас мне радостно приветствовать Вас, Ваше Святейшество, на своей малой родине, во святом граде Петровом. Несмотря на разность возраста и прожитых эпох, между этими городами много общего. И тот, и другой осенены молитвенным предстательством святого первозванного апостола Андрея; каждому из них суждено было стать опорой и средоточием великой культуры; оба града были столицами двух великих православных империй. Но не только это объединяет их судьбы.

В человеческой истории было много славных городов и цивилизаций. Могущественные, как исполины, грандиозные, как Вавилонская башня — они вздымались над миром до небес, их имена и деяния гремели по всей земле. Но, — по слову Писания, — не их избрал Бог, и не им открыл пути премудрости (Вар. 3, 27). Не спасались исполины множеством крепости своея (Пс. 32, 16), по слову псалмопевца, и вавилонские башни без следа уходили в песок. Их единство не выдержало проверки временем, оно оказалось непрочным, ибо стояло не на том основании.

Бывали и другие города, что живы вопреки всем испытаниям. Их сила — не в торжестве земной власти, не в экономике и военной мощи, но в духовном величии, которое они собой воплотили. К этим городам я отношу мой родной Петербург и тот град, где находится Ваш Патриарший Престол. В их истории было немало скорбей и обстояний, но в них всегда святилось имя Христово и оно хранит их от немощи и забвения.

Город — это опора цивилизованного мира, выражение его общности и единства. Основа любого человеческого объединения есть стремление к одной и той же цели. Если цель низменна и сиюминутна, ей не дано объединить надолго. Если цель прекрасна и высока, то живо и стремление к ней, и существо того, кто устремлен: вместе, единым целым, они вступают в историю, запечатлеваются в вечности.

Человеку свойственно искать единства. Оно начинается с сохранения своей собственной личности — с желания быть цельным и целостным. Это стремление к единству вновь обретает себя в узах семьи и брака, в кругу родных, друзей и единомышленников. Наконец, единодушие в стремлении к лучшему, отказ от мелочных интересов, любовь к родине и к своей стране — слагаются в единство государственное и национальное.

Но есть общность иного порядка — единение во Христе, в таинственном Причастии вечных благ. Оно неподвластно законам земного мира и обстоятельствам нашей временной жизни. Оно доступно лишь тем, кто истинно и в молчаливом благоговении почитает Единую и Пресвятую Троицу. Это единство — в нашей Святой, Соборной и Апостольской Церкви. Не случайно сегодняшний праздник, день Всех святых, следует за праздником Троицы и днем Святого Духа: сегодня мы празднуем продолжение Пятидесятницы во всем человеческом роде, во всей Вселенской Церкви.

Церковь в земном мире подобна этому дивному храму, где мы сейчас совершили Божественную литургию. Он претерпел многое и не раз менял свой видимый облик; на нем отражалось и состояние веры, и состояние государства; но в нем всегда незримо почивала освятившая его благодать. Он всегда был храмом — даже тогда, когда назывался музеем, потому что благодать, данная в освящении, пребывала здесь и передавалась людям, которые посещали сей храм. Вот так и Церковь на земле живет и дышит единою благодатью Святого Духа. Ее вечность — в Церкви Небесной, в лике святых всех времен и народов. И подобно златому куполу Исаакия, Церковь святых угодников Божиих вечно царит над брением земного града и прахом мирских устремлений, вне юридических границ и политических разногласий.

Наше сегодняшнее торжество, дорогой и Святейший Собрат, посвящено единству Вселенской Церкви. Мы знаем друг друга издавна, и я рад, что с каждой встречей мы становимся ближе друг другу; что крепнут отношения Поместных Церквей, что святость и полнота Вселенского Православия преодолевают всякую рознь.

У нас общие святыни и общая святость. И нам дорого то, что Вы поклонились нашим святыням — монастырям и храмам Москвы и Санкт-Петербурга. Вас будут молитвенно вспоминать Троице-Сергиева Лавра и святая Валаамская обитель.

Когда-то, в 1993 году, в России, Вы сказали, что уносите с собой половину своего сердца, потому что другую оставили здесь. Будем надеяться, что на этот раз Ваше сердце останется здесь целиком. Но поскольку это сердце Предстоятеля Константинопольской Православной Церкви, то оно так же целиком будет и в Вашей Церкви. Мы будем жить на уровне единства наших сердец, согревая друг друга и наш народ взаимной любовью. А мое сердце и сердца наших верующих навсегда остаются с Вами — в молитвах и единстве нашей общей Святой и Вселенской Церкви. Христос посреди нас!»

На молитвенную память Святейший Владыка подарил большую икону, украшенную драгоценными камнями — Феодоровский образ Божией Матери. Его Святейшество напомнил об истории этой иконы, подчеркнув, что ей был благословлен перед венчанием на царство первый царь династии Романовых — Михаил Феодорович. Образ был изготовлен тщанием митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира.

С ответным словом к Предстоятелю Русской Православной Церкви обратился Святейший Патриарх Константинопольский Варфоломей:

«Ваше Святейшество!

Прав был пророк Давид, воскликнувший, что Господь утверждает стопы человека (Пс. 36, 23). Господь направил стопы нашей мерности и членов нашей делегации к Вам, и мы прибыли смиренно поклониться благословенной Русской земле, земле священных сокровищ.

Мы находимся в святом городе, в городе Петра Великого, в героическом городе. Никто не имеет права забыть о героическом сопротивлении жителей этого города могущественной и разрушительной силе нацизма.

Какой ужас охватывает нас, когда мы видим кадры старой кинохроники, демонстрирующей, насколько это возможно, всю отчаянную и упорную борьбу жителей города в течение 900 дней блокады! Они страдали от бесчисленных атак и беспощадных бомбежек, от шквального артиллерийского огня из самых современных смертоносных орудий. По самым скромным подсчетам, погиб миллион людей, они погибли не только в результате военных действий, но и от страшного голода и болезней. И тем не менее люди остались непоколебимы, как тот страж в Помпее, продолжавший охранять ворота даже тогда, когда его настигла раскаленная лава.

Таким образом, город стал символом героизма, стойкости и веры в идеалы свободы.

Со дня своего основания в 1703 году Петром Великим город четырежды менял свое имя в зависимости от политических изменений, но несмотря на это, он никогда не изменял благочестию отцов.

Ярким примером вышесказанного является святой праведный Иоанн Кронштадтский — память о нем живет, чудеса его продолжаются, а его молитвы ко Господу хранят город и поныне, и будут хранить до пришествия Господа нашего.

Есть и еще одно доброе совпадение: 30 мая 1672 родился Петр Великий, рождение которого стало поводом для возведения этого храма в день памяти святого исповедника и праведника Исаакия Далматского.

Святой Исаакий родился в Сирии, но жил в Константинополе. В эпоху императора Феодосия за воротами Сатурнина у крепостных стен, воздвигнутых Константином Великим в квартале Аврелианов, что на седьмом холме, известном как Ксиролоф, святой учредил монастырь, который в течение многих веков являлся знаменитым духовным центром. Преподобный был также исповедником, оказавшим сильное сопротивление императору Валенту, ослепленному арианской ересью.

Мы пришли сюда, чтобы поклониться нашему святому земляку, поскольку от его знаменитого монастыря не осталось и следа, и восхититься этим величественным собором, воздвигнутым благочестием ваших предков, конечно, не без помощи императорской казны. Собор пережил много перипетий, когда-то он даже был музеем атеизма. Но жив Господь! И разбил Он намерения безумцев, объявивших, что Бога нет, как прах на летних гумнах (Дан. 2, 35).

Святой Исаак является сильным звеном, одним из пятидесяти звеньев, неразрывно соединяющих два двора — Церкви Константина и Нового Рима и России, в единую скинию (см. Исх. 26, 6). Именно этого неразрывного единства в вере, в предании и в церковной практике желает Святой Дух, который в соединение вся призва и составляет Собор церковный. Церковь есть запертый сад (Песн. 4, 12). Ограда этого священного сада никогда не разрушится, лесной вепрь не подорвет ее, и полевой зверь не объест ее (ср. Пс. 79, 14). Она прогоняет полки чуждих (Евр. 11, 34) и волки не проникнут внутрь ее.

Мы много говорили о щедром гостеприимстве, о любви Святейшего Патриарха Московского и всея Руси, нашего возлюбленного брата Кирилла, о щедрости Преосвященного митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира, о том, как встречал нас благочестивый и благословенный народ. Однако «гони коня к цели, чтобы излишеством не наскучить», — вспоминаются нам слова упомянутого ранее предшественника нашей мерности святителя Григория Богослова (Слово на Рождество Спасителя).

От всего сердца мы благодарим за все то, что услышали и ощутили. Мы благословляем вас обеими руками. Мы молимся Господу, чтобы Он даровал всем вам, пастырям и пасомым, крепкое здоровье для совершения добрых дел, с помощью которых прославится пречестное и великолепое имя нашего Небесного Отца.

После суровой зимы весна наступила на Русской земле, весна духовная, весна душ, как говорил тот же святитель Григорий (Слово на Пасху).

Оставайтесь непоколебимыми в святой православной вере. Мы испрашиваем ваших молитв о первопрестольной Константинопольской Церкви, страдающей и распинаемой в течение многих веков. Молитесь, чтобы никогда не оскудевал елей в светильнике Фанара, осветившем когда-то и вас, чтобы из-за отсутствия елея он не стал льном курящимся (см. Мф. 12, 20). Упование наше Отец, Прибежище наше Сын, Покров наш Дух Святый!

Мы верим, что вы никогда не перестанете молиться о великой Церкви Христовой. Лишь об этом просим мы вас, дорогие и любимые о Господе чада наши. Просим Ваших молитв, благодарим Вас, возлюбленный Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, за всю Вашу любовь к нам и нашим спутникам, благодарим Вас за три совместных богослужения, которые возвестили о единстве наших Церквей в союзе мира. Мы благословляем народ Божий от Матери Церкви Константинопольской. Мы оставляем, как Вы уже сказали, свое сердце здесь, с этой землей, с этой Церковью, с этим народом. Пусть наше единство и наше братство будет во славу Божию и ради мира во всем мире. Христос посреде нас всегда!»

Однополым парам Швеции разрешили вступать в церковные браки

rob3k — Sun, 30 May 2010 19:32:17 GMT

Шведским гомосексуальным парам разрешили вступать в церковные браки, сообщает AFP в среду, 1 апреля. Юридически эти браки будут полностью приравнены к гражданским.

Соответствующий закон парламент Швеции принял подавляющим большинством голосов. Закон вступит в силу с 1 мая 2009 года.

С 1995 года шведские гомосексуалисты получили право оформлять свои отношения гражданским браком (так называемое "партнерство"), но проводить церковные свадебные обряды, например, венчание, им не разрешалось. Тем не менее в Швеции гражданский однополый брак юридически ничем не отличается браков гетеросексуальных пар, и гомосексуальная пара тоже имеет право усыновлять детей.

Как отмечает AFP, лютеранская Церковь Швеции, после 2000 года отделенная от государства, проводит обряды венчания гомосексуальных пар с января 2007 года, но до принятия этого закона эти обряды не имели юридической силы. Поэтому церковные представители с одобрением отнеслись к закону, принятому парламентом.

Сообщается, что в октябре 2009 года Церковь Швеции проведет Синод, на котором будет утвержден канонический обряд венчания для гомосексуальных пар. Тем не менее, за священниками останется право отказываться от проведения подобных ритуалов.

РПЦ разорвет отношения с немецкими лютеранами из-за женщины-епископа

rob3k — Sun, 30 May 2010 19:31:14 GMT

Глава отдела внешних церковных связей Русской православной церкви, архиепископ Волоколамский Илларион, заявил, что РПЦ намерена разорвать дипломатические отношения с Евангелической лютеранской церковью Германии, главой которой недавно была избрана женщина. Об этом 12 октября пишет газета "Коммерсант".

Говоря о праздновании пятидесятилетия отношений между двумя церквями, намеченном на конец ноября, Илларион заявил: "Пятидесятилетие этого диалога одновременно станет и концом этого диалога". В РПЦ считают, что назначение женщины епископом противоречит евангельским принципам.

Впрочем, руководитель службы коммуникаций отдела внешних церковных связей РПЦ МП, священник Георгий Завершинский, сказал "Коммерсанту", что после разрыва межцерковных отношений РПЦ и немецкие лютеране могут взаимодействовать как общественные организации.

Как стало известно газете, позицию РПЦ одобрили и некоторые российские протестанты. Главный секретарь Евангельской лютеранской церкви Ингрии (России), священник Александр Прилуцкий, сказал журналистам, что женское священство противоречит Библии и свидетельствует о кризисе в западном обществе. Управляющий делами Российского объединенного союза христиан веры евангельской, епископ Константин Бендас, также сказал "Коммерсанту" об отходе западных стран от христианства. По словам Бендаса, больше всего он недоволен Швецией, где епископом Стокгольмской епархии недавно была избрана лесбиянка Эва Брунне.

В то же время крупнейшая протестантская церковь в РФ, Евангелическо-лютеранская церковь России, по данным РИА Новости, вполне допускает женское священство. В этой церкви служит не один десяток священников женского пола. Хотя делать женщину епископом, по информации агентства, эта церковь в обозримом будущем не планирует.

Евангелическая лютеранская церковь - крупнейшая протестантская церковь Германии, она объединяет около 25 миллионов христиан. Как сообщает AFP, 51-летняя разведенная мать четверых детей Маргот Кессман была избрана главой этой церкви 28 октября. Она была единственным кандидатом на этот пост, за нее проголосовали 132 из 142 членов синода церкви. Кессман будет занимать руководящий пост в ближайшие шесть лет.

В 2007 году Кессман, будучи епископом Ганновера, уже обрела известность. Она стала первым в Германии епископом, подавшим на развод. Что касается характера Кессман, то единоверцы называют ее "смесью матери Терезы и Деми Мур".

В Италии появилась первая женщина-священник

rob3k — Sun, 30 May 2010 19:30:55 GMT

В Италии женщина впервые возведена в сан священника, сообщает итальянское новостное агентство ANSA. В субботу обряд посвящения в англиканской церкви Всех святых в Риме прошла Мария Витториа Лонгитано (Maria Vittoria Longhitano).

Лонгитано принадлежит к итальянской старокатолической церкви, отколовшейся от основной ветви католической церкви в конце XIX века, уточняет BBC News. Ей 35 лет, она замужем, отмечает AFP. Свою первую мессу Лонгитано должна провести в воскресенье в Милане.

При этом официальный Ватикан по-прежнему не признает возведение женщин в священнический сан, хотя в некоторых направлениях христианства такая возможность допускается.

Советую скачать и посмотреть

rob3k — Sat, 29 May 2010 18:36:01 GMT

Дорогие гости и пользователи,от лица Администрации сайта советую вам скачать и посмотреть Историю Государства Российского,а также Историю России XX века

История России XX века

И остальные серии

История Государства Российского